Последний бой - Стивен Майкл Стирлинг

Земли привела Галактическую Империю к началу упадка, по сравнению с которым падение Римской Империи показался бы домашней вечеринкой, а самая главная проблема это солнечный ветер. И все же никто не собирался указывать Земле, что ей делать.

Таким образом, война с Вазами была неизбежна. Насколько я помню, я читала об этом, первое столкновение длилось тридцать восемь минут и привело к уничтожению целой эскадрильи наших истребителей. Следующий гамбит заставил нас перебросить батальон Боло на границу и развернуть кампанию "планета за планетой". После пяти лет взаимных побед и поражений Вазы, наконец, сигнализировали, что, возможно, они поторопились. Возможно, в конце концов, галактика достаточно велика для двух цивилизаций. Короче говоря, они потребовали заключения нелегкого мира. Границы были установлены, договоры заключены и подписаны сигналами дальней связи, и внезапно конфликт был признан оконченным. Даже после всего этого нам так и не удалось увидеть, как они выглядели.

В течение следующего столетия они соблюдали этот договор. Другие расы, с которыми мы сталкивались вдоль границ, рассказывали нам о бесчинствах, которым они подвергались от рук Вазов, но наш договор запрещал любое вмешательство. Насколько я помню со школьной скамьи, это стоило нам одного-двух стратегических альянсов, но, тем не менее, воцарился мир. Боло были отозваны, за исключением небольшой роты, дислоцированной вдоль границы. Мы засекали их регулярно патрулирующие границу корабли, но это тоже было нормально. Мы мало что знали.

Именно в это время здесь дислоцировался Боло с маркировкой HWK. Марк XXVIII HWK был впечатляющим зверем, как и другие в своем классе. Все первые пять командиров HWK были землянами, присланными с Земли, и ни у одного из них не было боевого опыта. Вскоре стало традицией, что каждый человек, по завершению срока службы, оставлял сообщение, которое мигало на главном экране для пришедшего на замену командира. Я до сих пор помню, как скривилась, прочитав слова "Поздравляю. Ваша карьера только что резко остановилась".

Тем не менее, я была полна решимости извлечь максимум из своего задания, уверена, что все мои предшественники начинали с того же. Я познакомилась с HWK, которого я обозвала “Хоуком”, просто чтобы облагородить слово, которое было больно произносить. У большинства Боло простые имена, например, Билл, Кейси или Эми, но Хоук[20] показалось мне более подходящим именем для боевой машины. Я даже раздобыла немного краски и первые три месяца училась рисовать, а затем нарисовала гигантского ястреба в полете прямо под главной орудийной башней. Хоук никогда ничего не говорил об этом, но мой командир заметил это при осмотре и прокомментировал: “Никогда раньше не видел таких украшений на Боло. Это новый регламент?”

Напрягшись под свирепым взглядом его темных глаз, я быстро сообразила и придумала ответ, который, как я молилась, не был бы слишком умным. “Первые Боло были боевыми танками во время второй мировой войны на Земле. Такое украшение было стандартным, и я поддерживаю традицию”.

В ответ я получила лишь ворчание и быстрый кивок, но приказа убрать картину так и не последовало. В первую годовщину ее создания я нанесла на нее закрепитель, чтобы ее можно было снять только атомным взрывом. А какое-то время спустя я узнала, что такие награды предназначались для боевых самолетов той эпохи, а не для танков.

В глазах многих моя карьера, возможно, и закончилась с точки зрения продвижения по службе, но я была там, где хотела быть. Моя семья не могла поверить, что я хочу уйти из биохимической компании, которой они управляли на протяжении девяти поколений. Однако я терпеть не могла химикаты: их запах, ощущения и непредсказуемую природу. Мой брат Йоахим потерял палец в результате эксперимента, когда попытался смешать земные химикаты с теми, что были обнаружены на блуждающей комете. Нет, это не для меня.

Звезды, откуда прилетела эта комета, — вот где я стремилась побывать. В конце концов, компьютерные сети были заполнены сообщениями людей, которые кричали об одном открытии за другим и о том, как расширяются границы. Поселенцы следовали за исследователями, и период роста был потрясающим. Кто-то должен был защищать всех этих невинных людей от враждебных рас, таких как Вазы, Кандроты или даже от Свободных Марсиан. Я решила, что этим кем-то должна быть я. Кроме того, я никогда не забывала о том, что эти гигантские машины существуют для того, чтобы обеспечивать нашу безопасность.

Учебные курсы были жесткими, а семь лет обучения вышли просто невероятно тяжелыми. Поддержки семьи практически не было до года выпуска, и внезапно, за день до выпуска было открыто и освящено крыло Донахера для астрофизики. Это был их подарок мне, но никто так и не пришел ни на посвящение, ни на выпускной.

После получения диплома я был направлена на двухлетний испытательный срок в “безопасный” сектор. Вместо этого мой конвой попал в засаду, устроенную Вазимами, которые только что объявили войну Земле, чтобы укрепить свои притязания на спорную солнечную систему. Мы потеряли звездный привод и первого помощника во время первого же залпа, и я внезапно превратилась в офицера по вооружению, с диким энтузиазмом стреляющего плазменными бомбами и из импульсных пушек. Повезло, я повредила два судна и одно уничтожила, упустив при этом шанс защитить дружеский корабль, который превратился в огненный шар в сотне метрах от нас.

Тем не менее, мы прогнали корабли Вазимов из этой системы и доказали, что мы не подарок на блюдечке. Оставшийся в живых экипаж был награжден, а мне было позволено выбрать новый этап обучения. Чувствуя себя недостаточно подготовленной для защиты своих товарищей по оружию, я решила изучать технологии Боло в надежде получить назначение в подразделение на границе. Пролетели еще два года жизни, и на этот раз я окончила школу почти лучшей в классе и добилась того, что хотела. Тренировки на старых Марк XXIII проходили нормально, но они казались медленными и неповоротливыми по сравнению с Марк XXVI, которые были в моде в нашем квадранте. А для изучения Марк XXVII и XXVIII нам предоставили только технические характеристики и VR-симуляции, поскольку все близлежащие экземпляры находились на действительной службе.

Без сомнения, больше всего я загордилась, когда меня вызвали в комендатуру и предложили прокатиться на "Хоуке". Мое имя всплыло в ротации, когда мой предшественник Гири Андухар собрался уйти на пенсию. Он прослужил с Хоуком на границе с Вазом восемнадцать лет. Ни разу не выстрелил. Никогда не вступил в бой с Вазами. Помню, когда я однажды встретилась с Андухаром, я заметила, как постарели его глаза и как сжались складки вокруг рта. Ему было всего 45 лет, но жизнь была высосана из него. Он казался жалким, и в ту ночь мне пришлось избавиться от грез, возможно Хоук сделает то же самое со мной.

Тот первый год был веселым, так как я заставила Хоука отработать все маневры, описанные в учебнике, а некоторые