Рука Хаоса - Маргарет Уэйс

Эпло стоял на палубе и смотрел, как льется вода, как солнце искрами сверкает на ее поверхности, и думал: вот так и жизнь уходит из него, словно вода, и он не в силах удержать ее, как не в силах остановить воду. Все равно. Теперь все равно.

Пес, стоявший рядом с ним, беспокойно заскулил и стал тереться о колено хозяина, пытаясь привлечь его внимание. Эпло хотел было наклониться и погладить собаку, но на это уходило слишком много сил.

– Иди отсюда, – приказал он псу. Собака обиженно подошла к Джарре и с несчастным видом свернулась у ее ног.

Эпло облокотился на поручни и уставился на воду.

– Прости, Лимбек. Теперь я понимаю.

Эти слова Эпло услышал ушами собаки. Джарре стояла поодаль от него, с благоговением взирая на коралитовый остров, плывший по жемчужно-голубому небу. Шумные улицы портового города были полны народу. Маленькие опрятные домики стояли над коралитовыми скалами. По улицам, выстроившись в очередь, катились фургоны. Фермеры терпеливо ждали своей порции воды. Эльфы смеялись, приветствуя друг друга, их дети играли и бегали под солнцем и открытым небом.

На глаза Джарре набежали слезы.

– Мы могли бы жить здесь. Наш народ был бы здесь счастлив… Хоть немного…

– Не так долго, как ты думаешь, – сказал Санг-дракс. Эльф ленивой и небрежной походкой прогуливался по палубе. Пес сел и зарычал.

– Слушать, – молча приказал Эпло, хотя сам не понимал, зачем ему это нужно.

– Когда-то на этих островах была колония гномов. Это было очень давно, – добавил змельф, пожав хрупкими плечами. – Они процветали, или, по крайней мере, так говорится в легенде. К несчастью, геги лишены магических способностей, что и привело к вашей гибели. Эльфы заставили гномов покинуть Срединное Царство, переправили ваш народ на Древлин, чтобы они вместе с теми, кто уже там жил, служили Кикси-винси. Как только вы ушли, эльфы заняли ваши земли и дома. – Санг-дракс указал на берег своей изящной, красивой рукой. – Видишь эту кучку домов, что вросли в склон холма? Это гномьи постройки. Кто знает, сколько им лет? А все стоят. Это фасады их подземных жилищ, что уходят в глубь холмов. Там сухо и уютно. Ваши открыли способ герметизировать коралит note 36, чтобы дождевая вода не проникала внутрь. Эльфы теперь используют эти дома под склады.

Джарре рассматривала жилища на склоне холма, едва видимые издали.

– Мы мощи бы вернуться сюда, жить в них… Это богатство, этот рай должны быть нашими, они могли бы снова стать нашими!

– Почему бы. и нет, – согласился Санг-дракс, лениво облокотившись на перила. – Если, конечно, вы, геги, сумеете собрать достаточно большое войско для того, чтобы изгнать нас, эльфов, с этого острова. Сама понимаешь, иначе не выйдет. Ты всерьез думаешь, что мы позволим вам снова жить среди нас?

Джарре стиснула маленькими ручками перекладину поручней. Она была слишком низенькой, чтобы смотреть поверх них, и потому ей приходилось глядеть между планками.

– Зачем вы мучаете меня еще и этим? – спросила она холодным жестким тоном. – Я и так достаточно сильно вас ненавижу.

Эпло стоял на палубе и смотрел на бегущую воду. Он слышал, что говорилось вокруг, и думал, что все это ведет к одному и тому же – ни к чему. С праздным удивлением он заметил, что его магическая защита больше не реагирует на присутствие Санг-дракса. Эпло больше ни на что не реагировал. Но в глубине души какая-то часть его «я» пыталась вырваться из этой темницы… И он понимал, что, если только у него найдутся силы, он сумеет освободить эту частичку своего «я», и тогда он сможет… сможет…

…смотреть, как течет вода.

Только вода уже не текла. Контейнеры были теперь наполовину пустыми.

– Ты говоришь о ненависти, – сказал Джарре Санг-дракс. – Посмотри сюда. Ты понимаешь, что тут происходит?

– Нет, – ответила Джарре. – Мне все равно.

Череда груженных бочками фургонов, что тянулась к контейнерам, начала продвигаться. Однако после того, как прошли несколько первых, фермеры стали придерживать лошадей и сердито кричать. Слухи расходились быстро, и вскоре в толпе вокруг контейнеров завязалась драка.

– Нашим сказали, что им урезали воду. С нынешнего дня с Древлина будет поступать очень мало воды. Им сказали, что геги перерезали подачу воды.

– Но это же ложь! – вскричала Джарре, заговорив прежде, чем подумала над своими словами.

– Неужели? – заинтересованно спросил Санг-дракс.

Интерес его был неподдельным.

