Рука Хаоса - Маргарет Уэйс

– Мой господин привязался к мальчику, – спокойно предостерег Эпло. – Ему не понравится, если с Бэйном что-нибудь случится.

– Ты полагаешь, что мы собираемся что-то с ним сделать? Уверяю тебя, патрин, мы будем беречь этого человеческого детеныша, как нашего собственного. Ты же сам понимаешь, что это все был его замысел. А мы поняли, что вы, смертные существа, действуете куда успешнее, когда пламя подпитывают ваши собственные жадность и честолюбие.

– И каков же ваш замысел?

– Ну-ну. Должны же в жизни быть неожиданности, хозяин. Я не хотел бы, чтобы тебе стало скучно.

На следующее утро драккор причалил в Паксарии, что означало Край Мирных Душ.

В древности Паксар – Мирные Души – был главенствующим кланом в эльфийских королевствах.

Согласно преданию, основателем клана был Паксар Кетхин, который, будучи ребенком, «упал с небес» и попал в прекрасную долину, по имени которой и назвался. Он рос не по дням, а по часам, вмиг достиг зрелости и решил основать здесь великий город, увидев еще во чреве матери видение трех рек и Вечный Источник.

У каждого клана в Аристагоне была подобная легенда. Все они расходились в деталях, за одним только исключением – все эльфы верили, что они пришли «сверху», что, в сущности, было правдой. Сартаны, впервые прибыв в Мир Неба, поселили меншей в Верхнем Царстве, покуда сами строили Кикси-винси и ожидали сигнала из других миров. Сигнал, естественно, не приходил. Сартанам пришлось переселить меншей, чья численность быстро росла, в Срединное и Нижнее Царства. Чтобы доставлять меншам воду (пока Кикси-винси не заработает), они построили Вечный Источник.

Сартаны построили три огромные башни в Фенди, Гонстере и Темпларе. Эти три покрытые рунами башни, действовавшие благодаря сартанской магии, собирали дождевую воду, накапливали ее и контролировали се распределение. Каждый месяц башни открывали шлюзы, и по три потока устремлялось каскадами вниз по трем руслам, вырезанным в магически герметизированном коралите, чтобы вода не просачивалась сквозь нот пористый материал.

Реки сходились в середине Паксарии, образуя нечто вроде буквы У, и величественным водопадом впадали в Вечный Источник – в подземную пещеру, выложенную камнями, привезенными еще с Древней Земли. Из центра пещеры бил источник, называемый Валид, и из него брали воду все, кому она была нужна.

Эта система строилась на время, для снабжения водой немногочисленного населения. Но меншей становилось все больше, а сартанов все меньше. Воду, которой некогда было так много, что никто и не думал о том, чтобы сохранять ее, теперь считали чуть ли не по каплям.

После Небесной Войны note 37 эльфы Паксара, на сторону которых встали Кенкари, стали самым сильным кланом. Они захватили Вечный Источник, поставили охрану вокруг Валида и построили вокруг этого места королевский дворец.

Паксары по-прежнему делились водой с прочими эльфийскими кланами и даже с людьми, которые некогда жили на Аристагоне, но ныне переселились на Волкараны и Улиндию. Паксары никогда не закрывали воду, никогда не брали за нее платы. Паксары были щедрыми и добрыми правителями, хотя и несколько надменными. Но постоянно существовала угроза того, что источник живительной влаги будет уничтожен.

Воинственный клан Трибус посчитал для себя унизительным то, что их вынуждают вымаливать воду, – так они это воспринимали. К тому же им не нравилось, что приходится делиться ею с людьми. Эти споры в конце концов привели к Братоубийству – к трехлетней войне между эльфийскими кланами Трибус и Паксар, в результате которой Трибус захватил Паксарию.

Последний удар Паксарам нанесли Кенкари, которые заявили, что не встанут ни на чью сторону, а сами втайне направляли силы эльфийских душ, заключенных в Храме Альбедо, на помощь клану Трибус. (Кенкари всегда отрицали это. Они утверждали, что оставались нейтральными, но никто, особенно Паксары, не верил этому.)

Эльфы Трибуса снесли дворец паксарского короля и построили на месте Вечного Источника другой, еще больший. Он назывался Имперанон и представлял собой целый город. Внутри его стен был Дворец, Заповедные Сады, вход в которые был разрешен только членам королевского рода, Храм Альбедо и под землей Чертоги Незримых.

