Моя единственная - Ширли Басби

Жан между тем безукоризненно продолжал исполнять взятую на себя роль. Убедившись, что все смотрят на него, он загадочно улыбнулся, выдерживая паузу, затем весело и торжественно произнес:

— Друзья мои, настало время раскрыть вам секрет, который мы хранили в течение этих дней. Счастлив сообщить вам, что моя дорогая племянница и американец Хью Ланкастер решили стать мужем и женой. Вы знаете, как нетерпеливы влюбленные, а потому мы решили, что свадьба состоится уже через три недели.

Слившиеся в один общий вздох восклицания и возгласы удивления свидетельствовали о том, что новость для всех была полным сюрпризом. Зал наполнился шепотом ошеломленных гостей, удивленными возгласами, поздравлениями. Лица нескольких старых креолов, правда, выражали явное неодобрение. Но большинство присутствующих радовались совершенно искренне. То, что родственники Микаэлы были счастливы, никто не сомневался.

Микаэла и глазом не успела моргнуть, как ее окружила целая толпа возбужденных нарядных людей. Импульсивные креолы, расталкивая друг друга, спешили с поздравлениями и поцелуями. Со всех сторон раздавались пожелания счастья и удачи. Этот шум и мельтешение лишь усиливали ощущение ирреальности. Единственным подтверждением того, что все это происходит на самом деле, была рука Хью, па которую она опиралась.

Среди окруживших ее людей Микаэла различила Алису Саммерфилд и ее родителей, которые сумели наконец протиснуться к молодым. Ей показалось, что лица их более напряжены и холодны, чем у остальных поздравлявших. Но она тут же одернула себя, решив, что это ей просто показалось из-за донесшихся до нее слухов об особых отношениях между этой молодой американкой и Хью. На самом деле, если Саммерфилды и были недовольны, они не проявили это ни единым жестом.

— Джон будет счастлив, мой мальчик, — вежливо произнес отец Алисы, крепко пожимая руку Хью. — Я рад. Прими мои поздравления.

Мисс Саммерфилд добавила несколько коротких фраз в том же духе. Наступила очередь самой Алисы.

— Поздравляю вас обоих, — прошептала она. Лицо ее казалось совершенно бесстрастным. Лишь когда она посмотрела на Хью, в глазах ее мелькнуло что-то похожее на боль или гнев. Конечно, она была огорчена и растеряна.

Под восхищенными взглядами гостей Хью вручил невесте великолепное золотое кольцо, искусно украшенное большими жемчужинами. Глаза окончательно ошеломленной Микаэлы удивленно блеснули.

— Неужели, милая, ты думала, что я могу забыть о самом важном символе помолвки? — тихо спросил Хью, целуя ее в бледную щеку.

— Нет. Но когда вы?..

— Я встал сегодня на рассвете и поскакал в Новый Орлеан, — прошептал Хью в самое ухо. — Вернулся совсем недавно. Едва успел принять ванну и переодеться. — Он загадочно посмотрел ей в глаза. — Я не хотел заставлять свою невесту ждать.

Микаэла смотрела на Хью, не зная, что ответить. Она, конечно, была тронута его поступком и в то же время ждала какого-то подвоха. Ведь она совершенно не знает его. Он иностранец, человек, с молоком матери впитавший другую культуру и неведомый ей образ мыслей. И этот человек будет ее мужем… Девушка вздохнула, решив положиться на старую креольскую мудрость: лучшее для жены — видеть в поступках мужа хорошую сторону.

— Спасибо. Это очень мило с вашей стороны, — тихо сказала она, слегка улыбнувшись.

— И это все? — удивленно поднял брови Хью. — И не будет никаких колких замечаний? Неужели, став женихом, я перестаю быть мишенью для твоих острот?

Ответить помешал Джаспер. Пробившись наконец к другу, он бесцеремонно хлопнул его по спине.

— Mon ami! Я искренне рад! — громко воскликнул он. — Не я ли говорил, что тебе следует жениться непременно на креолке? Я просто счастлив, что ты наконец последовал моему совету! — Сияя зелеными глазами, он повернулся к Микаэле и, не дав ей опомниться, расцеловал в обе щеки. — Не забывайте, что своим счастьем вы обязаны Джасперу де Марко, cherie, и я обязательно потребую оплаты. — Хью озорно подмигнул ей. — Попробуйте только не назвать своего первенца в мою честь! Считаю также, что будет несправедливо, если кто-то иной, а не я стану его крестным отцом!

Смущенная Микаэла покрылась румянцем.

— А как же быть, если у нас будут только девочки? — поспешил ей на помощь улыбающийся Хью.

— О нет! Я не сомневаюсь, что увижу, как целый отряд молодых Ланкастеров наведет здесь шороху, заставляя сходить с ума всех юных креолок в округе.

Прошло еще добрых полчаса, прежде чем волнение гостей немного успокоилось и Микаэла смогла выскользнуть из комнаты. Оставшись наконец одна, она задумчиво смотрела на загадочно поблескивающее в лунном свете кольцо с жемчужинами.

Она обручена! О Боже, что это — сказочный сон или ночной кошмар?

— Полагаете, что вы поступили разумно, не так ли? — неожиданно услышала она за спиной голос Алисы Саммерфилд и резко повернулась.

Тонкие губы американки были плотно сжаты, в глазах светилась ненависть.

— Я сожалею, мадемуазель, — пролепетала Микаэла, — что невольно причинила вам боль, но…

— Сожалеете! — не дала ей договорить Алиса. — Я не нуждаюсь в вашем сожалении! — Она сжала кулачки. — Не знаю уж, какими хитростями вы вырвали у него обещание жениться, но можете мне поверить — жалеть надо вас, а не меня! — зло усмехнулась американка. — Он любит меня! Мы вот-вот должны были пожениться, но вы украли его у меня! — с горечью произнесла она, гневно сверкая глазами. — Это сейчас вы думаете, что победили. Однако очень скоро поймете, что значит быть женой человека, которого вынудили жениться на себе.

В голове Микаэлы шевельнулось неприятное подозрение. Неужели Хью рассказал этой девице о предшествующих помолвке обстоятельствах?

— Ас чего это вы взяли, мадемуазель, что его кто-то принуждал? — спросила она спокойно, хотя голос выдавал внутреннее напряжение.

Смущение, мелькнувшее в глазах Алисы еще до того, как она ответила, немного успокоило Микаэлу.

— Потому… Потому что он собирался жениться на мне, — упрямо пробормотала американка, презрительно взглянув на собеседницу. — Следовательно, вы могли заполучить его только с помощью какой-то уловки.

Микаэле стало окончательно ясно, что Хью ничего не рассказал Алисе. Появившаяся было неприязнь исчезла. На смену пришло другое чувство. Ей действительно стало больно за эту ни в чем не повинную, несчастную девушку. Она ведь уверена, что Хью ее любит, и ждала, что он женится на ней.

— Могу лишь еще раз выразить вам свое сожаление. Мне жаль, что вы так огорчены, но помочь ничем не могу.

Микаэла произнесла это искренне. Она сочувствовала Алисе, хоть та и пыталась обидеть ее. Впервые пришла мысль, что помолвка с Хью меняет не только ее жизнь. Алисе куда хуже сейчас.