Прядильщица Снов - Тория Кардело

А музыка… Музыка звучала отовсюду и ниоткуда одновременно. Глубокие басовые ноты проникали прямо в грудь, заставляя сердце биться в такт. Скрипки взмывали ввысь, унося с собой душу, а фортепиано вело свою партию нежно, страстно и завораживающе. Аля смотрела на танцующих и снова не могла отделаться от ощущения нереальности происходящего. Их движения были слишком плавными, слишком идеальными. Лица — красивыми, но безжизненными, словно у фарфоровых кукол. А в глазах — ни искры, ни огня, ни души.

«Они — не настоящие. Они — тени. Призраки. Сновидения, обретшие форму».

Дрожь пробежала по телу. Аля опустила взгляд на свои руки — тонкие, изящные, с длинными пальцами и аккуратными ногтями; руки прекрасной Александры, а не жалкой толстушки Али. Затем осторожно прикоснулась к лицу, наслаждаясь гладкой кожей, высокими скулами и впалыми щеками под пальцами.

Провела ладонями по талии, по бёдрам, упиваясь ощущением невероятной лёгкости, словно она состояла не из плоти и крови, а из самого солнечного света.

Она изменилась. Снова. И снова стала той красавицей с портрета.

Но на этот раз она не испытала ни удивления, ни растерянности — только радость узнавания, словно встретила старую подругу.

Она вернулась. Она снова была здесь.

«И значит, он тоже где-то рядом».

Аля оглянулась, ища взглядом сцену и рояль, возле которого он играл в прошлый раз. Но музыканты в тот вечер были в другом углу зала. Она двинулась к ним, стараясь не сталкиваться с танцующими парами.

И вдруг почувствовала, как тёплые руки легли на её плечи, дыхание коснулось затылка.

— Я ждал тебя, — голос Ноктюрна прозвучал как часть самой музыки.

Сердце замерло, а затем застучало с удвоенной силой.

Аля обернулась — и утонула в глазах цвета летнего неба. Там, где жили звёзды и облака, молнии и тихие дожди. Во взгляде, так похожем на Романа, но полном безграничного понимания, а не равнодушного холода.

— Я тоже ждала, — голос Али дрожал от волнения.

Он нежно улыбнулся.

— Потанцуем?

Протянул руку, и она вложила свою ладонь в его — без колебаний, без страха, словно делала это тысячу раз прежде.

И они начали танец.

С первым же па они нашли безупречный ритм. Двигались в полной гармонии, словно созданные из одной материи, думающие одними мыслями. Его ладонь на её талии казалась якорем в этой реальности снов, пламенем, что разжигало неведомые прежде чувства.

С каждым поворотом, с каждым шагом они приближались друг к другу. Его дыхание касалось её виска, а её щека почти прижималась к его плечу. Аля чувствовала запах — свежий, с нотками старых книг, мяты и грозы, как у природы перед бурей.

Его пальцы слегка сжали её руку. И этот жест говорил больше любых слов: я рад, что ты здесь, я скучал по тебе, я боялся, что ты не вернешься.

Аля сократила расстояние между ними ещё на миллиметр. Её пальцы слегка поглаживали его плечо: я тоже скучала, я не могла не вернуться, я буду приходить снова и снова.

Вокруг них кружили другие пары — безликие, безымянные, бездушные. Только они двое были живыми.

Музыка нарастала, становилась быстрее, страстнее. Они кружились, и зал расплывался вокруг — только его глаза Аля видела отчетливо. Только его руки были реальны в этом море иллюзий.

Они не говорили ни слова. Им не требовались слова. Всё самое важное они читали в глазах друг друга, чувствовали в прикосновениях, слышали в биении сердец, казалось, стучавших в унисон.

И с каждым тактом, с каждым движением эта невыразимая связь между ними крепла. Словно две половинки одной души нашли друг друга, словно эти встречи были предначертаны им с момента сотворения мира.

«Кто ты?» — спрашивали глаза Али.

«Тот, кто искал тебя всегда», — отвечал взгляд Ноктюрна.

«Что это за место?» — спрашивали её пальцы, сжимающие его руку.

«Наш мир», — отвечали его губы, почти касаясь её виска.

И она понимала, что не хочет просыпаться. Никогда. Пусть этот танец длится вечно. Пусть эта музыка никогда не смолкнет. Пусть эти прикосновения станут её единственным воспоминанием.

Потому что здесь, в его объятиях, она наконец-то дома.

Танец закончился, но их руки не разамкнулись. Ноктюрн смотрел на неё так упоенно, словно она была самым удивительным созданием во всей вселенной.

— Пойдём, — прошептал он, наклонившись так близко, что его дыхание коснулось её щеки, — погуляем по саду.

Стеклянные двери бесшумно распахнулись, выпуская их в вечную звёздную ночь. В лицо сразу же ударила волна головокружительных ароматов. Запахи цветов, несуществующих в реальном мире, сладкое благоухание созревших плодов, терпкость влажной земли после дождя и ещё что-то неуловимое, острое, будоражащее все чувства одновременно.

Бесконечный сад простирался до самого горизонта и терялся в сиянии звёзд, гораздо более ярких, чем в родном мире Али. Серебристый и густой, как сметана, лунный свет заливал извилистые дорожки, вымощенные камнем. Деревья — высокие и древние, с причудливо изогнутыми ветвями — тянулись к звёздному небу. На их ветвях покачивались уже знакомые плоды — полупрозрачные, светящиеся изнутри, пульсирующее в такт с биением сердца.

Призрачные яблоки.

Аля протянула руку и легонько коснулась самого нижнего плода. Яблоко завибрировало, его свечение усилилось, и внутри появились крошечные искорки, кружащиеся, как снежинки в метель. Волна тепла пробежала по руке и поднялась прямо к сердцу, заставляя его биться чаще.

— Говорят, призрачные яблоки могут исполнять желание, — шепнул Ноктюрн. — Что ты загадала?

Она покачала головой, силясь подавить вновь накатывающее ощущение эфемерности, пугающей нереальности происходящего:

— Если скажу вслух, не сбудется.

Ноктюрн улыбнулся — открыто, искренне. И внезапно Але показалось, что она может доверить ему любые секреты. Все свои страхи, все свои мечты, всю себя без остатка.

Они ступали дальше по саду, мимо фонтанов с водой, меняющей цвет от лазурного до пурпурного; мимо клумб с фантастическими цветами, которые раскрывались, когда они проходили мимо; мимо маленьких беседок, увитых серебристым плющом. Наконец остановились у маленького пруда с идеально гладкой, почти зеркальной поверхностью. В нём отражались звёзды — такие близкие, что казалось, можно протянуть руку и коснуться их.

— Садись, — Ноктюрн указал на каменную скамью у воды.

Аля опустилась на прохладный камень, чувствуя, как он медленно нагревался под её телом. Ноктюрн сел рядом — не вплотную, но достаточно близко, чтобы она ощущала его тепло.

— Кто ты? — спросила она, глядя на его профиль, чётко вырисовывающийся на фоне светящихся деревьев. — На самом деле?

Он помолчал, словно собираясь с мыслями:

— Я… не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Я тот, кого ты видишь.