Три чайные розы - Алиса Лунина

Женщина пожала плечами:

– Я человек честный… Могу и прямо…

Он побледнел:

– Ну, и?

– Ах, Саша… Обычное дело! – усмехнулась Лена. – Девушки вообще такие непостоянные! Вы далеко, а Лопатин рядом. И потом он ведь денежный мешок, а деньги – это разные возможности! Вот Лопатин, например, Маше театр купил!

– Так прямо и театр?

– Да. Прямо театр!

И Лена изложила историю мецената Лопатина в деталях, закончив ее сакраментальным: «Ну сами посудите, могла ли Маша не оценить столь щедрый жест?»

Саша угрюмо молчал и барабанил пальцами по столу.

– Да что с вами, Александр? Вы как будто расстроились? Не огорчайтесь! Может, оно и к лучшему, что вы насчет Маши теперь все поняли, а не через много лет!

– Подождите! – с отчаянием пробормотал Саша. – Но ведь это еще ничего не значит! Подарил, ну и что с того?

Лена взглянула на него едва ли не с сожалением.

– Конечно, все возможно! – Она со значением вздохнула, давая понять, что надеяться на это наивно и глупо. – Но Лопатин и Маруся так много времени проводят вместе…

Она не оставила ему никаких шансов на спасение, сделав контрольный выстрел и убедившись в прицельном попадании, весело сообщила:

– Вынуждена вас покинуть! Мне пора возвращаться в город, а вы оставайтесь, подождите Марусю!

– Прощайте! – машинально кивнул Саша.

Он даже не слышал, как от дома отъехала машины Лены, потому что погрузился в пустоту, не подразумевающую звуков и чувств. Словно бы небо вдруг обрушилось и уничтожило его.

К жизни Сашу вернул Лопатин, который вошел в столовую.

– Здорово, поэт! Какими судьбами? – удивился он.

Следом за Лопатиным в комнату вошла Маша. Увидев Бушуева, она на мгновение застыла от изумления, а потом просияла от радости:

– Саша?

К этому моменту тот вновь обрел способность слышать звуки, различать цвета и даже испытывать какие-то чувства, но, кажется, это уже был совсем другой человек.

– Здравствуй, Маруся! – холодно бросил он.

Маша, захлебываясь от радости, эмоционально и быстро защебетала:

– Я так рада тебя видеть! Ты приехал на Танин день рождения? А мне не сказал, чтобы, значит, сюрприз, да? Витя, поставь шампанское! А лучше… Давайте пить шампанское за Сашин приезд!

– Спасибо, я не хочу! – отрезал Бушуев. – Я вот… Чай пью… И потом я ненадолго…

– Почему? – удивилась Маша.

Саша выдержал паузу и спросил:

– Как твои дела, Маруся? Карьера? Говорят, ты теперь играешь в новом театре?

– Это целая история! – Она улыбнулась. – Я тебе сейчас расскажу!

– Прошу, избавь меня от подробностей! – перебил ее Бушуев с брезгливой интонацией.

– Что с тобой? – растерялась Маша.

Саша зло и нервно расхохотался:

– А ты действительно прекрасная актриса! Этот твой выход стоит повторить на бис!

Маша побледнела:

– Почему ты со мной так разговариваешь?

– А ты не знаешь? – насмешливо парировал Саша.

Маша беспомощно пожала плечами:

– Я ничего не понимаю!

Лопатин смущенно хмыкнул и попятился к двери:

– Я, пожалуй, пойду…

Когда Виктор ушел, Маша подошла к Саше и обняла его.

Он резко отстранился:

– А это из какой роли?

– Прости, я действительно не понимаю!

– Святая простота! Сама невинность! Выходит, ради карьеры ты готова на все?!

– Я никогда не скрывала, что театр для меня очень важен!

– В самом деле, ты никогда не считала нужным это скрывать! Напротив, всегда подчеркивала, что карьера для тебя важнее наших отношений!

– Ты приехал из Москвы, чтобы выяснить наши отношения?

– Отношения! – буркнул Саша. – Это в ваших грошовых театрах только и делают, что выясняют отношения! Не дождетесь! Обойдемся без пошлых мелодрам! Будь добра, скажи мне только одно: это Лопатин дал денег на театр?

Маша смутилась:

– Поверь, я колебалась, прежде чем…

Он оборвал ее:

– Отвечай, да или нет?

– Ну, допустим, да, и что?

– Счастливо оставаться! – крикнул Саша и ушел, хлопнув дверью.

Маша заплакала.

В гостиную вбежала Татьяна:

– Маруся, что случилось? У калитки я столкнулась с Сашей, он едва не сбил меня с ног! Он, кажется, совершенно не в себе! Разговаривать не захотел и как угорелый помчался к станции.

Маша перешла на рыдания.

– Вы что, поссорились? – испугалась Татьяна.

– Хуже! – прорыдала Маша. – Кажется, мы только что… Расстались навсегда!

Смотря на сестру, Татьяна приходила в отчаяние – вид у Маши был безнадежно похоронным. Впрочем, и Полина выглядела не лучшим образом: еще в начале праздничного ужина она пожаловалась на плохое самочувствие и отказалась от еды и шампанского. Безмятежным и веселым был только Юра Клюквин, как всегда, пытавшийся всех развеселить. Однако вскоре общая меланхолия подействовала даже на него. Клюквин с печалью заключил, что они «скучные люди», и на пару с Лопатиным принялся искать истину на дне стакана.

Подключиться к их поискам собирался и Данилов, но Полина, выразительно посмотрев на мужа, попросила его не пить в этот вечер. Как ни странно, тот не стал возражать. После ночного дежурства в больнице он выглядел усталым и угрюмым, большей частью молчал, лишь иногда односложно отвечая на вопросы сестер.

Андрей тоже чувствовал усталость и был бы не прочь отправиться отдыхать, однако ему пришлось поддерживать беседу с Климовым, которого он давно не видел.

– Как наука, старик?

Климов улыбнулся:

– Да что сказать?! Как там у Чехова? «Ученые с сотворения мира думали-думали, но ничего умнее соленого огурца не придумали!» Вот тебе и наука!

– Это точно! – пьяненько икнул стремительно набиравший градусы Клюквин. – Самое умное изобретение – соленый огурец в комплекте с беленькой!

– Юра, может, хватит налегать на беленькую? – фыркнула Маша.

Вместо ответа Клюквин налил еще стопку.

– Может, пора подавать чай? – спросила Татьяна и тут же спохватилась: – Ах нет, пожалуй, еще рано.

– Хотите анекдот? – закричал Клюквин и быстро затараторил: – В психушку привозят очередного пациента, который гордо утверждает, что он Наполеон! Врачи смеются, мол, у нас все палаты забиты наполеонами под завязку. А тот им с достоинством говорит, что он особенный! «Я – торт «Наполеон»!»

– У нас тут тоже целая кондитерская! – рассмеялась Маша. – И все – особенные торты «Наполеоны»!

– Кстати, куда подевалась твоя жена? – Климов обратился к Андрею, неожиданно вспомнив про Лену. – Вроде днем я ее тут видел.

– Ага! – взревела Маша. – Так, значит, Лена была здесь?

– Видимо, она уехала в город! – растерянно ответил Андрей.

– Так вот кто рассказал Саше! – с отчаянием крикнула Маша.