Игра в убийство - Тиана Веснина

Телефонный звонок прервал Гаретова.

— Да, слушаю! Нет, завтра не смогу, — устало произнес он. — Завтра съемки на натуре… недалеко от дачного поселка Фаворитово… Да, что под Павловском. Не знаю, вряд ли выдастся минута… Ну если хотите… Хорошо, до свидания!.. Журналист, — объяснил он Кириллу, — видно начинающий, ловит имена. Готов ехать за мной даже в Фаворитово.

— Фаворитово, — что-то усиленно старался припомнить Кирилл. — Фаворитово под Павловском…

— Там когда-то была дача Алексея Лотарева, — тяжело вздохнул Александр Николаевич. — Но когда Денис стал совершеннолетним, он ее продал… И зачем Денис уехал в Москву? — забывшись, пробормотал Гаретов мучившую его мысль. — Как оказалось, была права Алина… А впрочем… Вы знаете, — обратился он к Кириллу, — Денис ведь был светлым, озаренным гением, от него словно исходило сияние! Все — тусклые, а от него — сияние… Такие люди долго не живут. — Он встал, подошел к шкафу и взял с полки альбом. — Вот, посмотрите, выпуск Дениса. Смотрите, как он отличается от всех. А это он с Алиной в спектакле… какая пара! В том, что она старше его, я не нахожу ничего ужасного. Денис был счастлив с ней, как потом ни с одной женщиной! Смотрите, смотрите! Вот он с Купавиной, а глаза… глаза — не те! Чтобы мне ни говорили, как бы они ни танцевали, его женщиной была Алина. — Александр Николаевич взволнованно заходил по гримерной.

Кирилл, переворачивая страницы альбома, продолжал смотреть на запечатленную в фотографиях такую короткую, но необыкновенную жизнь Лотарева.

— Александр Николаевич, я бы хотел встретиться с Алиной Вадимовной…

— Ее, к сожалению, сейчас нет в Питере.

— Да?! — удивился Кирилл. — А где же она?

— В Москве!

— Простите, если я не ошибаюсь, она только позавчера покинула столицу.

— Совершенно верно, но сегодня утром ее срочно вызвали на пересъемку.

Кирилл рассеяно взглянул на страницу альбома и хотел что-то сказать Гаретову, но слова его так и остались на губах, а сам он пристально рассматривал одну фотографию.

«Не может быть!» — Рядом с Денисом в белом парике и расшитом серебром колете стоял рабочий сцены Вадим Омутов… тоже в парике и колете.

У Мелентьева перехватило дыхание.

— Александр Николаевич! А кто это? — спросил он, показывая фотографию.

— Это тот, кто позаботился о том, чтобы Денис не поехал в Париж, а остался в Петербурге, — Вадим Стужев.

— Странно, но мне кажется, я знаю этого человека как Вадима Омутова.

— Канул в омут!.. Что ж, ему только это и оставалось.

— Скажите, — все больше волнуясь, обратился к Гаретову Кирилл, — что произошло со Стужевым после конкурса? Он не получил Гран-при? Он не стал знаменитым? Во всяком случае, я не слышал о таком танцовщике!

— И не услышите! — резко ответил Александр Николаевич. — Народная пословица «Не рой яму другому» предупреждала его, а он не послушал.

— Так что же с ним случилось?

— Что случилось? Вам и это надо знать! А вы любопытный! — рассмеялся Гаретов. — Дайте-ка вспомнить!.. — Он прикрыл рукой глаза. — Да, Стужев получил Гран-при на конкурсе в Париже, год танцевал как стажер, а потом с ним заключили контракт! Казалось бы — блестящее будущее!.. О нем начали писать, говорить. Он быстро поднимался по ступеням балетного Олимпа. И вот гастроли в Германии, в Мюнхене, если не ошибаюсь. Всего неделя, всего два балета, и он — звезда небольшой труппы. Один меценат-балетоман, граф или барон, лично приехал к нему и попросил станцевать несколько картин из «Лебединого озера» в его замке. Общество — самое высшее, освещение в прессе — самое блестящее. Почему я знаю такие подробности? — обратился с вопросом к Кириллу Александр Николаевич. — Потому что мне об этом рассказал Денис, а ему кто-то из артистов балета, выступавших со Стужевым… Итак, в парке на берегу озера соорудили сцену… — Щеки Кирилла покрылись нервным румянцем, и он мысленно назвал себя полным дураком. — Но, вероятно, рабочие допустили небрежность при монтаже или просто роковая случайность… Во время исполнения прыжка одна из досок, недостаточно плотно закрепленная, провалилась при соприкосновении с ногой Стужева, он упал и под вздох сочувствия зрителей его унесли со сцены. Он перенес сложную операцию на ахилловом сухожилии, сложную, но неудачную… Все — конец карьере! Мир через три дня и думать забыл о восходящей звезде балета Вадиме Стужеве. А Денис тем временем набирал обороты. Вот вам история о том, как должен был поехать в Париж Денис, и сейчас он был бы жив, а в России должен был остаться Стужев, и сейчас бы он танцевал!

