Германия и революция в России. 1915–1918. Сборник документов - Юрий Георгиевич Фельштинский

рейхстага и ответом на ноту папы римского о мире и поскольку договор о мире может войти в силу только после ратификации его рейхстагом, оснований не доверять последнему или действовать в обход его нет.

Поэтому Шейдеман более всего будет способствовать быстрому заключению мира, если он внушит большевикам по возможности максимум доверия к правительству и убедит их скоро начать переговоры.

Пожалуйста, обратите его внимание на тот факт, что пренебрежение общепринятыми способами или затягивание может привести к тому, что действительно состоится конференция с социал-демократическим меньшинством, которую кое-кто, очевидно, пытается организовать.

Миссия в Копенгагене получила инструкции выяснить дату его прибытия в Стокгольм и сообщить ее вам телеграммой. Ледебур и Каутский, которые также хотели поехать в Стокгольм, задержаны здесь, здесь же в настоящий момент находятся Гольдберг и Вухерпфенниг. Отчет пришлите телеграммой.

Кюльман

Германский посланник в Стокгольме – в МИД Германии

Телеграмма № 2011

Стокгольм, 12 декабря 1917 г., 13.45.

Получено: 12 декабря 19.52

На телеграмму № 1684

Поручение выполнено. Боровский передал сообщение непосредственно в Петроград, но, поскольку пока он не получил кода, время прибытия его отчетов неизвестно, если ответ [одно слово затерто] придет. Поэтому я рекомендую то же обращение на переговорах о прекращении огня.

Рицлер

Люциус

Заместитель статс-секретаря иностранных дел – представителю МИД при дворе кайзера

Телеграмма № 1986

Берлин, 13 декабря 1917 г.

В ответ на инструкции министерства иностранных дел рекомендовать шведскому правительству признать представителей большевиков и таким образом укрепить большевистское правительство[259] имперский посланник в Стокгольме 11 декабря телеграфировал следующее:

«Статс-секретарь иностранных дел готов принять Воровского и обсудить с ним текущие дела. Я дал знать об этом последнему. Статс-секретарь сказал, что генерал Брандстрем уже признал большевистское правительство в Петрограде тем фактом, что посол вежливо подтвердил получение русской ноты и в настоящее время ведет текущие дела с правительством через сотрудников посольства. Формальное признание нового русского посла в Стокгольме, который даже в сегодняшнем интервью «Дагенс нюхетер» назвал себя только «комиссаром большевистского правительства», вряд ли сможет произойти до тех пор, пока Учредительное собрание не утвердит положение современного правительства».

Статс-секретарь целиком разделяет мнение Вашего превосходительства, что признание укрепит позицию правительства, и он в конце концов, кажется, вполне готов признать Воровского послом.

Бусше

Заместитель статс-секретаря иностранных дел – германскому посланнику в Стокгольме

Телеграмма №1717

Берлин, 13 декабря 1917 г.

На телеграмму № 2011

Для Рицлера

Наш посланник в Копенгагене сообщает, что он слышал из надежных источников, что Боровский написал своему тайному агенту в Копенгагене, что было бы желательно перевести переговоры с фронта на нейтральную территорию (возможно, в Стокгольм). Боровский обосновывает это пожелание тем, что, действуя на нейтральной территории, будет легче склонить страны Антанты к участию в переговорах и тем самым создать мост от сепаратных переговоров к общим. Боровский также пишет, что Ленин и Троцкий хотят, чтобы переговоры велись парламентерами, так как это исключило бы нажим со стороны армий.

Повторяю, что с нашей точки зрения переговоры о временном мире на нейтральной территории в высшей степени нежелательны и этого следует по возможности избегать. То же самое относится к межпарламентской конференции. Согласно сообщениям, полученным от наших представителей в командовании Восточного фронта, русские делегаты также предпочитают вести переговоры на фронте и они не выражали никаких пожеланий относительно участия парламентеров.

Бусше

Германский посланник в Стокгольме – в МИД Германии

Телеграмма № 2036

Стокгольм, 15 декабря 1917 г., 12.30.

Получено: 15 декабря, 11.35

На телеграмму № 1717

Действительно, Боровский хотел бы, чтобы переговоры велись в Стокгольме. Он также сказал своим друзьям, что следует использовать противоречия между рейхстагом и Верховным главнокомандованием армии. Парвус, который хочет сыграть свою роль, также действует для того, чтобы переговоры велись в Стокгольме. Я предпринимаю самые настойчивые попытки помешать этим планам. Боровский заверяет меня, что он сообщил Троцкому мои возражения. В разговоре, который длился несколько часов, я настойчиво доказывал Воровскому, что Стокгольм – самое неподходящее место для переговоров, и объяснял почему. Кроме того, я предупредил его, чтобы он не вздумал экспериментировать с внутренними немецкими делами, сказав ему, что никакая немецкая сторона не поддержит такого эксперимента перед лицом официального мнения. Я сказал, что оппоненты большевиков настаивают, чтобы немецкое правительство не заключало мира с ними, так как придется заново заключать мир с теми, кто придет им на смену. Противники большевиков предлагают немецкому правительству объявить, что большевики не полномочны вести переговоры. Немецкое правительство отвергло эти предложения, но оно не может подвергать себя риску вести переговоры практически в безнадежных обстоятельствах. Боровский признал, что отказ немцев от переговоров может привести к падению большевиков, и попросил, чтобы в Берлине учли тот факт, что большевики вынуждены вести переговоры в условиях демократического контроля и обеспечить возможность немедленной публикации результатов и что, кроме того, они должны оставить возможность для участия в переговорах союзников. Они не будут пытаться каким-либо образом повлиять на состав немецкой делегации. После моих неоднократных вопросов он признал, что не располагает точными инструкциями из Петрограда относительно формы переговоров и их проведения. Мне кажется, что его точка зрения отражает скорее мнение Парвуса и Гольдберга, чем его правительства, и что, если не будет другой возможности, Троцкий, в частности, согласится на переговоры в Бресте, при условии хотя бы внешнего сохранения большевистских методов переговоров (это условие даже он нарушить не может). Боровский признал, что мои аргументы обоснованны, хотя сам он еще не окончательно отказался от идеи Гольдберга о широких переговорах между народами, которые, по его мнению, приведут к более приемлемым условиям. Он посылает в Петроград еще один отчет, кроме того, выслан курьер с серьезным и честным отчетом для Троцкого.

Рицлер

Люциус

Представитель МИД при ставке – в МИД Германии

Телеграмма № 1895

16 декабря 1917 г., 9.15. Получено: 16 декабря, 9.50

Дело улажено[260]. После заседаний 6 и 7 декабря в Берлине генерал Людендорф передал командованию Восточного фронта следующие условия переговоров о мире:

1. Никакого вмешательства во внутренние дела России.

2. Никаких денежных военных репараций, только финансовая компенсация за содержание военнопленных, численность которых превышает 1 млн. Немецкие аннексии Литвы и Курляндии (включая Ригу и острова), поскольку нам необходима земля для прокорма народа. Мы намерены до определенной степени в смысле условий аннексий уважать национальные требования литовцев и курляндцев. Это имеет силу в том случае, если англичане