Моя единственная - Ширли Басби

Хью мрачно улыбнулся. Слабо верится, что его спасение Микаэлой было результатом случайного стечения обстоятельств. Она сама искала удобный случай и, лишь только он представился, незамедлительно воспользовалась им. Видимо, она великолепная актриса. Именно этим и объясняется ее поведение после помолвки. Она сжилась с придуманной для себя ролью настолько, что игра и реальность смешались. Не знай он предыстории, он наверняка поверил бы в то, что Микаэла не принимала участия в семейном заговоре с целью заполучить его. Но после случайно подслушанного разговора в беседке он знал все.

Женщины не заметили, что он вошел, и пришлось вежливым покашливанием заявить о себе. Мать и дочь разом встрепенулись. Лизетт вскочила на ноги и резко повернулась к нему. Микаэла забилась в угол кровати и натянула одеяло до самого подбородка. Хью хмыкнул. Отличное начало первой брачной ночи, ничего не скажешь!

— О, вы испугали нас, мсье! — игриво воскликнула оправившаяся от неожиданности Лизетт. — Мы не знали, что вы уже здесь.

Она повернулась к Микаэле, поцеловала ее и быстро вышла из комнаты, оставив новобрачных наедине.

Несмотря на мучившие его подозрения, Хью, взглянув на испуганную невесту, ощутил прилив нежности и теплоты. Она была так хороша в этот момент! Волосы черным шелковым покрывалом рассыпались по плечам. Темные глаза таинственно поблескивали. Пухлые розовые губы манили чистотой и невинностью. Похоже было, признал про себя Хью, что она действительно смертельно испугана. Взгляд его серых глаз смягчился. Она, наверное, и не очень представляет, что ожидает ее в эту ночь, В чем, в чем, а в том, что его невеста — девственница, сомнений не было. Хорошо хоть, что они с Микаэлой немного знают друг друга. Креолки, если их дуэньи не даром едят хлеб, часто видят своих женихов впервые во время помолвки.

Лицо девушки все заметнее покрывалось краской смущения. Хью вздохнул. Его тоже стало одолевать беспокойство. Ближайшие несколько часов останутся в памяти на всю их последующую жизнь. От них зависит очень многое. А он, при всей своей опытности, ни разу не имел дела с девственницами. В том, что он может доставить удовольствие любой женщине, Хью не сомневался. Но достаточно ли его познаний в искусстве любви, чтобы эта ночь оставила счастливые воспоминания у невинной девушки?

Стараясь справиться с растерянностью, Хью обвел взглядом спальню. Вид стоявших в буфете графинов придал ему уверенности. Он быстро налил стаканчик бренди и повернулся к неотрывно следящей за каждым его движением Микаэле.

Сердце девушки учащенно билось. Ее муж был просто великолепен в черном свадебном фраке, белоснежной манишке и черных шелковых брюках, из-под которых выглядывали белые носки, Она невольно обвела взглядом всю его ладную высокую фигуру, ощущая, как теплая приятная волна прокатывается по телу и сворачивается вызывающим томление комком внизу живота.

Хью почти физически ощутил неловкость затянувшегося молчания.

— Вы были великолепны на свадьбе. Вам очень идет оранжевый цвет, — произнес он.

Микаэла, понявшая наконец нелепость своей позы, опустила одеяло с подбородка.

— Merei beaucoup, мсье, — пролепетала она. — Вы тоже выглядели замечательно.

Хью вдруг весело рассмеялся. Мрачное выражение исчезло с лица. Серые глаза озорно блеснули.

— Мы что, так и будем обращаться друг к другу на вы? Мужу и жене это вроде бы не обязательно?

— Вы забываете, мсье, о предшествующих нашей свадьбе обстоятельствах, — сухо произнесла Микаэла. Хью перестал смеяться.

— Напротив, я отлично все помню, — сказал он, растягивая слова. — Но коль скоро свадьба состоялась, я предлагаю извлечь из плохой сделки все, что в ней есть хорошего.

— Мне не нравится, — мгновенно ответила Микаэла, сверкнув глазами, — что вы называете это плохой сделкой!

— Приношу извинения, мадам жена. Мне следовало сказать “сделка, совершенная не по моей воле”. — Он пристально посмотрел ей в лицо. — Но это не меняет главного, — произнес он более мягко, — мы теперь супруги!

Даже не слова, а тон, которым они были произнесены, заставил Микаэлу вздрогнуть. Она вдруг со всей очевидностью ощутила реальность происходящего: они одни в спальне, нагота ее прикрыта лишь тонкой ночной сорочкой. Что бы тут ни произошло, на помощь к ней никто не придет. Она вспомнила наставления матери. Хью — ее законный супруг и может делать с ней все, что захочет. Со страхом и любопытством девушка подумала о том, что же он будет делать.

Хью посмотрел на вновь покрывающееся румянцем лицо жены, сделал еще один глоток бренди и опустил глаза ниже. Взгляд невольно скользнул по мягкой, полной неги груди, прикрытой тонкой тканью сорочки. Сердце в груди защемило, тело напряглось в сладком предчувствии. Попался он или нет в сети Микаэлы, уже не имело значения. Он хотел ее, и хотел всегда. И вот сейчас он может получить то, что хочет! Она — его жена! Эта мысль вызывала приятное головокружение.

— Вряд ли продолжение этого разговора, — произнес он мягко, — принесет нам какую-нибудь пользу. Ты добилась того, чего хотела. И я, — прошептал он, вожделенно сверкнув глазами, — получу то, что хочу…

Глава 9

Микаэла ощутила жаркое прикосновение его губ. Даже при воспоминании о том первом его поцелуе в саду сердце ее сладко вздрагивало. То, что она чувствовала сейчас, конечно же, не шло ни в какое сравнение с воспоминаниями. Поцелуи были короткие, но такие нежные. Хью целовал ее в губы, в виски, в опущенные ресницы и в мочку уха. Мягкие теплые губы прикасались осторожно и ласково. Она даже не подозревала, что ласки мужчины могут так возбуждать и доставлять такое удовольствие.

Но, несмотря на это, Микаэла лежала неподвижно, тело ее было напряжено. Хью оставался для нее непонятным незнакомцем, а обстоятельства их свадьбы не располагали к доверию. Она была ошарашена его странными рассуждениями о какой-то расставленной ею ловушке. Это он, ее муж, американец, иностранец, приехал, чтобы вмешаться в их семейные дела. И все-таки Микаэла не могла не признать, что что-то в Хью притягивало ее с первой же встречи. Возможно, это стыдно для креолки, но если бы ей пришлось выбирать между Хью и Аленом, она не колеблясь выбрала бы первого.

И уж конечно, сейчас не могло быть и речи, чтобы противиться мужу. Она достаточно хорошо воспитана и понимает, что, выходя замуж, взяла на себя определенные обязательства, к тому же в ушах еще звучали недавние наставления матери и тетушки Мари. Конечно, она будет покорна, сколь ужасными ни казались бы его действия. Впрочем, надо признать, не только воспитание и наставления сделали ее покорной. Ласки Хью пробуждали в ней незнакомые чувства. Подсознательно хотелось узнать, что будет дальше. Что же действительно происходит между мужчиной и женщиной в постели? И вновь Микаэла призналась себе, что не может даже представить иного мужчину рядом с собой.