Квархелион (СИ) - Дмитрий Литвиненко

— Как думаешь, перерожденного эта магическая безделушка убьет?

Я услышал достаточно. Времени мало.

— А, где наши собираются? — Наивным голосом поинтересовался я.

— На площади. — Машинально хором брякнули служаки.

Так же синхронно рухнули на землю их тела. Этих решил добить, чтоб не рисковать. Дальше — бегом на площадь.

И, конечно же, я опоздал, на площади уже никого не было. Я снова побежал было, но тут же остановился.

Ну, и где вторая лучшая таверна города?! Идиот!

Я примерно определил направление, но уже пошел шагом. К цели пришел быстро, но, явно, не первый.

Я свернул за угол, сделал пару шагов и увидел перед собой лицо дневного доброжелательного командира воинов. Все вокруг засверкало от блеска стали. Я был окружен. К моему горло приставили сразу два прямых меча.

О! Толя, да ты совсем не идиот! Это для тебя слишком лестно... Ну, и как выкручиваться?

— Стоять. — Я поднял над головой «коробочку». — Взорву всех к чертям!

В тот же момент на моем лице опять появилась гримаса «я тебя не больно скушаю», на этот раз не по моей воле. Неизвестное количество бойцов, окружавших меня, с перепугу отхлынуло от меня на пару метров, но только на мгновение. Этого мгновения мне хватило с головой. Выпустив в небо зеленый луч Силы я убил двух зайцев: и аборигенов ослепил, и сигнал Кроту подал. Не известно чем еще все закончится, перебьют нас всех, а Гриша так и не получит сигнала. Лучше раньше, чем никогда.

Выхватываю клинки, начинается танец смерти. Воины действительно были очень искусны в своем ремесле, но нечеловеческая скорость и сила перерожденного делает свое дело. Только сам Вахин был достойным противником, в скорости он мне совсем не уступал, а опыта у него было гораздо больше. Поэтому я не стал ввязываться в бой с серьезным бойцом — просто ударил лучом Силы в грудь, и кочевник валяется на земле. Мое мастерство значительно выросло за последнее время, но численное преимущество — вещь серьезная. В конце концов, пара ударов Силой закончили схватку.

Я пришел в себя от горячки схватки, услышав крики и звон метала. Побежал на звук. Улица уперлась в трехэтажную развалюха, клон той, в которой остановилась моя половина подопечных. Бой уже подходил к концу. Фэры сжали нападающих в кольцо и рубили. Люди практически не сопротивлялись.

Долг перерожденного — бороться за выживание разумных, мы — противовес стремлению разумных повоевать и перебить друг друга. И этот долг говорил мне сейчас прекратить бессмысленную резню. Но желание вытащить меч и помочь «бедным» фэрам было слишком велико. В итоге здравый смысл проголосовал за долг:

— Стоять! Шаг назад!

Сначала удивленные бойцы хотели броситься на меня, но потом пришло узнавание и убивать меня не стали. Тяжелораненых нападавших безжалостно прирезали, остальных связали. Парочку легкораненых отправили за представителями местной власти. А пока мы их ждали, король быстро рассказывал, как тут все происходило.

Подготовка к обороне была в самом разгаре, когда прибежали посыльные от меня. Поискали ход, нашли. Но выкопан он был совсем недавно и шел только в соседнее здание. Туда отправилась пара бойцов, и как только начался штурм, пришло еще несколько десятков фэров, ударили в спину нападавшим. Дальше была уже бойня, среди фэров серьезных жертв не было.

Наконец подошёл толстый мужичек, типичный вождь. Десяток охранников растворился в воздухе за шесть шагов от нас. Толстяк вытер пот со лба, посмотрел на меня мутным взглядом. Он оглянулся, увидел отсутствие охранников, снова вытер пот. Но, когда до меня остался один шаг, толстый запуганный мужик резко превратился в Вождя. Я даже удивился перемене. Он задрал подбородок и растянул губы в улыбке:

— Господин Толлин, от лица города...

Так, а теперь на равных разговариваем, а от неудавшегося штурма открещиваемся?

—...Прошу прощения, за это досадное недоразумение... — толстяк учтиво склонил голову.

— Каринир, этот жирный хряк предоставит тебе все, что нужно. Веди своих к моим и принимай, наконец, командование над всеми своими подчиненными. У меня нет желания заниматься чужими бытовыми проблемами.

Король кивнул и впился свирепым взглядом в упомянутого хряка. Тот посмотрел на фэра с не меньшей «любовью». Но я показал кочевнику кулак, и воинственный настрой у него пропал. Конечно, молодому королю придётся выигрывать целые войны за всякую мелочевку, у толстяка аж глаза вращаются от жадности. Но это уже не мои проблемы.

Позже волхвы пообещали связаться с родиной, при моей энергетической подпитке расстояние уже не помеха. Другое дело, что подготовка к сеансу связи, разнообразные расчеты и другие мелкие проблемы откладывают это дело на три недели. Раньше — никак. Ну, что ж...

Будем ждать.

Есть надежда на Крота, он человек опытный, может и успеть к сроку.

Город стоит на берегу реки, не большой корабль пройдет. Уходить Фэраторцам отсюда смысла нет. А мне их бросать никак нельзя, кочевники порежут.

В любом случае мне здесь сидеть недели три.

Эх! Хоть отдохну!

Ни секунды покоя

Если это сон — я хочу проснуться! Если это явь — дайте мне поспать!

Да, конечно, отдохнул! В первый же день ко мне пришла толпа фэров и слезно умоляла позаниматься фехтованием. Видите ли, за ужином король признал Великого Толлина лучшим мечником, которого он встречал. Это он Перуна в бою не видел, пусть Безликому земля будет пухом.

Я, конечно, отбивался, как мог. И, даже, отбился! Но расстроенные бойцы пошли квасить, а то скучно им, видите ли. Это было моей роковой ошибкой, надо было их занять чем-то. Элитная пехота Фэратора пошла пить, а жёны этой великой пехоты — меня пилить.

Тут поделать я уже ничего не мог, на мужиков наорал — и нормально, но тут... Пришлось согласиться заниматься с вояками по утрам. Мои ученики вернулись трезвыми, как стеклышко, что навело на мысль о банальном разводе. Злиться не стал, вздохнул только, и начал объяснять то, что бойцы и так прекрасно знают. Здесь не было стандартно вооруженной пехоты. Мечи, копья, луки — эти фэры умели пользоваться всем. Чему их надо научить — я понятия не имел. Провел разминку, раздал деревяшки, заставил сражаться друг с другом, и улегся в тени у тренировочной площадки. Ее нам подарил добренький вождь. Проснулся через пару часов, отправил полудохлых пехотинцев отдыхать, а сам пошел искать перекусить.