Эпло очнулся от своей летаргии. Прислушиваясь к разговору ушами собаки, патрин пристально глянул на змельфа.

Джарре уставилась на воду в контейнерах. Лицо ее застыло. Она нахмурилась и не сказала ни слова.

– Мне кажется, ты лжешь, – помолчав, сказал Санг-дракс. – Молись, чтобы это оказалось ложью.

Повернувшись, он зашагал прочь. Эльфы, стоявшие на борту корабля, закончив свое дело, загоняли людей-рабов на камбуз. Эльфийские охранники явились отконвоировать патрина, гномиху и пса по каютам. Джарре вцепилась в поручни, бросив последний, долгий взгляд на полуразрушенные здания на склоне холма. Эльфам пришлось отрывать ее от поручней и чуть ли не волоком тащить оттуда.

Эпло едко ухмыльнулся, покачал головой. Гномы построили! Столетия назад. Надо же, врет-то как! Однако она поверила. И она ненавидит. Да, Джарре начала ненавидеть всерьез. Куда уж дальше ненавидеть, не так ли, Санг-дракс?

Эпло покорно пошел туда, куда его вели. Не все ли равно куда? Куда ни пойди – везде тюрьма. Пес оставил Джарре и вернулся к хозяину, рыча на каждого эльфа, который подходил слишком близко.

Однако Эпло все же кое-что узнал. Змеи не знали правды о Кикси-винси. Они считали, что ее выключили гномы. «Это хорошо», – подумал он, хотя и не мог представить, что от этого изменится.

И все равно хорошо. Для Бэйна, у которого будет возможность включить машину и заставить ее работать. Для гномов и Лимбека.

Но, наверное, не для Джарре.

Это было единственным за все плавание событием, о котором стоило упомянуть, за исключением последнего разговора с Санг-драксом незадолго до того, как драккор прибыл в имперскую столицу.

Покинув Толтом (после того как разогнали рассерженную толпу, обнаружившую, что на борту есть еще вода, предназначенная для главного континента), они быстро добрались до Аристагона. Люди-галерники работали до полного изнеможения, после чего их плетьми заставляли прибавить еще. Драккор был в открытом небе один и представлял собой легкую добычу.

Всего годом раньше громоздкий, груженный водой корабль вроде этого сопровождал бы флот маленьких кораблей. Построенные по образу больших драккоров, поенные корабли были способны быстро маневрировать в воздухе и имели на борту различные магические пиротехнические средства для сражений с людскими пиратами. Но больше конвоев не посылали. Теперь драккоры плавали в одиночку.

Официально император объявил, что люди теперь стали представлять столь ничтожную угрозу, что надобность в конвоях отпала.

– А правда в том, – сообщил Эпло Санг-дракс в последнюю ночь их путешествия, – что военные силы Трибуса слишком распылены. Военные корабли нужны для того, чтобы не выпускать принца Ришана и его мятежников с внешних островов Кирикари. Пока это действует. У Ришана нет драккора. Но если он вступит в союз с королем Стефаном, то у него будет достаточно кораблей для того, чтобы начать полномасштабное вторжение. Потому военные корабли сдерживают не только Ришана, но и Стефана.

– Ну, а что же не дало им заключить союз раньше? – резко сказал Эпло. Ему противно было разговаривать со змельфом, но приходилось это делать, чтобы быть в курсе происходящих событий.

Санг-дракс ухмыльнулся.

– Старинные страхи, старинное недоверие, старинная ненависть, старинные предрассудки. Пламя легко раздуть, но трудно залить.

– А вы, змеи, разжигаете его.

– Естественно. Наши работают и на той, и на другой стороне. Но я не собираюсь рассказывать тебе о том, как это трудно и что у нас на душе неспокойно. Потому мы и ценим Бэйна. Очень умный малыш. Это делает честь его отцу. Я имею в виду не Стефана.

– Почему? Что Бэйну-то до этого? Ты же должен понимать: все, что Бэйн нес там, в подземелье, сплошное вранье. – Эпло встревожился. Вдруг Бэйн что-нибудь рассказал Санг-драксу о Кикси-винси?

– О да, мы знаем, что он врал. Но другие-то не врали. И не соврут.

– Мой господин привязался к мальчику, – спокойно предостерег Эпло. – Ему не понравится, если с Бэйном что-нибудь случится.

– Ты полагаешь, что мы собираемся что-то с ним сделать? Уверяю тебя, патрин, мы будем беречь этого человеческого детеныша, как нашего собственного. Ты же сам понимаешь, что это все был его замысел. А мы поняли, что вы, смертные существа, действуете куда успешнее, когда пламя подпитывают ваши собственные жадность и честолюбие.

– И каков же ваш замысел?

– Ну-ну. Должны же в жизни быть неожиданности, хозяин. Я не хотел бы, чтобы тебе стало скучно.