Двести веков сомнений - Константин Бояндин

В ушах продолжал громыхать смех. Злорадный, торжествующий…

Клеммен проснулся. Стремительно уселся в постели, чтобы стряхнуть остатки кошмара. Долго нашаривал рукой светильник, успел испугаться вновь — испугаться того, что мира на самом деле не стало.

Мир остался на месте. Светильник — магический, естественно, как большинство светильников в этом городе — мягко залил комнату жёлтым тёплым сиянием и Клеммен, всё ещё тяжело дышащий, покрытый потом с головы до ног, облегчённо вздохнул.

Треугольник болтался на шее, золотой стороной вниз. Клеммен повернул его бронзой вниз. Никаких возражений. За что такие сны?!

Он схватил то из одежды, что попалось под руку и, считая по пути стены, направился в ванную. После десяти минут стояния под душем слабость в ногах и голове постепенно прошла. Страшные сны становятся нормой, подумал юноша с отвращением. Неужели перепил вчера на приёме? Да нет, пил-то всего ничего. Вряд ли Правители развлекаются, подсыпая вызывающие видения снадобья в вино своим гостям. Тогда что это?

Во входную дверь громко постучали.

Что за проклятие, ещё нет пяти часов!

— Кто там? — спросил Клеммен раздражённо. Неплохо день начинается.

— Срочное донесение господину Клемонту, — послышалось с той стороны. Держа в правой руке кинжал, Клеммен приоткрыл дверь.

Высокий человек в одежде курьера.

— Письмо господину Клемонту, — повторил он чуть хриплым голосом.

— Нет здесь такого, — ответил Клеммен. — И не было. Вы адрес не перепутали, часом?

— Вроде нет, — буркнул верзила, посмотрел на пакет, что держал в руках. — Вторая Лесная, шестнадцать?

— Восемнадцать.

— О! — курьер с размаху хлопнул себя по лбу. — Тысяча извинений, уважаемый! Прошу извинить меня за то, что разбудил! Никогда бы не осмелился…

Казалось, поток извинений будет длиться вечно. Клеммену стало неудобно и неловко, словно он был виноват в этой ошибке.

— Ладно, забудем, — прервал он дальнейшие излияния курьера и тот, радостно воскликнув: «Конечно, конечно!», направился к следующему дому.

— Что за фокусы? — проворчал Клеммен.

Часы в кабинете-студии пробили половину шестого. Клеммен тяжело вздохнул, побрёл на кухню — сварить кофе покрепче. После такого пробуждения просто необходимо.

Никуда сегодня не поеду, подумал он вяло. Погуляю по местному лесу. Всё это от переутомления — слишком много и энергично думаю. Надо время от времени отдыхать.

Парк Времени, Лето 48, 435 Д., полдень

— Нет у меня больше, отстань!

Белка не верила. Она сидела на раскормленных окорочках и, шевеля усами, внимательно глядела человеку в глаза. Своими блестящими бусинками. Кончик пышного хвоста чуть подрагивал.

— Нет, я сказал! — Клеммен для вящей убедительности вывернул перед зверьком карманы и положил опустошённый кулёчек из-под орехов на траву. Белка только что с хвостом в него не зарылась. Но увы, остался лишь запах лакомства.

Интересно, подумал Клеммен, что будет, если вывалить перед ней тележку орехов? Обоснуется рядом с ней? Хотя нет, грызун скорее умрёт от истощения, закапывая свалившееся на голову богатство и охраняя его от посягательств соперников.

Белка, похоже, та самая, которая съела давеча третью ягоду. Уж больно похожая отметина — светлое пятнышко на рыжей груди. Белка выбралась из пакетика (последний превратился в лохмотья), наградила человека укоризненным взглядом и поскакала прочь.

Если забыть о том, что человека они воспринимают исключительно как источник пищи, очень милые создания, подумал Клеммен. В окрестностях Веннелера белки — традиционная добыча и человека близко не подпускают. От двуногого пришельца там в первую очередь надо ожидать меткого выстрела.

Отряхнувшись, Клеммен выпил пригоршню воды из ручейка, оглянулся. Парк расстилался вокруг во всём великолепии. Отличное место для отдыха. Чужие сюда не забредают, а прочие приходят по делу и не станут отвлекать.

Даже здесь он не переставал размышлять над тем, кто из пяти кандидатов в подозреваемые в умышленном разрушении Оазиса является подлинным «преступником». Торговец тканями, восточная окраина Лерея. Студент Академии… ого, в таком-то возрасте! Целительница, остров Арнтай… не слыхал о таком острове. Курьер королевской почты, Киншиар. Нотариус, Веннелер. Земляк. Остальные подозреваемые постепенно отсеялись. Эти пятеро, изображения которых Клеммен видел перед собой на небольших глянцевых карточках, не имели убедительного алиби. Каждый из них мог быть причастен.

Все пятеро — Люди.

Случайность?

Вряд ли. Хотя Оазис посещали представители всех рас. Кто ради лечения, кто из любопытства; в книге посетителей цель визита указывать не обязательно.

А зря, подумал Клеммен, глядя на часы. Пора. Пообедаю и — ещё один визит в библиотеку. На этот раз — в Паэрон. Там много древних рукописей, глядишь — что-нибудь об Оазисе будет.

Отчего-то казалось, что происшествие в Паррантине может дать ответы на многие вопросы.

Главный из которых: чего не договаривает Д.? Чего ради взял человека, абсолютно бесполезного в смысле магических искусств?

Прямого ответа ждать не приходилось. А вынуждать Д. или Кинисс лгать или отмалчиваться было бы неприятно.

Паэрон, Лето 48, 435 Д., 15-й час

— Вас зовут Клеммен? — голос был человеческим, бесцветным, усталым.

Юноша поднял взгляд.

Мороз пробежал по коже. Он сразу же узнал говорящего; одно из пяти лиц, в которые он не так давно вглядывался. Нотариус. Из Веннелера. Откуда он здесь? Зовут его…

— Минше Керрент, нотариус, к вашим услугам, — представился незнакомец; лет ему чуть более сорока, прикинул Клеммен. По меркам Веннелера, в самом расцвете сил. Вот только на расцвет сил не похоже. Дрожит, чуть заикается — не похож на знаменитого владельца большой нотариальной конторы. Нисколько.

— Наслышан, — встал Клеммен и протянул руку. Сказанное было чистой правдой. Слышал, правда, как хорошее, так и не очень, но какое это имеет значение? — Как вы здесь оказались?

— Вас искал, — Минше оглянулся, словно ожидая увидеть за спиной разбойников с окровавленными топорами. — Мне нужно поговорить с вами. Как можно скорее. С глазу на глаз.

Преодолев изумление, Клеммен на ощупь отыскал в кармане одну из «безделушек» и та подсказала, что собеседник верит в то, что говорит и не находится под магическим воздействием. Ну что же…

— Хорошо, — Клеммен вернул фолиант пожилому библиотекарю и направился следом за человеком, имя которого пользовалось у Озера заслуженным уважением. Да только было видно: хлопни у него за спиной в ладоши, и тот окончательно обезумеет, завопит, примется крушить всё на своём пути. По всему видно: человек настолько испуган, что уже не стремится скрывать этого. Ну, дела…