Раз в месяц сартанские башни извергали потоки живительной воды. Но теперь ею распоряжался клан Трибус. Прочие эльфийские кланы были вынуждены платить за воду, – как говорили, для содержания и текущего ремонта. Людям воды не давали вообще. Сундуки клана Трибус полнились богатством. Остальные кланы, разгневанные тем, что им приходится платить, стали искать другие источники воды и нашли их внизу, на Древлине.

Другие кланы, особенно Третар, которые изобрели знаменитые драккоры, стали процветать. Трибус мог бы зачахнуть, если бы не отчаявшиеся люди, которые начали ради воды нападать на драккоры. Перед лицом •этой опасности различные эльфийские кланы забыли о старой розни и объединились в империю Трибус, сердцем которой стал Имперанон.

Война с людьми для эльфов была успешной. Они были близки к победе. Но однажды их талантливый и наиболее опытный полководец принц Ришан услышал песню, которую пела чернокожая женщина-менестрель по имени Равенсларк Черный Жаворонок (говорят, что песня эта была магической), и был околдован ею. Эта песнь заставляла эльфов вспомнить идеалы Паксара Кетхина и Кренки-Анрис. Услышав эту песнь, эльфы начинали видеть правду. Они понимали, насколько переполнено гнилью и мраком сердце жестокой империи Трибус, и видели, что это ведет к разрушению всего их мира.

Ныне сартанские башни исторгали воду, как и прежде, но теперь по всем берегам стояли вооруженные стражники. Ходили слухи, что большое количество людей-рабов и пленных эльфийских мятежников строят тайные водопроводы, которые будут отводить воду из рек прямо в Имперанон.С каждым месяцем все меньше воды вытекало из башен. Эльфийские чародеи, которые долго изучали башни, говорили, что по непонятным причинам магия башен ослабевает.

И никто не знал, как поправить дело.

Глава 20. ИМПЕРАНОН. Аристагон, Срединное Царство

– Они не могут сделать этого, – заявил Агах-ран, пожимая плечами. Он скармливал дольку апельсина ручной харгастовой птичке note 38 и не поднимал взгляда. – Они просто не могут этого сделать.

– Увы, они могут это сделать, о Благородный, – ответил граф Третар, глава клана Третар note 39, ныне самый доверенный и ценимый советник его императорского величества. – Более того, они это сделали.

– Закрыли Храм Альбедо? Не желают больше принимать души? Я отказываюсь давать на это позволение. Передайте им, Третар, что они вызвали наше величайшее неудовольствие и что Храм немедленно должен быть открыт.

– Именно этого вашему величеству и не следует делать.

– Не следует? Объяснитесь, Третар. – Агах-ран так медленно и томно поднял накрашенные веки, словно это стоило ему чрезвычайных усилий. Он беспомощно пошевелил рукой, – его пальцы были вымазаны липким соком, и ему это не нравилось.

Третар жестом подозвал камердинера, тот вызвал раба, который живо побежал за теплым влажным полотенцем для императора. Агах-ран вяло положил руку на ткань. Раб почтительно вытер пальцы императора.

– Кенкари никогда не заявляли о своей преданности императору. Так исторически сложилось, мой государь, что они всегда были независимы. Они служат всем кланам и никому не обязаны давать клятву верности.

– Они одобрили создание империи. – Приближалось время дневного отдыха, и Агах-ран был раздражителен.

– Потому, что их радовало единение шести кланов. И именно поэтому они служили вашему величеству и помогали вашему величеству в войне против мятежного сына вашего величества, принца Риш-ана. Они даже отлучили его, приказав вишаму покинуть его, по сути дела, обрекая его душу на скитания за пределами Благословенного Королевства.

– Да-да, нам это известно, Третар. Ближе к делу. Я начинаю уставать. И Солярус слишком жарок. Если я не поберегу себя, то начну потеть.

– Если ваше великолепие еще несколько мгновений потерпит мое присутствие…

Агах-ран дернул рукой, как будто хотел сжать кулак.

– Нам» нужны эти души, Третар. Ты был при докладе. Наш неблагодарный сын Риш-ан – да пожрут его предки – ведет тайные переговоры с этим варваром, с этим извергом Стефаном Волкаранским. Если они заключат союз… Ах, Третар, видите, как это выводит нас из душевного равновесия… Мы трепещем. Нам дурно. Нам надо прилечь.

Третар щелкнул пальцами. Камердинер хлопнул в ладоши. Рабы принесли стоявший неподалеку паланкин. Другие рабы осторожно подняли его величество с подушек и на руках перенесли в паланкин, где его величество долго усаживался, пыхтя от усилий, на подушки. Рабы подняли паланкин на плечи.

– Осторожнее, осторожнее, – приказал камердинер. – Не спешите. А то у его величества закружится голова.