Игра в убийство - Тиана Веснина

— Нет, не ошибаетесь! Но Ксюша решила, что ей будет лучше находится под покровительством сразу двух святых, как, например, у католиков, и выбрала себе еще имя Юлия. Вот и получилось — Ксения-Юлия. Но пусть вас это не удивляет! Ксюша — женщина непредсказуемая, ни она сама и никто другой не знает, что ей еще взбредет в голову. Она — милая, очаровательная!.. Она — душа нашего театра!

— А Марина?

— Мариночка?!.. — серьезно произнес Сева. — Мариночка — гениальная балерина! Но она вся в сумерках… сверкает только на сцене, а в жизни — мрачновата, углублена…

— У нее много поклонников?

— О! — погрозил пальчиком Сева. — Я догадываюсь, что вы подразумеваете под этим невинно-коварным вопросом. — Марина нравится мужчинам! У нее, скажем так, было немало любовных увлечений…

— А замужем она была?

— Нет, ни разу!.. Она слишком талантливая балерина, чтобы найти себе равного по духу восприятия мира…

— Денис Лотарев не был увлечен Ладогиной?

— Нет! — замахал руками Сева. — Между Денисом и Ксенией никогда ничего не было. Ксения любит красивых мужчин, но Денис помимо мужчины — это еще и партнер в дуэте, который, несомненно, сложился бы у них при более тесных отношениях. А Ксюша как умная женщина прекрасно понимала, что она потерялась бы на фоне Лотарева со своим скромным, однако, не лишенным искрометности талантом. У нее есть равный ей партнер, и есть любовник — бизнесмен из Швеции. К тому же она замужем за скрипачом Вертавиным. Так что Денис и Ксения совершенно спокойно прошли мимо друг друга.

— А что бы вы могли сказать о Леонелле Дезире?

— О! — благоговейно выдохнул Сева. — Это мистическое сочетание красоты и таланта!

— Она была увлечена Лотаревым?

— Да! И это ни для кого не было секретом!

— А он?

— Он был увлечен многими, но только не ею!

— У Валерия Дубова были неприятности с Лотаревым?

— Да, из-за оформления спектакля. Но не думаете же вы, что Валерий мог отравить из-за этого Дениса?!

— А как думаете вы? — усмехнулся Кирилл.

— Если честно, — понизил голос Сева, — я боюсь об этом думать. Вообще, как-то жутко стало в театре… — он доверительно коснулся его руки. — Особенно после того, как отравили рабочего сцены. Отравитель ходит между нами… ужас! — Еще немного, и Сева под предлогом испуга прижался бы к мужественному плечу детектива.

— Что ж, спасибо! — чересчур поспешно вскочил с дивана Кирилл. — Не смею вас больше отвлекать!

Он спустился по лестнице и по длинному коридору направился к выходу.

— Нет!.. Устала!.. У меня еще встреча с журналистами… — донесся до него знакомый голос. — На этом мы остановимся!..

Одна из дверей репетиционного зала открылась, и в лилово-розовом платье с сумкой через плечо появилась Леонелла Дезире.

Она метнула на Кирилла пронзительный взгляд. Кирилл поздоровался.

— Вот и отлично! А то мне ужасно скучно будет пить кофе одной. Вы составите мне компанию! — удивительно точной интонацией перевела она вопрос в утвердительную форму.

Кириллу оставалось только повиноваться.

Леонелла села за руль белоснежного «Мерседеса».

— Все, через неделю уезжаю в Италию! Месяц буду петь «Норму» в Милане.

— Могу только позавидовать миланцам!

— Зачем же завидовать? — лихо поворачивая руль, сказала Леонелла. — Когда можно самому стать миланцем на месяц! — неожиданно сделала она ему откровенное предложение.

«Ого! Кажется, я попадаю в положение Дениса!.. Нет, еще Фроловой не хватает, чтобы меня рвали на три части!.. Представляю себе реакцию Марины, если бы я укатил с Леонеллой в Милан!..»

— На месяц, к сожалению, не получится, а вот недели на две… — придавая голосу бархатистое звучание, ответил Кирилл, совершенно не представляя своих дальнейших действий.

Въехав мимо будки с охранником во двор, Леонелла остановила машину. Кирилл вышел первым и открыл ей дверцу… Ослепительной красоты нога сверкнула в разрезе платья. Пышная, упругая грудь вздымалась перед глазами Кирилла в кабине лифта.

Дверь квартиры открыла горничная и, получив указания хозяйки, тут же поспешила на кухню варить кофе.

Леонелла провела Кирилла в гостиную.

— Садитесь сюда, на диван! — предложила она своему гостю. — Сейчас подадут кофе.

«Бокал с ядом», — мысленно назвал Леонеллу Кирилл.

Она чуть прищурила глаза и сказала:

— Мне нравятся мужчины вашего типа!..

