Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

Звук СМС разбудил ее. Утренние лучи проникали в комнату. Анна потянулась за телефоном. «Доброе утро! Как ты, Богинская?» – это был Женя. «Добрый день! Я проснулась. Как ты?» – ответила Анна. «Помню о тебе. Считаю дни и с нетерпением жду встречи!)))» – Женя явно флиртовал.

Анна вздохнула. Жаль, что эта встреча будет для Жени совсем не такой, какую он ждет. Матвей зашевелился.

– Доброе утро, – услышала она его сонный голос. – Кто это пишет тебе так рано?

Анна промолчала.

– Поклонник? – ехидно спросил он.

– Доброе утро, – нежно сказала она. – Завтрак?

Матвей, потягиваясь, притянул ее к себе.

– Ты вкусно пахнешь, – вдыхая ее аромат, все еще сонно сказал он. – Как ты относишься к утреннему сексу?

Анна относилась к сексу хорошо – независимо от того, какой он: утренний, дневной или вечерний. Зевс поцеловал ее.

Утренний секс стал достойным продолжением их красивой ночи. И он был таким же – нежным и чувственным. Ее вдруг посетила наивная мысль:

«Может, это то, о чем пишут в женских романах? Люди, созданные друг для друга, не нуждаются в том, чтобы долго узнавать партнера в постели?» Она точно чувствовала, что он ей подходит.

Лежа у него на плече, Анна вдыхала его запах. Запах ванили – он пах ванилью. Матвей гладил ее волосы.

– Ты в меня влюбилась уже?

Вопрос прозвучал неожиданно, но она еще была окутана ощущением их близости, поэтому ответила:

– Скорее да, чем нет. Учитывая, что влюбленность не подразумевает ответственности. А ты?

– Не смею требовать любви. Быть может, за грехи мои, мой ангел, я любви не стою! – вместо ответа продекламировал Матвей.

– Я поняла, твой ответ – нет.

– Почему? – удивленно спросил он.

– Потому что для того, чтобы сказать «да», нужны всего две буквы. Все остальные слова созданы, чтобы завуалировать «нет».

Анна замолчала: в ней опять просыпалось раздражение, оплетая душу ядовитыми лианами – тонкими, но цепкими.

– Может, ты не права или не совсем права. Может, я хочу, чтобы ты меня добивалась.

Тонкие лианы вдруг превратились в непроходимые джунгли. Он словно подтверждал ее ночные мысли. А эти слова вообще привели в состояние бешенства. Высший уровень цинизма – говорить человеку правду в глаза так, словно это шутка. Он выдавал эту правду без всякого стеснения. Анна села: хотелось видеть его лицо.

– С какого перепуга? Тоже мне, принц Датский! – лианы начинали выпускать яд. – Думаешь, я не понимаю, кто ты, Матвей? Или причины твоего поведения? Я слишком хорошо это понимаю! – Он смотрел на нее удивленно: явно не ожидал такого поворота. – Я получила от тебя то, что хотела. Понимаешь, Матвей, бывают расклады, когда ты играешь, а бывает, когда играют тебя, а ты продолжаешь думать, что ведешь игру.

Звук СМС прервал ее. Она намеренно потянулась за телефоном, понимая, что он наблюдает. Сообщение из банка – пробегая его глазами, она нежно улыбнулась стандартному уведомлению о поступлении денег на счет.

– Я в душ! – раздраженно бросил Матвей и встал с кровати.

Анна тоже встала и пошла на кухню – готовить завтрак. Она злилась на него, на его цинизм. Она злилась на себя. В такие моменты спасали простые методичные действия – приготовление завтрака относилось к их числу. Матвей вышел из ванной и молча сел на стул. Анна нарезала салат. Матвей рассматривал ее. Она чувствовала его взгляд.

– Смотрю на тебя и думаю: сколько мужчин побывало в объятиях этой валькирии?

Анна совсем не понимала, что он хочет сказать этим сравнением. Это намек на его ощущения от секса или предположение, что в ее жизни было много мужчин, раз она поняла, кто он? Она налила в стакан сок нони. Затем, поставив стакан перед ним и глядя прямо в глаза, сказала:

– В моей постели побывало мало мужчин, и почти все они стали моими мужьями. Единственные несерьезные отношения в моей жизни – с тобой.

Это чистая правда. Матвей сделал первый глоток.

