Семейные узы - Лилия Фандеева

крыш, можно было предположить, что ему не больше двадцати лет. Все дома, по обе стороны дороги, были двухэтажными и стояли четко по одной линии. Высокие, глухие заборы и ворота из кирпича менялись на кованные и прозрачные. Вкусы у обитателей поселка были разные, как и архитектура построек.

– Это одна из центральных улиц поселка, – говорил Влад, глядя на Дарью. – Она одна из первых. Позже, поселок расширялся и за двадцать лет тут настроили не просто дома, а небольшие замки и крепости на современный лад. Так что, твоя наследная обитель, проста, по сравнению с другими домами, хотя и капитальная.

Дом Громова был похож на его хозяина. Наружные стены светло-серого и белого цвета и обилие темного стекла. Все строго и гармонично. Забор был кирпичным и глухим, но невысоким, рольворота, калитка, а рядом домофон. Дворик перед домом зеленел газонной травой и какими-то невысокими зелеными кустиками вдоль проезда в гараж и дорожек от калитки к входу в дом. Гараж был пристроен слева. В глубине двора, среди деревьев, стоял сруб небольшой деревянной бани. Влад открыл входные двери своим ключом и пропустил Дашу вперед.

– Показывай: где и что находится? – попросила Даша.

– Я был здесь лет семь-восемь назад, но если его внутри не перестраивали, попробую. Справа кухня-столовая или гостиная, как больше нравится. Слева стена топочной, вход в нее ты видела. Дальше гардероб. Комната, в которой жила домоправительница. Ванна, туалет. Из гостиной – вход в комнату с кабинетом, которую занимал Громов и лестница на второй этаж. Там четыре спальни, санузел и небольшой холл. Любопытно – поднимись и посмотри.

Даша обошла все комнаты на первом этаже. Все они были обставлены необходимой мебелью. Мебель была из натурального дерева, дорогая и удобная. Она провела ладонью по обеденному столу, за которым могло расположиться не меньше десяти едоков, хотя стульев было всего шесть. Удобные кожаные диваны в гостиной, большая плазма на стене, лестница на второй этаж.

– Хороший дом, – спускаясь вниз, сказала Даша. – Дом для большой и дружной семьи, если из него убрать все музейные экспонаты. Громов, я думаю, не пользовался вторым этажом, а при строительстве мечтал о большой семье. Ему его картины заменили ее. Дому хозяин нужен. Я могла бы возить ребят в школу. А кто будет их забирать? В доме кто-то временно живет? Кто здесь поддерживает порядок, охраняет?

– У Громова была экономка, она же готовила ему, а убирать приходила женщина раз в неделю, она же и стирала. У меня, Даша, устаревшие сведения. Сейчас здесь только по ночам бывает охрана. Водитель и охранник Громова в одном лице жил долгое время в доме и всегда находился при боссе. Теперь он без работы. Я не пользуюсь служебной машиной, и он не при делах. У нас устная договоренность: днем он дома, а с вечера здесь. Вступай в права наследства и делай с домом, что хочешь. Продай вместе с мебелью и прочим барахлом, купи квартиру большей площади. Не могу сказать с полной уверенностью, но, кажется, многое в обстановке поменялось с тех пор, как я был здесь. Машину будешь смотреть?

– А куда делась экономка? – спросила Даша, думая о своем.

– Мисс Марпл прописалась в хорошем пансионате. Ей больше семидесяти. Громов позаботился о верной соратнице и не выкинул на улицу. Я сам отвозил ее туда после его похорон. Приличный дом престарелых людей, – ответил Владислав.

– Влад, послушайся моего совета: верни водителя и охрану на прежнее место и пересядь на служебный транспорт. Не нравится этот, найди нового, ты должен соответствовать руководителю даже в таких вопросах. Ты теперь не мальчик, ты муж в компании! Поехали назад.

Всю дорогу они ехали молча. Даша напряженно о чем-то думала и Влад ей не мешал. Подъезжая к месту работы, она заговорила:

– Сколько нотариусу нужно времени на оформление бумаг на дом и машину? Машину либо забери себе, либо предложи кому-нибудь. Я бумаги подпишу. Скоро сорок дней, как нет Максима, а его родители ни разу мне не позвонили и трубку не берут, если им звоню. Я начинаю волноваться. Знаешь, о чем я подумала там, в доме? Как было бы хорошо жить в доме нашей семье вместе с родителями Максима. Громова похоронили рядом с дочерью? Закажи заранее один памятник на двоих за счет компании – это избавит тебя в дальнейшем от головной боли. Кто знает, что будет через год. Звони. Пока, – сказала Даша, выходя из машины у офисного центра.

Через месяц Дарья Андреевна закончила проверку компании Громова и передала заключение Владиславу. Теперь очередь думать была за ним. Даша привезла детей от отца домой. Началась подготовка к школе.

– Ребята, у вас времени до выходного. В пятницу вечером передо мной должен лежать список того, что вам необходимо к школе и в каком количестве. Вещи и обувь в шкафу. Если вы из нее за лето выросли, ей там не место. Это касается рубашек и брюк, рюкзаков и спортивной одежды. Нужна моя помощь – я готова. У меня проблемы на работе, а тут еще бабушка с дедом не дают о себе знать. Где их искать и кому? Я прошу вас, помогите мне хотя бы в этом.

– Мам, а можно начинать прямо сейчас? – спросил Егор. – У меня будет большой список.

– Начинай родной мой, и первым пунктом запиши смарт-часы. Никита, а ты чего приуныл?

– Может нам не надо ходить на уроки английского и на каратэ? Деньги сэкономим.

– Тебе не хочется заниматься или волнует вопрос об оплате? Понятно, – сделала вывод она, взглянув на сына. – А чем ты хочешь заниматься?

– Вернуться в команду. Я бы и Егора «пристроил».

– Что значит пристроил? А ты у него спросил? – усмехнулась Дарья. – Слово, какое подобрал – «пристроить».

– Егор сам хочет заниматься, но кто нас возить туда будет?

– Никита, не расстраивайся раньше времени. Я надеюсь, что дедушка вам поможет, главное их найти. Не могли они все бросить и уехать не простившись, – сказала Даша, обнимая старшего сына. – Все наладится, Никита.

– Мам, это правда, что мой отец дядя Влад, а не папа?

– Правда, сынок. Я была женой Влада, когда ты родился. Через год мы с ним развелись. Папа женился на мне и усыновил тебя, когда тебе было два года. Влад сам дал согласие. Дело ведь не в том, кто твой биологический отец, а кто все время рядом с тобой, воспитывает тебя, заботится, любит. Наш папа был хорошим отцом и мужем, и Влад с тех пор очень изменился. Хочешь