Убежденный холостяк - Данелла Хармон

Чарльз дернулся, словно его ударили.

— Прости, — сказал Эндрю, сожалея, что своими словами еще сильнее расстроил брата. Ведь Чарльз просто проявил сострадание, которое было для него таким же естественным, как для самого Эндрю его безумные идеи. — Кажется, сюда идут дамы. — Встав, он закрыл блокнот, спрятал его в карман и с улыбкой похлопал Чарльза по плечу. — А вот и они.

Люсьен и Гарет поднялись с кресел, и все четверо братьев де Монфор поклонились Челси, которая вошла в комнату в сопровождении Нериссы, Джульет и Эми. Челси держалась прямо, стараясь под внешним спокойствием скрыть нервозность. От страха ее подташнивало.

«Что они обо мне думают? Что я уродлива? Что я плоскогрудая? Господи, не допусти, чтобы Эндрю чувствовал из-за меня неловкость! Не допусти, чтобы они жалели его за то, что у него такая костлявая и некрасивая невеста! Не допусти, чтобы повторилось прошлое, когда надо мной смеялись и издевались, называя тощей вороной с аистиными ногами!»

Однако никто из присутствующих не думал ничего подобного. Хотя все четыре женщины были очаровательны, Эндрю любовался только Челси. Своей Челси. Он был так восхищен ею, что у него даже перехватило дыхание.

Он не мог отвести от нее глаз. Ее густые волосы решили не пудрить и собрали в высокую прическу, оставив несколько локонов, которые обрамляли лицо. Ожерелье из розовых жемчужин сочеталось с платьем из блестящего зеленого шелка. Подол юбки был расшит розовыми и золотыми нитями. Корсаж облегал ее стан, подчеркивая тонкую талию и оттеняя совершенный цвет кожи. Несмотря на нервозность, Челси выглядела как принцесса.

Эндрю поспешил к ней, взял ее руку и поцеловал.

— Ты прекрасна, как видение, — тихо проговорил он. В его голосе явственно прозвучали горделивые нотки.

С видом собственника обняв Челси за талию, Эндрю подвел ее к братьям.

— Чарльз, Гарет, позвольте представить вам леди Челсиану Блейк, мою невесту.

Гарет широко улыбался, и даже Чарльз не смог удержаться от улыбки. Они по очереди поцеловали Челси руку и осыпали ее соответствующими случаю — и вполне заслуженными — комплиментами. Эндрю буквально распирало от гордости, ему даже показалось, что камзол вот-вот лопнет. Он вдруг понял, что все будет хорошо. И обнаружил, что улыбается.

«Берегись, Пятнистый! Я сделаю эту женщину такой счастливой, что тебе даже и не снилось!»

Глава 20

Свадьба состоялась через две недели.

Церемония была скромной. Викарий Рейвенскомба обвенчал новобрачных в древней норманнской церкви, где в течение последних пятисот лет венчались графы, а потом и герцоги Блэкхиты. Если викария и удивила женитьба Упрямца, он ничем не выдал своего отношения к происходящему и обошел молчанием тот факт, что со стороны невесты не было ни одного родственника. Но когда невеста, очаровательная в бледно-зеленом с серебряной отделкой платье, появилась в проходе со старой собакой вместо посаженого отца, преподобный Уильяме, успевший много повидать на своем веку, не выдержал и выразительно поднял одну бровь.

Однако властный взгляд его сиятельства герцога Блэкхита вернул его бровь на место. Викарий откашлялся, подвел невесту, которая вцепилась в поводок так, что костяшки пальцев побелели, к жениху и принялся за дело. Когда же он дошел до той части, где требовалось спросить, кто отдает невесту замуж, он растерялся, так как обращаться было не к кому, кроме старого пса с грустными глазами и длинными, отвисшими ушами.

— Пятнистый, — не без вызова в голосе объявила невеста. Сглотнув, она погладила собаку. — Пятнистый отдает меня замуж. Но не по-настоящему, потому что он собирается спать с нами в кровати.

— Гм… э-э… понятно, — промямлил викарий, беспомощно разводя руками.

Невеста покраснела и робко улыбнулась жениху, который, судя по его виду, совсем не был удивлен или озадачен ее заявлением.

— Я говорю правильно, Эндрю? Мы ведь не прогоним Пятнистого?

— Да, Челси, — совершенно искренне и без колебаний ответил Эндрю. — Пятнистый будет спать с нами.

Уильяме вытащил платок и промокнул взмокший лоб. После этой церемонии придется выпить стаканчик, чтобы прийти в себя. Или даже два. Он смущенно покосился за герцога, но лицо его сиятельства, как всегда, оставалось бесстрастным. Лорд Гарет улыбался, а лорд Чарльз, одетый в бело-алый мундир, тщетно пытался сохранить серьезный вид.

Что касается лорда Эндрю, то в его взгляде преподобный Уильяме прочитал угрозу всякому, кто посмеет оспаривать желания его жены. Отлично, подумал викарий, если она хочет, чтобы ее выдавала замуж собака, и если лорд Эндрю согласен, чтобы этот пес спал с ним в одной кровати, пусть. Это их жизнь. Его задача — поженить их. И да поможет им Господь. «Мне никогда не понять эту аристократию, даже если бы я прожил сотню лет!»

— Свидетели? — задал викарий следующий вопрос и с сомнением взглянул на собаку.

«Раз это Пятнистый, мне понадобится три стаканчика. А потом я подам в отставку и вернусь в Корнуолл». Лорд Эндрю повернулся к своему брату Чарльзу.

— Нашим свидетелем будет майор де Монфор, — безапелляционно заявил он.

— Э-э… а вы, милорд, не хотите, чтобы свидетелем выступил его сиятельство?

— Нет, черт побери, — отрезал Эндрю.

Уильяме вздрогнул и встревоженно посмотрел на герцога, но тот смотрел на алтарь, и его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.

— Свидетелем будет и мой брат Джеральд, — добавила Челси.

«У ее светлости есть брат? Тогда почему вместо него посаженым отцом стала собака?»

— А где этот брат? — поинтересовался преподобный Уильяме, с беспомощным видом оглядываясь по сторонам.

Лорд Эндрю, неотразимый в камзоле из полосатого оливкового шелка, желтовато-коричневых штанах и белоснежной кружевной сорочке с пышными манжетами, головой указал в дальний конец церкви. Там, в холодном, погруженном в сумрак углу сидел молодой мужчина. Несмотря на большое расстояние, Уильяме отметил, что его глаза пылают гневом.

«Гм… — подумал он, — я вас не виню, молодой человек, за то, что у вас плохое настроение. Не каждый день случается, чтобы собака заняла место, по праву предназначенное человеку».

— Прошу вас, Уильяме, продолжайте, — требовательно произнес герцог.

Откашлявшись, викарий взял молитвенник и начал читать старые, как мир, слова:

— Возлюбленные братья и сестры. Мы собрались перед лицом Господа, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину святыми узами брака…

Он заметил, что невеста нервно теребит поводок и то и дело поглядывает на старого пса, а жених смотрит на нее с беспокойством. Невеста подняла голову, поймала его взгляд и робко улыбнулась, и он ответил ей улыбкой. Обратив внимание на этот безмолвный разговор, Уильяме заговорил громче. Его голос наполнил церковь. Он изо всех сил пытался заглушить сомнения, вызванные этой странной свадьбой, и не придавать значения напряженному молчанию гостей. Он поступает правильно. Так ведь?