Спецназ ГРУ в Кандагаре. Военная хроника - Александр Шипунов

Подрывники оснащены двумя минами ОЗМ-72 с взрывателями МВЭ-72, которые при переводе их в боевое положение встают в режим ожидания. Небольшой рабочий ток, проходящий через систему, свидетельствует о целостности обрывной линии — двух 25-метровых тонких проволок, очень хрупких, двадцать граммов на разрыв. При обрыве проход тока прекращается, что является взрывателю сигналом для срабатывания. Обезвреживать мину, установленную с МВЭ, запрещается.

Также мы несем МОН-90, четыре МОН-50 и приборы радиолинии ПД-430. 

Экипировка

Мой «повидавший виды» рюкзак десантника РД-54 привычно оттягивает плечи. Этот компактный, но удобный ранец — основной предмет боевой экипировки спецназовца в Афганистане. Он достался мне от прежнего хозяина с уже обрезанными от него неиспользуемыми сумками для гранат и магазинов. Емкости рюкзака не хватало. Опробовав различные варианты, я модифицировал его, как мне было нужно для работы: нашил сзади два предназначенных для транспортировки мин МОН-50 тряпичных чехла. Вышло четыре дополнительных кармана. Ношу в них воду.

Даже в самое пекло я не могу себе позволить взять более четырех фляг емкостью 1,7 литра каждая. Этого количества жидкости недостаточно. Часто приходится терпеть, страдая от жажды. Чтобы тщательно контролировать расход воды, использую маленькие хитрости: первая — не пью во время марша; вторая — никогда не пью из горлышка.

В одном из своих первых выходов имел печальный опыт. После длительного перехода на минутном привале запрокинул флягу и не смог остановиться. Пальцы сами, помимо моей воли, давили на пластиковые бока, вливая живительную влагу внутрь меня. При этом сознание твердило: «Стой! Хватит! Остановись!»

Помня этот казус, сейчас поступаю так. Наливаю воду в крышку, в ней всего глоток. Обычно принимаю две-три дозы. После еды могу разрешить себе пять-семь. Очень действенный способ контролировать норму расхода жидкости.

Большой центральный карман ранца используется для размещения минно-взрывных средств, пяти снаряженных магазинов и десяти пачек патронов, упакованных в заводскую бумажную укупорку. Кусок оргалита служит опорой под спину, чтобы не сбить ее в кровь. На дне двух боковых карманов уложено по четыре пачки патронов к автомату, на них снаряженные магазины к АПС и сухой паек. В правый карман сверху вставлен HP — нож разведчика. Его массивный вороненый клинок, как маленький ломик, эффективен для скалывания грунта, когда необходимо отрыть окоп-укрытие, лунки под мины или канавки для укладки проводов. В левом боковом кармане поверх всего лежит то, что требует самого деликатного обращения, — детонаторы. Снаружи РД-54 с помощью лент-завязок, удлиненных парашютными стропами, закреплена значительная часть моей боевой экипировки. Скатка из одеяла верблюжьей шерсти и специальной плащ-накидки «Дождь» приторочена снизу ранца. Сверху размещена маскировочная сеть, под ней ночной бинокль в жестком чехле.

Марш

Более трех часов лезем вверх по скалам. Мы следуем в ядре группы сразу за командиром и радистами. Подъем крутой, видимость нулевая, передвигаемся медленно, ощупью. С каждой сотней пройденных метров все больше и больше ощущаю неудобства от дополнительного груза. Гранатометная лента окончательно съехала на шею. Гранаты в ее окончании, раскачиваясь в такт моих движений, бьют по груди. Чтобы удержать ее, мне приходится выпустить оружие из рук. Голову просовываю под ремень, автомат перемещаю за спину. Двигаться очень тяжело. Вся одежда на мне промокла насквозь. Пот пропитал штаны, влажные даже носки. Не доходя до вершины сотню метров, замерли. Вперед пошел только головной дозор. Отдохнуть, расслабиться не получается, наши чувства обострены до предела. Что, если нашу высадку засекли «духи» и уже ждут, когда мы подойдем, чтобы ударить в упор? Максимальная концентрация, чувствую себя на пределе своих физических и эмоциональных сил. Вот и разрешающий сигнал от дозора — два коротких тоновых слышны из рации командира. Этот звук как путь к спасению. Собрав остаток сил, броском поднимаемся на гребень. Я от усталости валюсь с ног.

Днёвка

Готовим место под укрытие. Среди невысоких скальных окончаний находим площадку, подходящую по размерам для трех тел. Расчищаем ее, выкапывая большие плоские камни, второпях закладываем ими промежутки между сколами пик. Полчаса непрерывной работы — и надежное скальное стрелковое укрытие готово.

Я дежурю первый. Достаю из сухпая суточную норму сахара — шесть кусков. На порцию рафинада — крышка воды. Углевод — скорая помощь вывести из организма «токсин усталости», ликвидировать утомление. Глюкоза быстро насыщает кровь, усталость проходит, силы возвращаются ко мне.

