Плюс один - Тони Джордан

– Я… Мне нужно сказать тебе…

– Ммм?

– Лечение… Я его бросила. Перестала принимать таблетки. Ходить к доктору. Всё.

– Честное признание. Хорошее начало. Я знаю, Грейс. Говорил с Франсиной. Она всё болтала что-то про бутоны и гвоздики. Не меняй тему.

– Что за тема?

– Этот поцелуй был из благодарности, чувства вины или притворства?

Я ловлю себя на том, что вцепилась в его рубашку и пальцы пролезли между пуговиц, чтобы коснуться кожи на его груди.

– Не могу ответить со стопроцентной уверенностью. Ты не мог бы повторить?

На этот раз мои руки отпускают рубашку и обвивают его шею. Я вспоминаю, какие у него волосы на ощупь: они завиваются в разные стороны. Вспоминаю, каково это – прижиматься к нему грудью. Я вспоминаю всё. Когда он перестает меня целовать, мои губы всё еще тянутся к нему. Открываю глаза.

– Ну что? – Он смотрит на меня, нахмурив лоб.

– Дай-ка подумать. Вроде нет. Ни благодарности. Ни чувства вины. Ни притворства.

– Не ври мне больше, Грейс.

– А я и не врала. Не хотела врать. Я просто не могу об этом говорить. Не могу думать. Я даже не помню, что тогда делала, понимаешь? Вот что хуже всего. Чем таким интересным занималась, что забыла закрыть дверь, – я даже не помню, что это было.

– Всё хорошо, Грейс. Всё хорошо.

– Скоро его день рождения. В следующем месяце устроили бы праздник. Он мог бы стать строителем, моряком, шеф-поваром. Мог бы кататься на лыжах или велосипеде. Всё было бы иначе.

Он долго держит меня в объятиях и молчит.

– Всё не так уж плохо, – наконец произносит он. – И я во многом виноват. Прости, Грейс. Дело не в том, что я рвался тебя спасти или сделать другой. Я просто хотел, чтобы ты была счастлива.

Он теплый. Слышу, как бьется его сердце.

– Всё хорошо, – говорю я.

Он тянется за спину и разжимает мои руки. Опускает их и гладит:

– Вот и здорово. Отлично. Что ж, Грейс, спокойной ночи.

Не успеваю опомниться, как он уже на лестнице.

– Что? Куда это ты собрался?

Оборачивается с хитрой улыбкой:

– Домой. Спокойной ночи.

Я бегу за ним – 5 или 6 шагов. Сбиваюсь со счета.

– Эй ты, парень с бананом! Нельзя так просто поцеловать девушку и тут же попрощаться.

Он улыбается и кладет руки мне на плечи:

– Думаю, в прошлый раз проблема отчасти была в том, что мы слишком поспешили. И ты испугалась. Правда в том, что я стал встречаться с тобой, потому что ты мне нравилась. Ты, Грейс, такая, какая есть. Не в качестве сырья для лепки новой, улучшенной Грейс. Да, это я предложил тебе пойти лечиться, но… не могут же все мои идеи быть гениальными, в самом деле. На этот раз мы не будем спешить. Давай по-настоящему хорошо узнаем друг друга. Постепенно. Я позвоню тебе, скажем, через недельку. Потом сходим выпьем кофе. Через несколько месяцев можем начать держаться за руки. Главное – никакой спешки.

Если бы в руке у меня по-прежнему были палочки, сейчас отхлестала бы ими его по лицу.

– Пожалуй, это самое идиотское предложение, какое я слышала в своей жизни. По крайней мере, в первую десятку ты точно попал. Думаешь, мы проживем сто лет? Или ты решил стать буддистом и надеешься, что в следующей жизни нам уж точно хватит времени на всё?

Смеется:

– Я просто хочу сделать как правильно.

– Как правильно, да? Значит, созвонимся через неделю?

Его рубашка заправлена в джинсы. Я выдергиваю ее. Он не двигается с места:

– Угу.

– А потом, может быть, выпьем кофе?

На рубашке 6 пуговиц – пластиковые под перламутр. Расстегиваю нижнюю.

– Так я и сказал. Всё верно.

– А потом начнем держаться за руки? Через пару месяцев, если нам покажется, что мы к этому готовы.

Расстегиваю следующую пуговицу и пальцами касаюсь кожи на его животе. Он шумно сглатывает:

– Угу.

– И… – Пуговица номер 3. – И что потом? – Пуговица номер 4. – После того, как начнем держаться за руки? – Пуговица номер 5.

– Грейс… Грейс, мне холодно.

– Я знаю, как решить эту проблему. – Пуговица номер 6. – Пойдем в дом.

