Футляр для музыканта - Михель Гавен

да, конечно, – произнес он и тут же с удивительной для себя проворностью сложил фотографии и катушку с пленкой в пакет, в котором они были доставлены.

– Когда документ будет готов, принесите его ко мне в кабинет, – попросила Маренн. – Я позабочусь о том, чтобы его передали бригаденфюреру.

– Да-да, конечно, фрау Сэтерлэнд, – быстро согласился де Кринис.

– Скоро приедет фрау Кнобель. – Маренн снова посмотрела на часы. – Я отпустила ее домой отдохнуть перед тем, как она отправится к фрейляйн Гудрун. Мне надо проинструктировать ее.

Она встала и направилась к выходу. Увидев Рауха в приемной, сказала ему негромко:

– Вызови с Беркаерштрассе курьера с охраной. Пусть отвезут материалы назад Мюллеру. Больше они нам не нужны.

Маренн вышла из приемной де Криниса и направилась к себе в кабинет. Тревога сжимала ее сердце – она беспокоилась за судьбу фрау Кнобель.

– Доброе утро, фрау Сэтерлэнд.

Мимо прошли две медсестры и врач с ожогового отделения.

– Доброе утро, – Маренн рассеянно кивнула. Она повернула за угол – за окнами в коридоре уже забрезжили первые лучи рассвета. Дверь в ее кабинет была приоткрыта. Войдя в небольшую комнату без окна, служившую приемной, она увидела фрау Кнобель, сидевшую на стуле. Она была, как обычно, в темном форменном платье с идеально отглаженными кружевными манжетами и воротником. Слегка подернутые сединой волосы аккуратно зачесаны и скреплены шпильками на затылке. Поверх – такая же белоснежно-белая косынка с красным крестом. В руках фрау Кнобель держала медицинский саквояж с инструментами, необходимыми для того, чтобы взять анализы.

– Здравствуйте, фрау Сэтерлэнд., – Увидев Маренн, фрау Кнобель встала. – Я приехала пораньше, – сообщила она. – Я подумала, что, если я приеду точно к восьми, это будет неудобно. Мало ли какие еще будут приказания. Надо все еще раз проверить и подготовить.

– Вы совершенно правы, – согласилась Маренн, внимательно глядя на нее. – Я всегда знала и ценила вашу ответственность. У нас сегодня трудная задача. – Она сделала паузу, размышляя, сообщить ли фрау Кнобель об опасности, которая выявилась в прошедшую ночь. – Пройдемте в кабинет, – пригласила она медсестру. – Выпьем по чашечке кофе и еще раз все обговорим.

Открыв дверь, Маренн вошла в кабинет первой, фрау Кнобель – за ней. Не задавая лишних вопросов, медсестра послушно уселась в кресло напротив стола. Подойдя к окну, Маренн увидела, как перед входом в клинику остановилась черная машина с номерами Главного управления имперской безопасности. Из нее вышел офицер с повязкой «курьер» на рукаве шинели и быстро прошел внутрь здания. «Приехали за документами, – подумала Маренн. – Чтобы отвезти назад Мюллеру». Затем она повернулась к медсестре.

Внешне фрау Кнобель выглядела по-прежнему невозмутимо и терпеливо ждала, что же Маренн ей скажет. Только пальцы правой руки сжимали ручку саквояжа немного сильнее, чем бы это требовалось, – даже суставы слегка побледнели, – и это выдавало волнение. «Мой младший внук Ханси – прелестный мальчик, фрау Сэтерлэнд. – Маренн неожиданно вспомнила, как фрау Кнобель рассказывала ей на днях. – Он уже сидит в кроватке, играет с игрушками, так мило улыбается. Мне очень жаль, что я так мало могу бывать с ним. Но я понимаю, идет война – приходится отказываться от домашних радостей, так много людей страдает, так много горя, фрау Сэтерлэнд». «Как бы сегодня не случилось, что маленький Ханси лишится бабушки», – подумала Маренн с тревогой и вдруг со всей очевидностью поняла, что ей надо делать.