— Вы ошибаетесь, Леонелла, я — единственный экземпляр! — с едкой иронией парировал он.

— Значит, мне нравятся штучные мужчины, — выдохнула она и, придвинувшись ближе, обвила его шею руками.

От нее исходил сильный импульс плоти. Кирилл возбудился мгновенно. Его глаза с жаром смотрели на ее великолепную грудь, вздымавшуюся в лилово-розовом декольте. Он провел руками по бедрам Леонеллы. Она вся задрожала в волнах нараставшего желания. Ее проворные пальцы мгновенно освободили Кирилла от лишних деталей одежды…

— Я хочу тебя… — шептали ее губы, — тебя… именно тебя…

Но что-то мешало Кириллу утолить их совместную жажду… какой-то барьер…

— Подожди!.. — чуть отстранился он.

— Что случилось? — приподнявшись на диване, спросила Леонелла и посмотрела на то, чем утоляют страсть. — У тебя же все в порядке!

Из чудовищно неловкой ситуации Кирилла вывел звонок сотового телефона. Он проворно вынул его из кармана пиджака.

— Привет, это Леонид!

— Да, слушаю! — собираясь с мыслями и приводя перехваченный спазмами желания голос в норму, произнес он.

— Что-то у тебя, Кирюша, и впрямь не ладится это дело! Ты даже не поинтересовался, кто убил Киру Репнину: мужчина или женщина.

— Да, ты прав!.. Замотался… Так кто?

— Предположительно удар был нанесен женщиной. Так что подумай, может быть, тебе отказаться от этого расследования, вряд ли оно увенчается успехом, только время потеряешь! Мне-то что, это моя работа.

— Я подумаю… Еще раз съезжу в Петербург, и тогда поговорим.

— Ну давай, желаю удачи!

— Ты собираешься в Петербург? — вновь обвила его руками Леонелла.

— Да! — ответил он, пытаясь сообразить, как же выпутаться из совершенно дикой ситуации.

Он был возбужден. Он хотел женщину… но только не Леонеллу. Ему казалось, что овладеть ею — это все равно что погрузиться в сосуд с ядом.

— Вы говорили, что любите окрестности Петербурга?.. — совершенно чужим голосом спросил он.

— Да так… чисто детские воспоминания…

— Вы даже хотели взять на память пейзаж, написанный Денисом, — напомнил ей Кирилл. — Как называлось то место?..

Леонелла тяжело усмехнулась и, страстно взглянув ему в глаза, сняла стеснявший ее бюстгальтер.

— То был пейзаж окрестностей дачного поселка Фаворитово, что под Павловском, но я его не нашла!

Она сняла с себя все, и Кирилл замер, пораженный необыкновенной, дьявольской красотой.

Леонелла чуть насмешливо смотрела на него.

— Ну и чего же ты ждешь?

— Кофе! — неожиданно для самого себя ответил он.

От такой великолепной наглости Леонелла растерялась. Она открыла рот, но не нашла ни одного слова, чтобы выразить свое сверхженское возмущение… лишь спустя несколько мгновений ее губы выпустили:

— Кретин! — и, резко повернувшись на каблуках, она ушла в другую комнату.

«Кретин — это мягко сказано, — согласился с ней Кирилл. — Чертовщина какая-то! Сам не пойму, что со мной? Хочу!.. Могу!.. Но только не ее… почему?.. Потрясающая женщина!.. Все на месте, и все такое, как надо!.. Чертовщина!.. Однако пора отсюда уходить!.. Да ладно уж, сиди! — поправил он молнию, расходившуюся под напором рвущегося на свободу мужского достоинства. — Кто бы мне сказал, что у меня будет возможность оттрахать Леонеллу, а я скроюсь как опозорившийся мужик… никогда бы не поверил!»

ГЛАВА 17

Свет не был потушен, как всегда. Вера в красном платье на тонких бретельках сидела в кресле посредине комнаты, закинув ногу за ногу. Пышное, упругое бедро зазывно проглядывало сквозь длинный разрез.

Щелкнул замок, отворилась дверь. Вера не двигалась. Лунев зашел в коридор и прислонился к стене.

«Неужели то, что произошло у меня с ней, было только случайностью, за которой опять последует унизительный провал?.. Но я этого больше не вынесу!.. — Гримаса боли исказила лицо Константина. — Я должен войти и решить это!..»

С лихорадочно сверкающими глазами он появился на пороге гостиной. Вера встретила его невозмутимым взглядом.

— Здравствуй! — пораженный ее спокойствием, пробормотал Константин.

— Здравствуй! — чуть кивнула Вера, и локоны прически скользнули по ее шее. — Прости, но рано или поздно я бы все равно догадалась, кто ты! Когда женщина проводит с мужчиной жаркие ночи любви… она его узнает из тысячи…