Спецназ ГРУ в Кандагаре. Военная хроника - Александр Шипунов

Намотанный на оргалитовое основание стометровый кусок саперного провода лежит на верхнем клапане рюкзака поверх скатки из маскировочной сети. Лентами-завязками ранца контрован к нему. Медные оголенные концы с катушки выведены в бока и готовы к подключению. Мне нужно тридцать секунд, чтобы подготовить мину к пуску.

Напарник переносит инженерное изобретение командира роты. В июле-августе у разведчиков-минеров батальона было нескольких неудачных применений мин осколочных направленных, после подрыва автомобиль продолжал движение. Возможно, машина была бронирована. Обдумывая наш «ответ Чемберлену», старший лейтенант Михайлов решил сконструировать самодельный фугас — это три противопехотных мины нажимного действия. Хотя они предназначены для поражения живой силы, офицер нашел способ перенацелить их. Небольшие, диаметром десять сантиметров, заряды сведены в общий корпус. Материалом для него служат оструганные доски от снарядных ящиков. Такой самодельный деревянный пенал длиной сорок сантиметров закапывается поперек колеи. При наезде на верхнюю планку продавится шток ближней мины, от нее пройдет детонация всех зарядов — шестьсот граммов тротила достаточно для того, чтобы оторвать колесо. Против «лома» и броня не поможет.

Всю ночь мы движемся к цели. Небосклон усыпан звездами. Полный штиль. Воздух неподвижен и липок, мне очень жарко. Это не просто продолжительная прогулка по равнине и не игра. Вес груза за нашими плечами близок к пределу, который человек может длительно переносить, и вокруг вражеская территория. Стоит нам засветиться, задачу не выполним. Столкновения с противником во время марша случаются крайне редко, но это гарантированный бой. В нем победит тот, кто лучше подготовлен. Даже в случае, если попал в засаду и сражение началось неожиданно, сработают навыки, полученные тобой во время занятий. Когда идешь на риск, большой запас знаний дает непоколебимую уверенность в успехе и несокрушимость твоей воли.

Двадцать четыре месяца моей службы подходят к концу. Из них пятнадцать в Афганистане, как пятнадцать лет, где каждый день как месяц. Обратная сторона этого тяжелого срока — полученный бесценный боевой опыт. Сейчас я знаю, что не нужно делать. Могу предугадать, как будут развиваться дальнейшие события, безошибочно выбираю лучшую позицию, знаю, как экономить силы. Научился терпеть, делать шаг, когда тело отказывается повиноваться. Я хотел попасть в спецназ, и, слава богу, это желание не было моей ошибкой!

Убежище

Близится рассвет. Подул легкий ветерок. Выбираем место для днёвки. Все светлое время суток мы вынуждены скрываться от «духовских» разведчиков, — обычно в этой роли выступают пастухи или подростки. Местные жители, заметив нас, также спешат сообщить об этом боевикам. Каждый раз, если лазутчики или путешественники выходят к позициям спецназовцев, их приходится захватывать и удерживать в плену до развязки событий. Надзор за ними отвлекает и без того малочисленные силы разведгруппы, снижает ее маневренность.

Мы не успели выполнить запланированную часть перехода, придется забиться в какую-нибудь нору. Сегодня нашим убежищем станет сухое русло, рассекающее небольшой холм. Разлом глубокий, более двух метровое нависающими склонами. Один конец оврага выходит наверх, в середину высоты. Там, поднявшись по глиняному скату, мы оборудуем наблюдательный пост. Обзор с места хороший, господство по высоте позволяет контролировать все подступы. Протяженность оврага — более двухсот метров. Петляя, вторым концом русло выходит в степь. Мандех извилист, делает несколько крутых поворотов, есть просматриваемые зоны. Поэтому, пока окончательно не рассвело, нужно перекрыть его минами. Отойдя к выходу от разведчиков на несколько десятков метров, я нахожу подходящий прямой длинный участок. Здесь есть возможность нанести противнику максимальный урон. На каменистое дно высохшего ручья устанавливаю осколочные заряды — дело привычное, движения отработаны до автоматизма, свою работу выполняю быстро. Проход надежно заграждаю — не позволю противнику пройти к днёвке. Вокруг мин в шахматном порядке расставляю десяток камней. Чтобы сбить эффект рукотворности маскировки, некоторые из них ставлю вертикально. Стараясь укрывать в трещины, разматываю черный подрывной провод в направлении расположения группы. В крутом откосе нахожу подходящую нишу. Обрывистые склоны нависают над мандехом — это хорошо, сверху на спину никто не прыгнет. Выемка низка, но глубоко уходит внутрь склона. Вход в нее загораживает большой колючий куст. Здесь оборудую свою позицию — стороны, обращенные к выходу и противоположному скату, отгораживаю скальными камнями. Теперь размещаюсь сам, готовлю лежку. Внутри укрытия раскладываю скатку — специальную прорезиненную плащ-палатку, сверху — шерстяное одеяло. В голове у камней ставлю выцветший рюкзак, прикрепленную к нему катушку с оставшимся неразмотанным проводом не отвязываю, два свободных конца кабеля вставляю в клеммы подрывной машинки. Мины готовы к подрыву. Еще раз визуально проверяю надежность моего укрытия, крепость стен. Прикладываю ствол автомата к каменному брустверу, вставляю его в бойницы, проверяю, будет ли удобно вести стрельбу. Заново укладываю некоторые плиты. Отлично, теперь все готово! Андрей уже натянул над нами маскировочную сеть песчаного цвета, края прижал камнями к земле. Теперь наше убежище размыто для взгляда со стороны, и у нас есть тень.