– Сегодня ночью выяснилось, что ваша поездка к фрейляйн Гудрун может быть опасной, фрау Кнобель, – Маренн подошла ближе и начала осторожно. – Я считала бы себя не вправе рисковать вашей жизнью и взяла бы на себя этот риск, но, поскольку действовать надо быстро и очень квалифицированно, а я сама давно не имею практики, то все-таки ваша поездка состоится, фрау Кнобель. Однако я в сложившихся обстоятельствах не могу отпустить вас одну, и даже в сопровождении гауптштурмфюрера Рауха, который обязательно будет сопровождать вас. Я тоже поеду вместе с вами, – добавила она решительно. – Не для того, чтобы контролировать вас, фрау Кнобель, в вашем высочайшем умении исполнить свои обязанности я уверена, а для того. – Взгляд Маренн упал в угол у окна, где стоял «шмайссер» с полным боекомплектом, который она всегда брала с собой, когда отправлялась с инспекциями на фронт. – Для того чтобы быть уверенной, что анализы будут доставлены по назначению и все останутся живы, – заключила она решительно.

– Но, фрау Сэтерлэнд, возможно, вам не стоит отрывать себя от более важных дел, – возразила медсестра. – Я совсем не боюсь, – уверила она.

– Зато я очень боюсь за вас, – ответила Маренн и, подойдя к столу, сняла телефонную трубку, набрав номер де Криниса. – И у меня нет более важного на сегодня дела, чем это. Это Ким Сэтерлэнд, Макс, – услышав в трубке голос профессора де Криниса, Маренн отвернулась от фрау Кнобель. – Курьер забрал документы? Да, я очень рада. А как наше заключение? Пожалуйста, скажите вашему секретарю, чтобы она поторопилась. Дело в том, что я приняла решение отправиться с фрау Кнобель, – сообщила она профессору. – Я возьму это заключение с собой. Да, во всех трех экземплярах, – подтвердила она. – С вашей и профессора Майндорфа подписями.

– Вы полагаете, фрау Сэтерлэнд, что оставлять заключение в клинике опасно, – она услышала, как голос де Криниса дрогнул, – он явно разволновался. Она бы и хотела успокоить его, но сейчас явно был не тот момент, чтобы скрывать правду.

– Да, я считаю, что это опасно, – подтвердила она. – Я подпишу заключение и возьму все три экземпляра с собой, чтобы потом передать бригаденфюреру.

– Но надо ли вам ехать самой, дорогая фрау Ким, – обеспокоенно спросил де Кринис. – Не надежнее ли остаться здесь?

– Надежнее для кого? – Маренн усмехнулась. – Для меня? Вы полагаете, я могу послать фрау Кнобель на такое опасное дело в одиночку?

– Да-да, вы правы, конечно, – голос де Криниса как-то потух, Маренн не сомневалась, что он сильно переживает за нее. – Заключение вам сейчас принесут, – профессор спохватился спустя буквально секунду.

– Благодарю вас, Макс. – Маренн старалась говорить как можно увереннее, чтобы де Кринис успокоился. – Доктор Грабнер еще не вернулся? – спросила она.

– Нет, он будет только завтра, – ответил профессор растерянно.

– Тогда я попрошу доктора Тельхайма, который приехал на краткую стажировку из дивизии «Гогенштауфен», временно заменить меня, – сообщила она. – Он высококвалифицированный специалист, имеет большой боевой опыт, я вполне ему доверяю. К тому же практика в головном госпитале, куда стекаются раненые со всех фронтов, будет ему очень полезна, – добавила она. – Вы не возражаете, Макс?

– Нет, вовсе нет, – ответил профессор поспешно. – Если вы так считаете, фрау Ким, пусть так и будет.

Затем, помолчав, добавил:

– Будьте осторожны. Я очень за вас волнуюсь.

– Не думаю, что это опаснее, чем иные случаи на фронте, из которых мне приходилось выпутываться, – она постаралась ответить повеселее, но получилось не очень.

– Ким, курьер уехал.

Едва Маренн повесила трубку, на пороге кабинета появился Раух.

– Сейчас без четверти семь, – он посмотрел на часы. – Скоро пора ехать. – Он взглянул на фрау Кнобель.

– Да, конечно. – Маренн кивнула. – Мы поедем втроем, – сообщила она. – Я решила, что в сложившейся обстановке я не могу взять на себя такую ответственность – отпустить фрау Кнобель одну, даже в вашем сопровождении, гауптштурмфюрер.

– Это невозможно, – Раух решительно запротестовал.

– Фрау Кнобель, направляйтесь в процедурную, все еще раз проверьте и ждите меня, – распорядилась Маренн, обращаясь к медсестре. – Я зайду за вами. Выпейте кофе