Близнецы слишком устали. Поэтому, только немного попив, завернувшись в одеяла, уже спят. Съев сахар, без паузы продолжаю «догоняться»: пробиваю два отверстия в 125-граммовой банке сгущенного молока и выпиваю «сладкое наслаждение».

Горизонт слабо освещает восход. Бужу одного из братьев, теперь его вахта. Я же устраиваю автомат у изголовья, не снимая нагрудника, впадаю в глубокий сон. Просыпаюсь через час, уже совсем светло. Ребята растянули над нашим пристанищем маскировочную сеть. Осторожно, не высовывая головы из укрытия, через щели осматриваюсь.

Мы находимся в середине узкого крутого скального хребта. Справа, слева, с севера и с юга нас обступают подобные скальные отроги. Дорог и нахоженных троп я не наблюдаю. Дикие, необжитые места. Без нужды никто не полезет в эту крутизну.

Несмотря на то что нас окружают горы, преобладающих вершин радом нет. В случае если возникнет необходимость вести бой, толстые остроконечные скальные плиты, из которых сооружены стены нашего укрытия, позволят уверенно держаться. Рассматриваю позиции других разведчиков. Группа расположилась скрытно. Высадка прошла успешно. До сих пор мы не обнаружены. Устраиваюсь удобнее. Освободив тело от нагрудника, разуваюсь, снимаю носки. Теперь можно поесть. Сто граммов мясного фарша с шестью галетами из обойной муки и банка печеночного паштета — мой завтрак и обед. После еды пью. Перебрасываюсь парой фраз с близнецами…

Выход к месту засады

…Конец октября. Нежаркий день пролетел быстро. Спуск с вершины начали за час до сумерек. Стараемся засветло пройти как можно больше. Расчет верен. Только стемнело, выходим на плато. Выслав от себя головной и тыловой дозоры, скрытно, почти бесшумно, разведгруппа совершает очередной переход. Местность покрыта небольшими холмами. В течение двух часов с осторожностью движемся через сопки.

Головной дозор входит в нужное нам ущелье. Впереди — трое опытных разведчиков. Командир, сержант Самарский, помимо АКМС вооружен бесшумным пистолетом АПС. Также он оснащен радиостанцией для связи с командиром группы и ночным биноклем БН-2 «Реликвия». Второй боец, чеченец Ибаев, тоже имеет прибор бесшумной и беспламенной стрельбы, а также его автомат снабжен ночным прицелом НСП-3. Благодаря ночной оптике нам часто удается упредить моджахедов в действии. Слава богу, «душманы» не имеют приборов ночного видения. Звук выстрела из АКМС с ПБС в ночной тишине практически не слышен уже с расстояния в двести метров. Третий боец — снайпер — вооружен снайперской винтовкой Драгунова. В бою его задачей является уничтожение наиболее важных целей, подавление расчетов тяжелого оружия противника. На открытой местности днем его огонь эффективен до пятисот-шестисот метров. Головной дозор ведет разведку маршрута и прилегающей местности, сохраняя удаление вперед от ядра группы на расстоянии зрительной и огневой взаимосвязи.

Услышав из радиостанции двойной короткий тоновый сигнал, разрешающий движение, командир вводит нас в ущелье. Проход между горами к центру расширяется до нескольких сот метров. Дно каньона изрыто множеством высохших русел. По всей его длине на высокой, с крутыми откосами, насыпи местными накатана грунтовая дорога. Разведгруппа поднимается на вершину отметки 1379. Мы, разведчики-минеры, прикрываемые боевой тройкой, приступаем к своей работе.

Работа подрывника

Сразу возникла заминка. Коротко совещаемся, с какой стороны пойдет машина. Чтобы не рисковать, решаем закрыть оба направления. Пройдя сотню метров вдоль насыпи, я нахожу подходящее место. Дорога пересекает мандех, насыпь опускается до уровня поверхности земли. Здесь, с нашей стороны, отойдя на двадцать метров от дороги, Саша устанавливает МОН-90, перекрывая отрезок дороги в ложбине.

Возвращаюсь на сто метров назад, с другим близнецом устанавливаем куст из четырех МОН-50. Разворачиваем их в противоположную сторону. Желая как можно эффективнее использовать наше оружие, мы ставим мины близко к обочине. Направляя их вдоль дороги, простреливаем длинный участок. Промаха не будет. Риск, что наши заряды будут обнаружены разведчиками противника, минимальный. Надежную маскировку из накинутых камуфляжных сетей серо-песочного цвета дополняет большое количество раскидистых кустов, произрастающих вдоль этого участка трассы. Возле зарядов размещаем приборы радиолинии ПД-430, в устройства вставляем питание. Подключаем электродетонаторы, затем вкручиваем их в мины.