19

Моя жизнь не идеальна. Проблемы всё еще возникают, но просто поразительно, как много можно сделать, проявив капельку фантазии. Из многочисленных перемен, произошедших в моей жизни, самая замечательная – футбол. Теперь я его просто обожаю. Шеймус был прав в то утро, когда мы впервые проснулись вместе. Футбол – это здорово. Ведь вся его суть – в цифрах: касания, удары, линии старта, проценты попаданий. Вдобавок у каждого игрока на спине номерок! Где были мои глаза всё это время? Теперь субботние послеобеденные матчи для меня главная радость недели, хотя мы ходим и по воскресеньям, если играет «Готорн». Приходится приезжать чуть пораньше, чтобы я успела съесть свой сэндвич с ветчиной, сыром и помидорами ровно в 13.15 (беру его из дома). Шеймус ест пирог с пивом, когда захочет. От него ускользает вся прелесть точных подсчетов, но, кажется, ему нравится сидеть, обняв меня за плечи, и смотреть игру. Скоро начнется крикетный сезон. Шеймус считает, что крикет должен понравиться мне даже больше, как только я овладею системой подсчета очков, среднего числа попаданий и рейтинга пробежек. Охотно верю.

Ларри, Джил и мама просто в восторге, что мы с Шеймусом снова вместе. Мы идем посмотреть на Ларри в школьной пьесе (она играет Леви в ужасной постановке мюзикла «Иосиф и его чудесный разноцветный плащ снов»). Особенно он нравится маме (Шеймус, не Эндрю Ллойд Уэббер). Ведь он может без конца рассказывать захватывающие истории о травмах, полученных футболистами во время матчей: разбитых челюстях и глазах, носах, вдавленных в череп ударом ноги. Раньше мама никогда не увлекалась спортом, а теперь (особая благодарность Шеймусу) не пропускает ни одного матча по телевизору. Скоро станет экспертом. «В следующем году, Марджори, – говорит ей Шеймус, – свожу вас на мотогонки».

Она ждет не дождется.

В один прекрасный день в школьные каникулы беру на работе выходной. Мы с Ларри садимся в автобус и едем в Чедстоун. Идем в ресторанный дворик. Ларри сама выбирает, где нам сесть, и встает в очередь за бургерами и жареной картошкой. Вернувшись к столу, она берет меня за руку и, когда замечает, что я зажмурилась, а дыхание стало прерывистым, шепчет мне на ухо о том, какая я смелая, как всё преодолею и как она гордится своей тетей. Своей любимой тетей.

Мы сидим недолго (меня выводят из себя ряды стульев, которые невозможно сосчитать, потому что люди постоянно садятся, встают и передвигают их, и к тому же у меня на что-то аллергия – вдруг вся начинаю чесаться). Но Ларри не возражает и помогает мне выйти на улицу, ни на секунду не отпуская мою руку. Как только мы выходим на свежий воздух, зуд прекращается. Наверное, его вызвали токсичные газы, выделяемые пластиком. А может, это блохи – но тогда они так скоро бы не ускакали. Уверена в этом. Берем такси и едем в мое кафе, где я угощаю ее шоколадным кексом и диетической колой.

И всё это время я ни разу ее не поучаю. Не даю ценных советов, не привожу аналогий и не читаю проповедей. Ни с кем ее не сравниваю. Потому что есть вещи, которые можно узнать только на собственной шкуре. Но если бы я могла дать что-нибудь этому чудесному ребенку, я бы дала ей всего одну вещь, завернутую в блестящую бумагу и перевязанную плотной лентой. И вот что бы я ей сказала.

Большинство людей пропустили всю свою жизнь, знаешь ли. Жизнь – это не когда ты стоишь на вершине горы и любуешься закатом. Это не тот момент, когда ты ждешь возлюбленного у алтаря или рождается твой ребенок или когда ты плывешь на глубине и к тебе подплывает дельфин. Это всего лишь фрагменты. Десять – двенадцать песчинок, рассыпанных в пустыне существования. Эти песчинки – не жизнь. Жизнь – это когда ты чистишь зубы, делаешь бутерброд, смотришь новости и ждешь автобуса. Или идешь куда-то. Каждый день происходят тысячи маленьких событий, и, если не видеть их, если не смотреть внимательно, не запоминать их и не считать, можно всё пропустить.

Можно пропустить всю жизнь.

Информация о жизни Николы Тесла почерпнута мной из книг «Тесла: человек впереди своего времени» Маргарет Ченей и «Волшебник: жизнь и времена Николы Тесла» Марка Дж. Зайфера. Все неточности в этой книге считайте моими (или Грейс).

Я многим обязана прекрасной книге Клиффорда А. Пиковера «Магия чисел: приключения цифр, понятий и значений», полной захватывающих фактов о числах. Спасибо www.crimelibrary.com за факты относительно суда и казни Уильяма Кеммлера.

Я также благодарна читателям, которые помогли мне полезными советами: это Керен Барнетт, Мелисса Краненбург, Джесс Говард, Айрин Корстен, Кэролайн Ли, Фиона Макрелл, Джесс Оберсби, Стив Уайд и Крис Уомерсли. Друзья не уставали подкидывать новые идеи и поддерживать меня, в особенности Ли Фалви, Скотт Фалви и Ли Миллер.

Отдельное спасибо Питеру Бишопу и покровителям писательского центра Varuna, где частично была написана эта книга; литературному и редакторскому факультету RMIT и в особенности Ольге Лоренцо. Огромное спасибо Майклу Уильямсу за то, что поверил, что моя рукопись чего-то стоит, и замечательным книголюбам из Text Publishing, которым я обязана вдохновением, особенно Майклу Хейварду.