Для того чтобы быстро восстановить силы, съедаю из своего пайка сладкое — сгущенное молоко, сахар и несколько галет. Дальше весь день, меняясь по очереди, будем нести вахту. Ложусь на живот, растянувшись на одеяле, через узкую амбразуру наблюдаю за проходом. Русло на всю длину не просматривается, но товарищам сверху с наблюдательного пункта виден вход в него и все подступы к нему. Расположение группы не оптимальное, но сейчас и здесь это лучшее из того, что мы можем иметь.

Поворот

Ранним утром внезапно слышим металлический цокот работающего дизеля. Дозорные сообщают командиру, что по степи мимо нашего разлома едет трактор. Еще через час в том же направлении проходит мотоцикл. Выходит, мы расположились возле действующего караванного маршрута. Это неожиданно!

Светлое время суток для спецназовцев — возможность восстановить силы. Свободные от вахты занимаются собой. В полдень к нам в укрытие пробирается радист. Принес долгожданный компот. Короткий тост: «За приказ!» Волнуемый воспоминаниями о доме, на секунду забываю этот южный край. Полчаса мы поедаем крупную ягоду и запиваем сдобное печенье тягучим приторным вишневым сиропом. Чудовищно сладко. Полностью насладиться праздником не удается — мы на войне. На краю Афганистана, прячась в овраге, который отстоит от пакистанской границы всего на несколько километров, расслабиться не получается.

Вновь активизировался маршрут. По нему прошла пешая группа. Усольцев, доложив в батальон, принимает решение перенацелить группу и изменить место проведения засады. Ночью решает установить на маршруте наш самодельный фугас, при этом всей разведгруппе из укрытия к дороге не выходить. Он надеется, что подрывом мы повредим транспорт настолько, что он не сможет двигаться дальше и станет для нас легкой добычей. Далее огнем автоматического гранатомета необходимо отсечь противника от трофеев и продержаться до светлого времени суток. Таков его план.

До сумерек на маршруте царит оживление. Небольшие пешие группы перемещаются по нему в обоих направлениях. Вооружены они или нет, определить не можем — сама дорога проходит в низине и скрыта от нас, просматриваются лишь короткие участки.

Акция

Стемнело. Готовимся к установке. Выкручиваем пластиковые заглушки из противопехотных мин нажимного действия и вставляем внутрь каждой запал МД-9, вновь закрываем гнезда. Корпус ПМН, выполненный из пластика красно-коричневого цвета, внешне напоминает консервную банку с черной резиновой крышкой. Заряд поражает не осколками, силой взрыва он повреждает части тела, соприкоснувшиеся с ней. Сраженный часто остается в сознании, вид его мук от болевого шока угнетающе действует на остальных. Бойцы, вынужденные переносить раненого, выбывают из схватки. Если вовремя окажут помощь и выживешь, раны будут всю жизнь напоминать тебе об этом неброском на вид, но страшном оружии… Войны — глубоко безнравственное занятие, но они всегда будут происходить, потому что обязательно найдутся люди, готовые их развязать. Твой отказ участвовать войну не остановит, просто твое место займет мальчишка с соседней улицы. Выпала доля воевать — сражайся! Потому что закон войны прост: либо ты, либо тебя…