Семейные узы - Лилия Фандеева

поговорить об этом? – спросила Даша, зная, что этот разговор, когда-то должен был состояться. – Тебя, Ник, что-то беспокоит? Скрывать этот факт от тебя никто не собирался. Ждали, когда ты повзрослеешь, чтобы правильно все понял.

– Мама, но дядя Влад твой брат, – не понимал Никита.

– Мы все так думали долгое время. Оказалось, что дедушка Андрей ему не родной отец. Влад носит его фамилию, но он ему чужой по крови. Вы с Егоркой братья, у вас одна мама, а мы с Владом имеем разных родителей. Знаешь, это у нас семейное. Моего папу усыновила его тетя, когда мама умерла во время родов, потом история с рождением Влада и твоя.

– Папы нет, жена Влада погибла, но я не хочу, чтобы он был вместо папы мне и Егору.

– Ты хочешь обвинить Влада в том, что сделала его жена?

– Нет. Я просто не хочу, чтобы он занял место папы.

– Этого никогда не будет, сынок. Папу нам никто не заменит. Каким бы хорошим Влад не стал, он просто наш родственник, как Саша, Ирина, как бабушка Рита. Он член нашей большой семьи. Успокойся, Никитка, – говорила она, обнимая сына. – Я благодарна Владу за помощь. Возможно, мне придется обращаться к нему еще, но это деловые отношения. Папа работал с ним, он и поможет нам с пенсией. Это ему сделать проще. Возможно, нам с Владом и работать придется дальше вместе в одной компании, но это ничего не меняет в наших и в ваших отношениях. У тебя, родной мой, есть еще вопросы?

– Ты на меня не сердишься? – спросил Никита, глядя на мать.

– Нет. Это ты прости меня, что не сказала всего раньше. У вас с папой были прекрасные отношения и я, наверное, струсила. Давай мы с тобой договоримся: будут ко мне вопросы – ты не стесняйся, мы вместе разберемся.

Дарья не могла не рассказать Владу о разговоре с сыном и позвонила ему на следующий день.

–Возможно, хорошо, что он теперь обо всем знает. Хотя в его возрасте наш отец убегал из дому в знак протеста ни один раз, – говорила она в конце разговора.

– Мне с ним поговорить? – спросил Влад Дашу, расстроенный услышанным. – Кто к этому мог приложить руку, а вернее язык?

– Что ты ему скажешь, Влад, а главное – как? Никита боится одного, что ты будешь претендовать на место Максима. Ты же не собираешься этого делать? Думаю, он успокоится, видя, что ничего не меняется, а ты веди себя так, как будто не знаешь о разговоре.

Покупки к школе были сделаны и ребята были готовы к занятиям. Дело оставалось за поисками Егоровых. Даша позвонила по телефону, переданному ей Владом и обещавшему помощь этого человека. Теперь она ждала встречи с незнакомцем по имени Леонид. Разговор был недолгий. Леонид знал Егоровых. Ему и нужно было их найти. Рассказав о единственном звонке по приезду в Новороссийск, добавить Даше было нечего.

– Я допускаю мысль, что они решили остаться у дочери, но они не могли не приехать на сороковины, как не могли и уехать, не простившись с нами. Мы прожили десять лет вместе. Возможно, я ошибаюсь, и они все же приезжали. У них здесь квартира, пенсии. Если есть желание и они хотят жить там, я не возражаю, но я хочу знать, что это их решение.

– Дарья Андреевна, я сделаю все, что в моих силах, только, пожалуйста, не звоните мне каждый день. Будут новости – я сообщу. Прямого рейса до Новороссийска нет, поэтому я полечу до Краснодара, а оттуда до города 150 километров. Хочу сразу Вас предупредить, чтобы Вы не ждали результата на следующий день.

– Обещаю не звонить сама и ждать Вашего звонка. Держите, здесь деньги, – протянула Даша конверт, – и Бог Вам в помощь.

Леонид вылетел в Краснодар двадцать пятого августа.

Глава 10

Молодой человек «истязал» себя упражнениями на домашнем тренажере. Лицо и футболка на теле были мокрыми от пота, а он, взглянув на часы, продолжал. По его установленным правилам, до конца занятий оставалось семь минут. Через семь минут, закончив упражнения, с трудом перебрался в инвалидную коляску и закрыл глаза. «Отдышусь, приму душ и до вечера отдохну за работой. Как не крути, мне повезло гораздо больше, чем Сергееву. Прости, очень жаль, что это случилось, – сказал он негромко вслух. – Чем больше проходит времени, тем чаще вспоминаю нашу последнюю встречу. Кто же знал, что она рискнет собой, чтобы угробить нас».

– Третий день, она, как привязанная, едет за мной. Господи, она стала еще сумасшедшие, чем была. Женщине сорок лет, а ведет себя, как подросток, влюбленный в кумира, – говорил Максим, садясь в машину. – Решила взять меня измором: ночные звонки и дневная слежка.

– Вы о ком говорите? – любопытно спросил его пассажир.

– О дочери нашего шефа. Видишь красный седан? За рулем сидит драгоценная Елена Борисовна, которая решила, вернуть себе старую игрушку. А старая игрушка – это я.

– Максим Львович, Вы бы уступили даме. От вас не убудет, – улыбнулся пассажир.

– Сергей Сергеевич, пятнадцать лет назад я с радостью уступил ей и повел под венец, а десять лет назад развелся, получив роскошные рога. Теперь у меня есть любимая жена и двое сыновей. Я не предам их даже за компанию ее отца в качестве приданого. Она больной человек с диагнозом «шизофрения». Обычного человека держали бы в психушке, а эта на свободе и вытворяет, что хочет.

– Знаете, отвергнутая женщина хуже вулкана. Она сжигает все на своем пути, для нее нет невозможного. Это иногда даже пугает. Достается только Вам или и жене?

– Досталось и старшему сыну. Она пыталась его украсть. Отец выслал ее из страны, а она вернулась через десять лет. Не смотря на то, что могу потерять работу, я Громова предупредил: перейдет к действиям – я ее убью.

– Вы же сядете и надолго. Это не выход. Давайте ее разыграем. Мы с Вами одного роста и веса. Цвет волос почти одинаковый. Одеты оба, как будто в униформу. Только у Вас глаза карие, а у меня серо-зеленые и голос другой, и манеры. Сходство во внешности есть, но на этом все и заканчивается. Она на это не купится, а я бы мог попробовать. Покатал бы ее по городу часика два-три, – говорил Сергеев, глядя на Егорова.

– Сегодня ты с ней покатаешься, поиграешь в прятки, а что будет завтра? –