Моя единственная - Ширли Басби

— Кофе, пожалуй, — ответил он при этом. Не стесняясь своей наготы, Хью встал с кровати, набросил на плечи халат и прошел в угол комнаты к мраморному умывальнику. Неторопливо умывшись и расчесав растрепавшиеся черные волосы, он подошел к столику, за которым сидела жена.

Микаэла налила ему кофе. Пальцы ее подрагивали. Прекрасно сложенная фигура Хью, освещенная ярким утренним солнцем, предстала пред ней во всей своей красе. Это возбуждало. Даже не верилось, что этот красивый высокий мужчина с отлично развитой мускулатурой ее законный муж, в объятиях которого она провела эту ночь. Знакомый уже теплый комок зашевелился в нижней части живота, и потребовались значительные усилия, чтобы взять себя в руки. Хватит! — одернула она себя. Это уже выходит за рамки приличия! Подобные соблазнительные мечтания должны быть выкинуты из головы раз и навсегда! Делить с мужем постель — это одна из составляющих семейной жизни, но не более того. По крайней мере думать об этом с таким бесстыдством совершенно недопустимо. Тетушка Мари, узнай об этом, посчитала бы ее развратницей и была бы права. Стремясь скрыть смущение и волнение, Микаэла пододвинула чашку Хью и улыбнулась вежливо, но довольно холодно.

— Есть также фрукты и выпечка, если хочешь, — тихо сказала она.

— О, рисовое печенье! — воскликнул Хью, усаживаясь рядом с ней и беря чашечку с кофе. — Оно еще теплое!

— Конечно! — Глаза Микаэлы радостно блеснули. — Если бы нам подали холодное печенье, мама восприняла бы это как личное оскорбление.

Хью откусил кусочек печенья и зажмурился от удовольствия.

— Следует позаботиться, чтобы и наш повар пек такие почаще.

Микаэла даже слегка вздрогнула от неожиданности.

— У пас будет повар?

Между помолвкой и свадьбой они встречались с Хью всего несколько раз и при этом всегда кто-нибудь присутствовал. О том, как они будут жить, практически не разговаривали. Только сейчас она сообразила, что не знает даже, где они будут жить. Вопрос весьма важный и интересный для каждой молодой супруги. Большинство ее подруг после свадьбы либо оставались с мужьями в своем доме, либо переезжали к его родителям. Даже то немногое, что она успела узнать о Хью, исключало первый вариант, а его последняя фраза говорила о том, что он собирается обзавестись собственным домом.

— Да, у нас будет повар, и, как меня заверяли, очень хороший. Полагаю, что ему понадобятся несколько помощников. А кроме них, нам нужны дворецкий, несколько горничных и, возможно, еще кто-то. — Хью посмотрел жене в глаза и улыбнулся. — Я уже начал подбирать слуг для нас. Твои мама и тетушка Мари помогли мне в этом. Джаспер также от них не отстает. Надеюсь, и ты не будешь возражать против этих планов.

— Нет, — озорно улыбнулась в ответ Микаэла. — Только где же все эти слуги будут работать? Дом нам тоже предоставят родственники или друзья?

— Дом, дорогая супруга, у нас, конечно, будет свой, — с веселий торжественностью сообщил Хью. — Благодаря тому, что я женился на представительнице уважаемой креольской семьи, мне наконец согласились продать отличное здание. Джаспер здесь тоже помог. Это он присмотрел дом неподалеку от своего и договорился с хозяином. Мы все оформили за три дня.

— Речь идет о доме старого мсье Фоллета? — подумав немного, спросила Микаэла.

— Да, — удивленно ответил Хью. — Откуда ты знаешь?

— Еще в детстве мама много раз брала меня с собой в гости к мсье Фоллету. Поскольку у него нет наследников, он один из немногих в Новом Орлеане, кто мог согласиться продать тебе дом. — Она снова улыбнулась, и на щеках появились будто специально созданные для поцелуев ямочки. — Ты, должно быть, уже понял, что креолы очень редко продают недвижимость, даже если за нее предлагают большие деньги. Здесь предпочитают, чтобы семейные дома переходили из поколения в поколение. Американцам домовладения и подавно не принято продавать; Но ты женился на мне, а бедный мсье Фоллет оказался последним в своем роду. Благодаря этому совпадению все и устроилось, не так ли?

— Да, именно так, — рассеянно ответил Хью. Видеть озорные искорки в глазах жены и веселое выражение ее лица было необыкновенно приятно. — Тебе, полагаю, захочется, конечно, кое-что там обновить. Мсье Фоллет собирается уехать во Францию и поэтому оставляет большую часть мебели. Но это не значит, что дом полностью оборудован. — Он улыбнулся Микаэле. — Можешь не стесняться в затратах. Покупай все, что посчитаешь нужным. Да, и конечно, я свожу тебя на наши склады. Все, что там тебе понравится, мы приобретем.

То, что говорил Хью, радовало и немного пугало. Дом мсье Фоллета такой красивый и большой… Как здорово иметь собственный дом! Хью купил его для них!

— Вы так добры… — растерянно пролепетала она, с нежностью глядя ему в глаза.

— А вы, милая женушка, слишком холодны со своим мужем, — нахмурил он брови, притворяясь сердитым.

— Но это все так странно, согласитесь, — подыгрывая ему, сделала серьезное лицо Микаэла. — Мы так неожиданно стали, супругами, что почти не знаем друг друга.

Увидев, каким холодно-непроницаемым сделалось лицо Хью, Микаэла поняла, что язык вновь подвел ее. Муж резко поднялся и подошел к шкафу из красного дерева, куда вечером поместили кое-какие его вещи.

— Не так уж и странно, — бросил он через плечо, — если кое-кто из новобрачных разработал план, который и привел к этой свадьбе.

Появившееся у Микаэлы желание исправить ситуацию мгновенно испарилось. Ее пальцы судорожно сжались.

— Ты хочешь обидеть меня!

— Я? — холодно посмотрел на нее Хью и криво ухмыльнулся. — Мне кажется, что тебе везде мерещится это стремление. Грубость — это одна из черт, которой вы, креолы, заранее наделяете нас, американцев, и видите ее во всем.

— Oui! — выпалила, вскакивая со стула, взбешенная Микаэла. — Ты прав. А еще мы считаем вас раздражительными, самовлюбленными и просто невыносимыми. Ты только подтверждаешь, что мы не ошибаемся!

— Но при этом уверены, что замуж необходимо выходить именно за таких.

— О! — только и смогла вымолвить Микаэла. Она бросила на мужа гневный взгляд и отвернулась к окну. — У меня нет никакого желания продолжать этот глупый разговор.

Хью пожал плечами и начал одеваться. Вообще-то он привык делать это с помощью слуги и даже привез из Натчеза своего камердинера Джефферса. Но в данный момент Джефферс по его поручению осматривал недавно приобретенный дом. Переодевшись, он посмотрел наконец на поникшую фигуру жены. Поведение Микаэлы раздражало своей нелогичностью. Что за глупость! Она получила то, чего хотела, — богатого мужа. Что ей еще надо? Он и то смирился с тем, что жену интересует прежде всего его кошелек. Чего же ей обижаться на правду? Правильно говорят, что понять женскую логику мужчине невозможно. Успокоившись, он тряхнул головой.