Темный феникс. Возрожденный - Фёдор Бойков

в ключицу, намочив её слезами. — Я всегда буду рядом, и я никому не позволю причинить тебе боль. Помни об этом.

— Я знаю, братик, — шепнула она, шмыгнув носом. — Теперь знаю.

* * *

Имение княжеского рода Давыдовых

Максим Борисович Давыдов стоял на террасе второго этажа и смотрел в сторону стены, отделяющей аномальный очаг от остального мира. Его не занимали виды раскинувшихся полей и лесов, как и не трогали его ухоженные сады вокруг особняка. Мысли главы княжеского рода были только о находящихся за линией земли вратах в очаг.

Князь сжимал пальцами перила и с трудом удерживал ауру архимага воздуха. Столько лет он шёл к своей цели, стольких людей предал ради владения вратами, а результата до сих пор не было. Но ничего, грядущее испытание расставит всё по местам.

Император очень вовремя решил переставить фигурки на шахматной доске. Этого шанса достаточно, чтобы забрать то, что князь Давыдов уже давно считал своим. Ведь только он достоин быть стражем врат, и никакие соперники это право у него не отнимут.

— Ваше сиятельство, вы меня звали? — донеслось от дверей террасы.

— Ты подвёл меня, Павел, — не оборачиваясь процедил глава рода. — Как ты мог не справиться с таким простым заданием? Убить не вошедшего в силу мальчишку даже идиот бы сумел.

— Вы не хуже меня знаете способности Леонида, — возразил ему внебрачный сын, сделав шаг к перилам. — Вы сами обучали его наравне со мной и своими наследниками. Он погиб мгновенно. А ваш младший сын не мог и дальше разыгрывать роль неуравновешенного болвана — в машине находился Ростислав Бартенев, которого Илья позвал в качестве свидетеля.

— С Бартеневыми я бы договорился, — недовольно пропыхтел Максим Давыдов и обернулся к своему непризнанному бастарду. — Лёню жалко, но он сам виноват — надо было просчитать все риски.

— Никто не мог знать, что Константин Шаховский обуздал тёмный дар, — покачал головой Павел. — Это был целенаправленный выброс тьмы. Он буквально поглотил пулю и в долю секунды остановил сердце Леонида.

— Плевать, — рявкнул князь. — Ты мог расправиться с последним Шаховским до того, как он привлёк внимание канцлера. Теперь этот щенок неприкосновенен до начала испытания.

— Это не последний Шаховский, есть ещё младший мальчишка, — Павел нахмурился. — Ему ещё нет десяти, но тёмные маги быстро взрослеют.

— Никому до него нет дела, — на губах князя Давыдова появилась злая усмешка. — Когда он войдёт в силу, от владений Шаховских ничего не останется. Наша главная цель — Константин.

— Вы уже согласовали моё участие в состязании, — напомнил ему Павел. — Я буду прикрывать Илью и позабочусь о том, чтобы Шаховский не выжил. Или вы хотите дать мне другую задачу?

Несмотря на то, что Павел был внебрачным сыном, рождённым от бывшей служанки, ему достался очень сильный дар. Князь забрал мальчишку у матери, едва ему исполнилось семь, и с тех пор тренировал и учил убивать. Фактически Павел стал карающей рукой Максима Давыдова, о чём ни разу не пожалел.

— Бартенев распустил слухи о несостоятельности Ильи как одарённого, — Максим Борисович процедил воздух сквозь сжатые зубы. — Ты должен восстановить честь рода, если хочешь стать его частью. Убей Шаховского на испытании, а потом добей остатки его жалкого рода.

— Сражаться со старухой и детьми? — уточнил Павел, не думая возражать.

— А тебе не всё ли равно? — хмыкнул глава рода. — Всего-то и надо — выкачать воздух и подождать, когда они от удушья помрут.

— В принципе, всё равно, — Павел пожал плечами. — Только я бы сначала их прикончил, а уже потом Константина. Чтобы наверняка. Если он вдруг окажется сильным магом, и я проиграю, то Илья его добьёт.

— С чего вдруг ты начал сомневаться в себе? — удивился князь. — За тобой тянется кровавый след от десятков убитых одарённых, двое из которых были архимагами.

— Вы не видели взгляд Константина Шаховского, ваше сиятельство, — Павел качнул головой. — Это взгляд убийцы. Циничный, равнодушный и веющий силой…

— Неоткуда ему было набраться циничности, — перебил его князь Давыдов. — Парень корпел над книгами и махал мечом на тренировочном полигоне, в реальном бою он сдуется на раз два.

— И всё же я бы начал с самых слабых, — Павел поёжился от воспоминаний.

Перед его глазами стоял юноша, только перешагнувший порог совершеннолетия, но в его взгляде читалась смерть всем и каждому, кто посмеет встать на пути. Бой с ним может быть интересным, но в то же время самым сложным из всех, что были у бастарда до этого. Всё же с тёмными магами ему сражаться ещё не доводилось.

— Ладно, будь по-твоему, — легко согласился князь. — Разберись с детьми и старухой — это выбьет Константина из равновесия, а потом готовься к испытанию. Можешь взять родовые артефакты из сокровищницы.

— Спасибо за доверие, ваше сиятельство, — Павел склонил голову и незаметно выдохнул. Спорить с главой рода он не имел права, да и не хотел. Зато теперь сражаться с Константином Шаховским будет куда проще, ведь он будет не в себе от горя.

— Не подведи меня на этот раз, — пригрозил ему князь. — Иначе мне придётся забыть, что у меня четверо сыновей. Балласт мне в роду не нужен.

— Завтра же все Шаховские, кроме Константина, будут мертвы, — сказал Павел и покинул террасу, мысленно напомнив себе, что у князя было куда больше сыновей, чем отмечено в родовых книгах.

Глава 15

Мы с Викой так и лежали в обнимку посреди холла, когда слуги начали приходить в себя. Первым очнулся Герасим, который находился от нас в пяти метрах. Старый дворецкий поднял голову и замер с открытым ртом, увидев нас с сестрой.

Почти сразу же после него зашевелился Яков. Я вздохнул и нехотя поднялся с пола, подхватив Вику на руки. Покачнувшись и сделав несколько неровных шагов, я добрался до лестницы и обернулся.

В дверях стояла Юлия Сергеевна, держа за руку Бориса. В глазах бабушки стояли слёзы, а лицо выражало смесь облегчения и умиления.

— Костик, гвардейцы уже пришли в себя, — сказала она слегка дрожащим голосом. — Вы отдохните как следует, а мы с Борисом тут разберёмся.

Я благодарно кивнул и поднялся наверх, не выпуская Вику из рук, тем более что она успела задремать после усиленной нагрузки на организм. Девочка была тяжеловата для меня, но я не показал виду.

Мне и самому противно, что моё тело в таком жалком состоянии. Но времени на его усиление у меня никак не получается выкроить — слишком уж насыщенные дни выдались. Тьма буквально засунула меня в самое неудачное для Шаховских