Кирилл сидел, безжалостно издеваясь над самим собой.

«Это надо быть таким идиотом! Денис сам дал мне в руки графический образ своего убийцы — танцовщик, неловко упавший на сцене. Дух подлости, как оказалось, не оставил Стужева и после травмы. Он преследует Дениса, он мстит ему за то, что Денис стал тем, кем должен был стать он — танцовщиком с мировым именем. Стужев, ослепленный жаждой мести, не заботится ни о своем алиби — в день убийства он чинил замок в гримерной Лотарева, ни о том, что подозрения неизбежно падут на него, когда всплывет история с его подлым доносом. Стужева волнует только один вопрос: как убить Дениса… И он убил его, вдоволь насладившись его предсмертным танцем и роковым глотком из склянки. Месть свершилась, и только тогда спала пелена с глаз Стужева. Он заволновался и подставил мне Леонеллу Дезире. А замок, сломавшийся накануне спектакля, — это же было подстроено самим убийцей!» — чуть ли не хлопнул себя рукой по лбу Кирилл.

— Чувствую, что я взволновал вас своим рассказом, — отвлек детектива от размышлений Александр Николаевич.

— Да, не скрою, — признался он.

— Вы задержитесь в Петербурге, чтобы встретиться с Алиной? — спросил его Гаретов.

— Нет, — покачал головой Кирилл, — думаю, теперь в этом необходимость отпала.

— А то я хотел пригласить вас на спектакль. Тут у нас небольшая антреприза организовалась, и мы поставили «Милого лжеца». Играем я и Аля.

— Большое спасибо! Если получится, обязательно воспользуюсь вашим приглашением.

— Пойдемте, я вас провожу! — сказал Александр Николаевич, видя, что Кирилл собирается уходить.

Они вышли в коридор.

— Я вам, кажется, говорил о театре призраков?.. Вот, все они — призраки, — указал Гаретов на портреты друзей-соперников, — а я — последний, хранитель… К счастью, вам еще этого не понять… — Он немного помолчал, а потом спросил: — И что, есть надежда найти убийцу Дениса?

— Да! — с уверенностью ответил Кирилл.

— Что ж, это, конечно, ничего не изменит… Но когда возмездие свершается, становится как-то легче.

Всю обратную дорогу в самолете Кирилл продолжал заниматься самобичеванием.

«Как можно было не увидеть явного?! Подозревать Марину, Дезире, Дубова… мчаться за Фроловой в Петербург, когда все так просто! Только после смерти Дениса Стужев решился выйти на сцену, и единственным свидетелем его возвращения был я! Не сомневаюсь, все это время он занимался, разрабатывал свою ногу, но Денис был для него психологическим барьером. Он четко осознавал: пока Денис будет танцевать, он не посмеет выйти на сцену. Какие же аргументы есть в моем распоряжении, чтобы обвинить Стужева? Как я смогу доказать, что яд в склянку налил именно он?» — резко поменялся ход мыслей детектива.

За размышлениями Кирилл не заметил, как добрался из аэропорта домой. Он принял холодный душ, заварил крепкий кофе и почти всю ночь не сомкнул глаз, выдвигая и опровергая доводы, моделируя свой завтрашний разговор со Стужевым.

ГЛАВА 16

Утром Кирилл продолжал размышлять над предстоящим разговором. Ему казалось, что он нашел неплохую словесную ловушку для убийцы. «Главное, не дать опомниться!»

— О! Не успел приехать, — пробурчал он, поднимая трубку телефона. — Слушаю!

— Кирилл! — раздался странно приглушенный голос Марины. — Ты вернулся?.. Хотя конечно… Ты знаешь, я боюсь… — Она не договорила и словно в растерянности замолчала.

— Марина! Чего ты боишься? — с веселой беззаботностью спросил он.

— Я боюсь, — продолжила она мучившую ее мысль, — что следующей буду я!..

— Что за глупости! Успокойся! Обещаю тебе, что все очень скоро прояснится и тебя перестанет мучить тень отца Гамлета! — пошутил Мелентьев.

— Ты нашел убийцу?! — вскричала она.

— Марина, это не телефонный разговор. Ты сейчас дома или в театре?

— В театре, конечно. Нас не выпускают.

— Почему не выпускают? — удивился Кирилл.

— Ах, ну да! Ты же был в Питере и ничего не знаешь. Отравили точно так же, как Дениса… Ужас!.. — Голос Марины пресекся.

— Кого?! Кого?! — с расширенными от громоподобного сообщения глазами кричал в трубку Кирилл.

— Ой… как же его?.. Рабочего сцены… Вадима Омутова!..