Неоновые блики - Олег Трувинс

– Но, но, но! Вот я тебе! – Петр тоже нахмурился, погрозил отражению пальцем и решительно встал с пола. Подойдя поближе к экрану, он снова широко улыбнулся, пристально наблюдая за реакцией собственного отражения.

– А ну улыайся, – сохраняя улыбку, невнятно потребовал Петр.

Отражение осуждающе покачало головой и сказало Петру что-то нелицеприятное. Петр отчетливо видел, что отражение ему что-то сказало, но что именно, он не услышал. Улыбка медленно сползла с его лица. Вне себя от злости, он вплотную приблизился к экрану телевизора и прошипел:

– А ну-ка повтори!

Отражение нагло ухмыльнулось и снова что-то сказало.

– Медленней! Я ничего не разобрал! – скомандовал Петр.

На этот раз отражение произнесло слова очень медленно, заботясь о том, чтобы Петр как следует смог разобрать то, что оно говорило, по движениям губ.

– А… не…, – читал по губам своего отражения Петр, – пойти… ли… тебе… куда… подальше… хренов… алкоголик…

Петр выпрямился и повторил всю фразу не отдельными словами, а как положено:

– А не пойти ли тебе куда подальше, хренов алкоголик.

Глаза у Петра расширились от изумления. Его собственное отражение называло его алкоголиком! Вне себя от возмущения, он снова склонился к телевизору:

– Да ты!.. Ах ты!.. Да я тебе!..

Отражение снова осуждающе покачало головой и отвернулось, уставившись куда-то вдаль.

– Да я тебя сейчас!.. Да ты кто такой?!.. – выпучив глаза от злости, шипел Петр, сжав кулаки, и судорожно обдумывая, как бы ему проучить свое собственное отражение, осмелившееся оскорбить своего хозяина. Отражение вдруг снова посмотрело Петру в глаза и медленно что-то произнесло.

– От… ва… ли… по… лу… ду… рок…, – прочитал по его губам Петр.

– Отвали полудурок…, – старательно повторил он, сложив все слоги воедино.

– Отвали полудурок?!! – закричал он, как только до него дошел смысл этой короткой фразы, – да ты как разговариваешь со своим хозяином?!! Ну все! Ты допрыгался!

С этими словами он подошел к окну, открыл обе его створки и вернулся к телевизору. Он методично отсоединил все провода и взялся за телевизор по бокам. Через пару секунд огромная ЖК-панель уже стояла на подоконнике. Одна ее половина угрожающе выглядывала на улицу, а другая половина все еще находилась в гостиной, удерживаемая руками взбешенного Петра.

– Ну что? Будут у тебя какие-нибудь последние слова? – напоследок Петр снова посмотрел в черный экран телевизора.

Он вдруг увидел, что его отражение испуганно машет ему руками и пытается что-то сказать.

– Что ты там опять лопочешь? Ну-ка давай медленней говори! – снисходительно произнес Петр и, всмотревшись в губы своего отражения, прочитал:

– Прос… ти… я… боль… ше… не… бу… ду… ру…гать… ся…

– Прости, я больше не буду ругаться, – сложил он всю фразу целиком и, довольный собой, переспросил у отражения:

– Точно не будешь?

– Точ… но…

– Так-то! А то совсем распустился! – кряхтя, промолвил Петр, оттаскивая телевизор обратно на стойку.

Он закрыл окно, подключил к телевизору все провода и, строго взглянув на отражение, направился к дверям комнаты. Сделав всего пару шагов, он снова внезапно улыбнулся во все лицо и резко повернулся к экрану.

В этот раз отражение ему улыбалось… И молчало…

Петр погрозил ему пальцем и примирительно произнес:

– Смотри мне…

Он сходил на кухню, налил себе почти полстакана виски, залпом выпил и поморщился:

– Утро, ведь… Куда ж я столько?.. Позавтракать надо…

Покачиваясь и давясь от смеха, вспоминая, как он только что проучил собственное отражение, Петр сделал себе большой сэндвич с сыром и ветчиной, и медленно его сжевал, до последней крошки. После этого он вышел в прихожую, накинул пальто поверх футболки и тренировочных штанов, надел ботинки, позабыв, однако, их зашнуровать, положил в карман кредитку, и спустился на лифте вниз.

К тому моменту, когда он выходил из лифта, новая порция виски уже полностью проникла в его кровеносную систему и лихо разнеслась по всему организму. Выйдя из подъезда на улицу, Петр поежился от холода, поднял воротник и засунул руки в карманы пальто. Неожиданно, нащупав в правом кармане ключи от машины, он остановился, развернулся на 180 градусов и на полном автомате направился в подземную парковку, довольно сильно пошатываясь на поворотах и не обращая никакого внимания на вопросительный взгляд охранника. О том, что за новыми фильмами он хотел сходить, а не съездить, Петр просто-напросто забыл. Он сел за руль и выехал с парковки.

Не нарушив ни одного правила, Петр задумчиво проехал полгорода. Добравшись до самого центра, он проехал по Моховой, а после этого аккуратно припарковался на Тверской. До магазина, где он частенько покупал диски и книги, оставалось целых два квартала, но Петр очень хорошо помнил, что дальше парковаться было запрещено. Он закрыл машину и медленно, для лучшей устойчивости широко ставя ноги, изо всех сил стараясь не шататься, побрел по улице.

До магазина оставалось всего ничего – всего пара домов, когда Петр остановился на светофоре.

– Преследуете меня? – услышал он вдруг женский голос, совсем рядом с собой.

Петр вздрогнул и огляделся. В паре метров от него стояла девушка. Прищурившись, она строго смотрела на Петра. Увидев эту девушку, Петр повел себя очень странно – он помотал головой и на несколько секунд сильно зажмурился, словно надеялся, что когда он откроет глаза, девушка исчезнет. Но девушка почему-то не исчезла. Открыв рот от изумления, Петр, не моргая, уставился на нее широко открытыми глазами. Его удивление было неслучайным. Эта стройная девушка, что стояла сейчас совсем недалеко от него, была как две капли воды похожа на Катю – работницу соцслужбы из его январского видения.

«Что за чертовщина?», – Петр даже немного отрезвел, увидев в самом центре Москвы н-бургскую Катю.

– Я вас спрашиваю! Вы меня что, преследуете? Следите за мной? – еще строже повторила свой вопрос «Катя» и слегка наклонила голову.

Свет упал на ее лицо немного под другим углом и тут Петр понял, что жестоко ошибался – девушка была, конечно, очень симпатичной, но имела совсем незначительное, всего лишь еле заметное сходство с Катей из Н-бурга. Петр разочарованно вздохнул и отвернулся, собираясь перейти переулок и добраться, наконец, до магазина, потому что светофор только что переключился на зеленый.

– Эй, оглохли, что ли?! – не унималась девушка, едва Петр нетвердо ступил своим незашнурованным ботинком на проезжую часть переулка.

– Вы ко мне обращаетесь? – обернулся он, только сейчас догадавшись, что эта девушка уже три минуты разговаривает именно с ним.