День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Живо под деревья, — приказал Басов. — Падлы, достали все же!

Узкокрылый «Предейтор» серым коршуном накинувшийся на отряд, описал неправильный круг, опускаясь все ниже, словно для того, чтобы лучше рассмотреть застигнутых врасплох людей. Полковник знал, чем чревата встреча с этим «летающим роботом» — их местоположение наверняка известно противнику, и сюда, скорее всего, уже летят вертолеты с десантом. В прочем, можно обойтись и без этого — «Предейтор» вполне может быть вооружен, пусть всего одной-двумя ракетами «Хеллфайр», но против трех, ну, даже четырех человек, этого хватит с лихвой, и не придется лишний раз рисковать жизнями американских парней.

— Ходу, Олег! — Алексей торопил напарника, кожей чувствуя, как по спине движется прицельная марка. — Бегом!

Басов с Бурцевым, удержавшись от того, чтобы бросить носилки, метнулись под крону ближайшего дерева, и уже там опустили Матвея на землю. Полковник вскинул автомат, по привычке лязгнув затвором, хотя патрон уже был в стволе, и, кое как поймав в прорезь прицела опустившийся уже метров до ста, или еще ниже, беспилотник, нажал на спуск.

Два автомата залаяли хором, выпуская в небо поток свинца. Бежать все равно нет смысла — «Предейтор» так и будет висеть над ними, кружить и кружить, указывая цель доблестным парням из Армии Соединенных Штатов. Олег Бурцев подскочил к увлеченно палившему в небо Бердыеву, на бегу крикнув:

— Пулемет! Быстрее!

Азамат, прервавшись на секунду, швырнул товарищу его РПК-74М с заранее примкнутым снаряженным магазином. Все, что оставалось Олегу, на лету поймавшему оружие обеими руками — откинуть приклад, отжать предохранитель, взвести затвор, отведя рукоятку заряжания назад до упора и отпустив ее. Что он и сделал. А затем, прицелившись, задержав на миг дыхание, нажал на спуск.

— Сука! Получай!

Для гвардии старшего сержанта в этом самолете, чертившем ровные круги над его головой, обратившем вниз бесстрастный взгляд бортовых телекамер, воплотились разом все враги. Все они, до единого, смотрели сейчас на суету трех человек, опасно балансировавших между жизнью и смертью. И Бурцев, не жалея патронов, не чувствуя отдачи, стреляя и стрелял, инстинктивно избегая длинных очередей и видя, как уходят в серое небо бледными росчерками покидающие ствол пули.

Под сосредоточенным огнем из трех стволов «Предейтор» сделал еще полтора круга — и, задымившись, качнув крыльями влево-вправо, вдруг накренился и камнем устремился к земле.

— Горит! Он горит! — закричал сам не свой от дикой радости сержант. — Получи, падаль!!!

Непонятно было, кому улыбнулась удача, чьи пули настигли летающего «соглядатая», да это было и не важно. Беспилотник исчез за деревьями, упав на землю без взрыва и прочих спецэффектов — взрываться на его борту было попросту нечему. На какое-то время, пусть весьма недолгое, противник вновь потерял из виду группу партизан.

— Завалили!!! Мы сделали его!!! — Алексей Басов победно потрясал над головой «калашниковым». — Молодцы, ребята!

— Теперь они от нас не отстанут!

— Они и так не отстанут, — помотал головой полковник. — А пока пусть попробуют сначала нас отыскать. Азамат, навигатор цел еще?

Для того чтобы достать прибор спутниковой навигационной системы, стойко переживавший все тяготы партизанских будней, Бердыеву пришлось отложить автомат и стащить ранец со спины.

— Держи, командир! — Сержант бросил компактный прибор Басову, а тот ловко поймал его одной рукой — вторую полковник не снимал с оружия.

Положение их группы было отмечено на экране большой пульсирующей точкой. А совсем рядом с ней полз, извиваясь, пунктир заветной линии, за которой партизан ожидало спасение.

— Мы почти на границе зоны ответственности американцев, — произнес Алексей Басов, глаза которого блестели от счастья. — Нужно пройти совсем немного!

Известие о том, что они почти выбрались из опасной зоны, подхлестнуло бойцов, придав им новых сил. Американцы, с самого начала лицемерно заявлявшие, что их присутствие на территории России — никакая не оккупация, придерживались определенных правил, и партизаны знали об этом. Разумеется, правила и существовали для того, чтобы их нарушать, но лес, простиравшийся на сотни верст, все равно не был одинаково опасным. Если прямо здесь янки могли делать все, что угодно — бомбить, заливать напалмом, расстреливать ракетами — и могли оправдать свои действия, то, стоит пройти еще пару километров, они вынуждены будут озираться после каждого выстрела, и бить, только убедившись наверняка, что рядом нет посторонних, что некому будет выложить во «всемирную паутину» очередную запись «бесчинств» американских солдат.

— Бойцы, продолжаем движение, — скомандовал Басов, окрыленный мыслью о том, что пройти осталось совсем немного, и можно будет перевести дух, не озираясь постоянно в поисках опасности. — Олег, давай, подхватили носилки, и ходу, ходу, ходу!

Вкладывая в этот рывок последние силы, партизаны, вымотанные, казалось, до предела предыдущим маршем, бросились со всех ног, чудом угадывая верное направление и чувствуя, как дышит в спины погоня. Они выиграли еще один бой и верили, что заслужили этим хотя бы крохотный шанс.

В расположенном за десятки миль от места боя штабе командир аэромобильной бригады, обеспечивавшей безопасность строящегося нефтепровода, довольно потер руки — эти русские идиоты выдали себя с головой, как только открыли огонь по «Предейтору». Сбитый беспилотник, конечно, жаль, чертовски дорогая игрушка, и очень полезная. Но это всего лишь механизм, пусть и весьма сложный, «Дядя Сэм» богат, он может сделать таких тысячи, и лучше лишиться «дрона», чем потерять живых людей.

— Лейтенант, координаты места падения «Хищника» известны? — командир бригады взглянул на офицера связи, окруженного с трех сторон мониторами и приборными консолями.

— Так точно, сэр! Данные получены!

— Передайте координаты авиации! Русские не могли уйти далеко! Пора разделаться с ними!

— Слушаюсь, сэр!

Лейтенант застучал по клавишам, а стоявший над ним полковник усмехнулся — глупые русские только зря теряют время. Завалили «Хищника», думают, что смогут уйти, но ведь все напрасно. Несколько минут — и от очередной группы фанатиков-террористов останутся лишь воспоминания. Связист рядом уже кричал в эфир чьи-то позывные, скоро над головами русских будут кружить стянутые со всей округи самолеты, и никто не выживет под тем градом бомб, что обрушится на этих глупцов.

Огромный бомбардировщик В-52Н «Стратофортресс» величаво парил на высоте двенадцать тысяч метров — несколько меньше, чем составлял потолок двухсоттридцатитонной машины, но достаточно высоко, чтобы на земле едва могли расслышать доносящийся из поднебесья гул турбин. Восемь турбореактивных двигателей «Пратт-Уитни», попарно укрепленных на подкрыльных пилонах, держали в небе крылатую махину, в кабине которой, отрезанные от привычного мира тонкой обшивкой фюзеляжа и нескончаемыми милями пустоты, дремали, пытаясь устроиться поудобнее в катапультируемых креслах, пять человек — экипаж стратегического бомбардировщика.