Стальная Вера 2 - Лина Шуринова

бы послала. Но, наверное, об этом не стоит распространяться. В конце концов должны же быть у нас, девочек, свои секреты.

— Мне больше интересно, — перевожу тему, — как мы по этому… месиву теперь пойдём.

— Сейчас наведём порядок, — хмыкает Влад.

Взмахивает рукой — и запускает по полу огненную волну. Одну, вторую, третью — до тех пор, пока на пути не остаются только закопчённые камни.

— Экий ты полезный, — усмехаюсь.

— Вообще-то я много где могу пригодиться, — возвращает усмешку Влад.

— Жених и невеста, — поддевает ухмыляющийся Марк.

Влад не спорит, лишь загадочно улыбается. Ярослав хмурится, но не оттого, что злится, а словно призадумавшись.

— Тьфу на тебя, — показываю нахалу язык.

Горе трижды громко хлопает в ладоши:

— Давайте поторопимся. Потом наговоритесь.

Болтать и в самом деле некогда. Тем более, что после избавления от охранявших Латырь монстров, добраться до него не составит труда.

Теперь я вместе с Марком и Горем топаю впереди. А Влад с братом отстают, явно о чём-то договариваясь. Надеюсь, строят коварные планы о том, как бы нам поскорее всех победить.

Наконец мы на месте.

— Вон он, батюшка, — как-то непривычно тепло произносит Перунов прислужник. — Бел-горюч камень.

Латырь представляет собой… просто приличных размеров каменюку. Белый, будто бы даже слегка прозрачный, как кусок свежайшего свиного сала. Но в целом — ничего особенного.

Если б не Горе, я вообще мимо прошла бы.

— И что нам теперь с ним делать? — интересуюсь, обходя волшебный камушек по кругу.

— Открыть путь силой божественного фокуса, — пафосно отвечает Горе. — Дыю, похоже, это так и не удалось.

Это радует, конечно. Лишь бы только у нас самих что-то получилось.

— Надо же, — раздаётся вдруг рядом чей-то голос. — И впрямь пришли. Всё-таки Владыка Дый никогда не ошибается. Даже обидно, что я теперь служу ему через сюзерена…

Над Латырем собирается светящееся облачко. Закручивается воронкой — и превращается в маленькую птичку с огненными перьями.

— Жар-птица! — вырывается раньше, чем успеваю подумать. Вообще-то существо похоже скорее на сокола, чем на павлина, как жар-птица из сказок.

— Рарог я, — обиженно отзывается птица. — Пришёл покарать тех, кто смеет противостоять воле моего господина.

Дружно переглядываемся. Горе пожимает плечами. Неужто никогда про такую тварюшку не слышал?

— Да ну, — отмахиваюсь. — Тебя даже бить как-то неловко, такого мелкого милашку.

Птица рыкает совсем не по-птичьи.

— А так?

Мелкое существо вдруг стремительно раздаётся вширь и ввысь. Пара мгновений — и на камне заседает птичка размером с хорошего телёнка, если не с корову.

— Вот так вполне нормально, — чуть ошарашенно отвечаю я. Хотя пора бы привыкнуть уже к здешним чудесам! — Теперь не жалко птичку.

— Хватит меня недооценивать! — оскорбляется Рарог, расправляя крылья. — Защищайтесь!

И без предупреждения взмахивает ими, поднимая обжигающий ветер.

Влад тут же выставляет щит. И не от ветерка, как я подумала изначально, а от огненных стрел, сыплющихся с птички!

— Солнечной магией его не возьмëшь, — произносит Влад с сожалением.

Марк пытается атаковать Рарога своими звëздами — бесполезно. Их попросту сдувает потоком воздуха.

А Рарог ещё и взлетать начинает, чтобы сподручнее стало нас засыпать!

— Удержите его на месте! — Ярослав говорит всем, но смотрит почему-то именно на меня. — Сейчас мы его притушим!

Без понятия, о чëм он, но удержать — это всегда пожалуйста!

Потоки чëрного дыма невозбранно выходят за пределы щита. И тут же разлетаются от порыва ветра!

Ладно. Попробуем по-другому.

Собираю их в более плотную субстанцию — и набрасываю теневые «верëвки» птичке на обе лапки.

Рарог дëргается, поздно распознав мои манëвры. А всё, голубчик! Коготок увяз — всей птичке пропасть.

Вокруг дëргающейся птицы начинает закручиваться холодный воздух. Который на глазах превращается в ледяную корку!

Пламя борется со льдом, но бесполезно — его намерзает всë больше и больше. Лëд тает, заливая водой огненные перья. И Рарог тает, заметно уменьшаясь в размерах.

Наконец на Латырь падает ком льда, в котором бьëтся маленькая птичка с чëрными обгорелыми крыльями.

Комок раскалывается, и животина наконец обретает свободу. Ненадолго.

Хвать! Горе поднимает Рарога за мокрые крылышки.

— Куда это ты собрался? — интересуется вкрадчиво. — Ты ведь собирался нас покарать.

— Успеется, — отзывается бывший противник, старательно выворачиваясь из рук слуги Перуна. И бесславно шлëпается на пол, когда Горе его всë-таки не удерживает.

— Брось его, — по-взрослому командует Ярослав. — Всё равно Дыю уже известно, что мы здесь. А нам этот больше ничего не сделает.

— Это ты или Перун сейчас говоришь? — вырывается у меня само собой.

— Конечно, я, — отзывается брат, возлагая руки на Латырь.

Вот только меня не проведёшь.

— Мора сказала мне, — кладу руку ему на плечо. — Самой решать, что делать со своим наследством. Тебе, брат, я говорю то же самое. Не позволяй этому старпёру собой верховодить.

— Я понял, — Ярослав чуть склоняет голову. — И впредь учту твою науку, сестра.

Именно в этот момент Латырь под его руками начинает светиться.

— Дотроньтесь до него, — советует Горе, первым показывая пример. — И нас сразу перенесёт к Мировому Древу.

Дружно делаем, что сказано. И сразу оказываемся в тёплом, освещённом солнцем месте.

Жаль, что осмотреться никто не успевает!

Потому что на нас несётся щедро разинутая пасть огромной змеюки!

Глава 23. Зелёный Змий

Да что ж ты, зараза, так сразу набрасываешься-то?!

Как обычно, реагирую раньше всех: сразу прикладываю наглую харю теневыми щупальцами!

Не ожидавшая такого отпора змеюка обиженно захлопывает пасть. Ей тут же добавляют остальные: кто солнечным лучом, кто кусками льда, а кто — привычными звёздами.

Вот только все наши старания змеюке под хвост: на зелёной шкуре не остаётся ни царапины. Разве что оказавшееся не совсем глупым существо будто призадумывается, стоит ли связываться с настолько непослушной едой.

— Нам нужно пробудить хранителя, — Горе с озабоченным видом посматривает на извивающегося противника. — Иначе нас прямо сейчас сожрут.

— А если прибить эту тварь? — моя магия воинственно взметается, показывая змее, что связываться с нами — себе дороже.

— Не стоит, — качает головой Перунов прислужник. — Это сам хранитель и есть.

Ну, говорящую птицу мы уже видели. Со змеюкой тоже как-нибудь разберёмся. Хотя