Горячие точки на сердце - Владимир Михановский

— Помню, Сергеич, помню я этот эпизод…

— А потом Шамиль преспокойно продолжал набивать свой карман. — Рамки своего бизнеса он расширил.

— Ты прямо досье на Басаева собрал…

— Он мой кровный враг, — негромко произнес Завитушный.

— Где же он тебе дорогу перешел?

— Он убил моего дядю, школьного учителя математики.

— Где?

— В Грозном, дядя там много лет жил с семьей.

— Каким образом?

— Сейчас расскажу. Так вот, Шамиль Басаев начал расширять рамки своего бизнеса. Он нащупал жилу, которая поистине являлась золотоносной: это наркотики. Сил и власти у него к тому времени было достаточно, чтобы поставить дело на широкую ногу. Десятки людей — в основном это были военнопленные, обращенные в рабов — разрабатывали для него участки, этакие плантации, на которых выращивались мак и конопля — сырье для производства наркотиков. Лабораторией он сделал здание школы в Грозном, где работал мой несчастный дядя. Эту школу номер сорок Басаев купил за бесценок, точнее, захватил, оформив ее на своего родного брата. Ну, а детишек и весь педсостав бесцеремонно вытряхнул на улицу. Дядя попробовал вступиться за коллектив, и Басаев пристрелил его, как собаку. А потом велел своим янычарам вырезать всю его семью, чтоб другим неповадно было. Теперь слушай, что этот прохвост дальше придумал. Обнес школу высоким забором, окутал колючей проволокой и велел пропустить через нее ток высокого напряжения. И вооруженных охранников расставил по углам.

— Прямо чистый ГУЛАГ.

— Он самый. Но это не все: Басаев за бешеные деньги выписал для лаборатории новейшее оборудование — такого в России еще не знают. А главный специалист у него — фармаколог, профессор, нанятый по контракту из Индии. Теперь лаборатория у него работает в четыре смены, круглосуточно, за день синтезирует три килограмма героина высшего качества. Представляешь, на сколько это тянет?

— Знаю, — кивнул генерал.

— Вот такие денежные потоки соорудил себе этот борец за исламскую идею. Но и это, представь себе, не все.

— А что же еще?

— Долгое время его спонсором — то тайным, то явным — был злейший враг России — Березовский. Можно сказать, что в значительной мере на его иудины деньги была вскормлена эта анаконда, вылезшая из родового гнезда.

— А что в области политики?

— О, тут Басаев превзошел самого себя! — Воскликнул Завитушный. — Он решил ни больше ни меньше — объявить России священную войну, джихад — и возглавить ее. Правда, это не такая простая штука: чтобы объявить джихад, требуется благословение высшего духовенства…

— Знаю, фетва, — подтвердил генерал.

— О, да ты знаешь!

— Подковался маленько.

— Имамы фетву Басаеву не дали — капля разума у них сохранилась. Но он и здесь вывернулся, змей проклятый: получил фетву не мытьем, так катаньем, — вымолил ее у крайне правого мусульманского крыла — ваххабитов.

История с неудавшимся покушением на полпреда президента завершилась довольно банально.

По оперативной сводке Сергея Завитушного на место происшествия выехала криминалистическая бригада. Все зафиксировали, измерили, подписали протоколы, сфотографировали. Труп снайперши увезли в морг. Что же касается ружья, то его после донесения о происшествии затребовали в Москву на экспертизу, чем больше всех был раздосадован Завитушный — он, по его словам, о таком ружьишке мечтал всю жизнь.

Неудачный теракт, который в значительной степени случайно, но тем не менее удачно был предотвращен, имел, как это ни странно на первый взгляд, далеко идущие последствия. Жизнь полномочного представителя Президента России была сохранена, а полное расследование, проведенное по настоянию этого самого полпреда, показало истинную роль в этом происшествии помощника полпреда Сергея Сергеевича Завитушного. Казалось бы, поставь точку и переходи к следующим делам.

В жизни все происходило совсем не так. Смерть Рукайтис-Дрожжиной послужила как бы камнем, брошенным в пруд. Круги от камня расходились все дальше, достигли границ Карачаево-Черкесии и расходились все дальше, в конечном счете обойдя весь мир.

Удивляться тут нечему: если разобраться, в истории полно примеров, когда мелкая причина вызывает огромные последствия. Да и вообще большой вопрос, какую причину считать важной, а какую — ничтожной? Вспомним классический пример, который приводит Лев Николаевич Толстой в романе «Война и мир». Наполеон проиграл сражение при Бородино, потому что у него… был насморк! (По крайней мене, таково мнение великого писателя, с которым, я уверен, нельзя не считаться).

Мало? Тогда еще один пример, из более ранней истории. Самая великая в мировой истории Римская империя, пришло время, пала. Вопрос: почему? Что конкретно явилось причиной ее падения? Почему могучие легионы, казавшиеся непобедимыми — да так оно и было на самом деле! — вдруг в исторически кратчайшие сроки под ударами варваров рассыпались в прах, хотя войско последних было и раздробленней, и хаотичней, и раздиралось противоречиями, и было куда хуже вооружено? Могут сказать: таковы непреложные законы истории. Но это не ответ на вопрос, а скорее попытка уйти от него. Почему же все-таки рухнул Рим, оказавшийся колоссом на глиняных ногах? Есть, оказывается, на этот счет версия, которая кажется весьма убедительной. Рим победила… вода! Да, обыкновенная вода из водопровода. Причина, вроде бы, мелкая и совершенно ничтожная. Она исчерпывается двумя словами: СВИНЦОВОЕ ОТРАВЛЕНИЕ. Речь идет о том, что римляне при постройке и использовании водопроводов пользовались свинцовыми трубами. Вода же, проходя по таким трубам, приобретает свойства, отрицательно влияющие на здоровье человека, Как душевное, так и физическое. Проще говоря, вызывает его дегенерацию. Подчеркнем, что речь идет о бесконечно малых, почти неуловимых воздействиях. Однако они аккумулируются, накапливаются в организме и, более того, генетически передаются по наследству, из поколения в поколение. (Вот он, пресловутый закон о переходе количества в качество!) В итоге в масштабах всей державы — облом, разлом и полный крах!.. Сверхдержава рушится и падает на колени, чтобы уже не подняться.

Вернемся, однако, в Карачаево-Черкесию, в славную столицу город Черкесск. Выстрел в полпреда не состоялся, террористка погибла, а эхо от этого заурядного в масштабах вечности события распространялось все шире и шире, дойдя и до Москвы, и до далекого Афганистана…

Трудно описать ярость, в которую пришел Верховный шейх мусульман, когда его достигла весть о гибели Элен. Шейх рвал и метал. Его гнева боялась не только вся многочисленная прислуга, но и счастливые обитательницы гарема.

Рассвирепевший Головной вызвал в свою ставку шейха Северного Кавказа. Магомет-Расул быстро собрался в дорогу. О том, что бы ослушаться приказа, и речи быть не могло.

Шейха с трясущимися поджилками на аэродроме в Пешаваре у самого трапа приземлившегося самолета встретили люди Головного в черных масках. Не говоря ни слова, они усадили его в лимузин, завязали глаза и машина помчалась в горы, с ходу набрав скорость.

Верховный встретил его улыбкой, скорее напоминавшей волчий оскал. Увидев эту многозначительную улыбку, прилетевшему Магомету-Расулу стало по-настоящему страшно.

Хозяин присел на стул, придвинув его к круглому столику.

— Садись, — кивнул он гостю, — как говорят твои друзья русские, в ногах правды нет. Разговор у нас будет долгим.

Гость робко присел на краешек стула.

Хозяин бросил:

— Рассказывай.

— Что?

— Все.

Шейх начал с подробного рассказа о встрече груза 200 в аэропорту. Хозяин слушал его, ежеминутно перебивая.

— Мы сделали ей все нужные документы.

— Это я знаю. Дальше.

— С помощью нашего человека из органов милиции определили полпреда — человека, который подлежит уничтожению.

— Дальше.

— Оказалось, он каждый день бывает на городской площади, где постоянно проходит митинг. Это упростило нашу задачу… задачу снайпера-женщины, — поправился Магомет-Расул. — В качестве огневой позиции выбрали чердак дома, выходящего на площадь. Я одобрил этот выбор.

— Ну, рожай, рожай! Что дальше?.. — в нетерпении выкрикнул Верховный. Шейх Северного Кавказа никогда не видел его в таком возбуждении. Перед ним сидел не вальяжный и самоуверенный босс, к которому прислушивается весь мусульманский мир, а взволнованный донельзя мужчина, непрерывно терзающий свою холеную бороду, которая, как сразу обратил внимание гость, со времени их последней встречи приметно поседела.

Магомет-Расул припомнил глухо ходившие среди боевиков слухи, что Элен Рукайтис была любовницей Верховного. Сам он и думать боялся о таком кощунстве. Ну, говорят и говорят. Язык, как известно, без костей. Сам же он, как говорится, в ногах не стоял и свечку не держал… Может, эти гнусные слухи вообще враги ислама распускают, чертовы шайтаны…