– И после скольких бутылок нони тебе обычно делают предложение руки и сердца? Сколько мне еще осталось? – иронично спросил он.

– Я не собираюсь женить тебя на себе. Если бы собиралась, вела бы себя иначе.

– Как?

– Как же я могу рассказать тебе об этом? Вдруг я завтра передумаю?

Матвей пил сок, продолжая смотреть на нее. Анна поставила на стол завтрак:

– Я в душ.

«Что со мной? Что за реакция?» Она не могла понять себя до конца, сработал какой-то механизм защиты. Анна сделала это спонтанно – она не могла продумать ни этот разговор, ни свою реакцию на него. Какой-то инстинкт заставлял отвергать его, не говоря правды о том, что она чувствовала на самом деле. Бессознательное. Анна выдыхала. Она вышла из ванной уже в другом состоянии. Спокойная. Матвей ел. Она села напротив него. На ней короткая полупрозрачная ночная рубашка ярко-кораллового цвета и белье, подчеркивающее декольте. Матвей посмотрел на нее и сказал:

– У тебя очень красивая грудь, Аня. Поверь, я видел их немало.

Она засмеялась:

– Из уст маммолога звучит очень значимо.

Матвей заулыбался и спросил:

– Так твоя жизнь все-таки начала делиться на «до меня» и «после»? Твой лучший секс случился сегодня?

Анна продолжала смотреть на него. «Какой же ты все-таки циник! Мало того что внешне Зевс, так вдобавок еще и уверен, что в постели – бог. И ты, конечно, прав: мой лучший в жизни секс случился сегодня с тобой. Но тебе пока об этом знать необязательно». Она подошла к нему, обняла, заглянула в глаза цвета горького шоколада и произнесла:

– Все было хорошо, мой нежный.

Анна вошла в квартиру. День оказался слишком эмоционально наполненным. Она чувствовала себя совсем другой. Ее состояние стало иным, отличным от того, к которому она привыкла в последние месяцы.

В ее настроении или ощущении себя исчезла гармония, зато появилось нечто новое. Анна еще не понимала, что это, но это новое ее будоражило. Ей было непривычно ее состояние, собственное восприятие окружающего мира. Она пока не понимала, с чего начать читать эту новую главу своей жизни под названием «Матвей». Она морально устала и хотела спать. Несмотря на это, Анна открыла ноутбук.

Ольга: «Привет! Где ты? Претворила свой план в реальность?»

Анна заулыбалась и ответила: «Да, все произошло!»

Ольга: «Поздравляю! Я за тебя очень-очень рада!!! Как настроение?»

Анна: «Очень хочу спать. Славу богу, он сегодня тоже спит: завтра три операции. Только сейчас я понимаю, как благодарна ему за это».

Ольга: «И как ощущения?»

Анна: «Мои? Такое чувство уверенности в себе, что я могу увести Брэда Питта у Джоли))) А вот его…»

Ольга: «Его?»

Анна: «Мне показалось, что он в шоке».

Ольга: «???»

Анна: «Я ему с утра столько гадостей наговорила! А когда он мне в обед позвонил, еще добавила. Потом снова позвонил. Я сказала, что занята и говорить не могу. Он меня так раздражал почему-то. Опять это поведение, мне непонятное. Он, знаешь, живет в своем ритме жизни. Влюбленные мужчины так себя не ведут».

Ольга: «Гадости были по делу или психоз?»

Анна: «По делу. Я с утра словно завелась!»

Ольга: «О чем гадости?»

Анна: «Обо всем наговорила! Я не знаю, что со мной, у меня сегодня какой-то защитный механизм включился. Может, страх боли? А может, интуиция? Я не знаю, что это было. Вела себя отвратительно. Сама от себя в шоке».

Оля не допытывалась: она слишком хорошо знала Анну и не нуждалась в подробностях. Слово «гадости» они понимали одинаково.

Анна: «Потом в офисе такая история случилась. Пришла женщина и рассказывает, что у нее сын погиб. Что только с девушкой встречаться начал, что так счастлив был. И меня как накрыло, Ольчик! Я думаю: блин, чего я парюсь, вместо того чтобы наслаждаться жизнью? Вышла из офиса, набрала его и говорю: «Прости меня. Я такая стерва!» А он мне: «Я тоже целый день об этом думаю!»))) А я ему: «В этом мире, где война и смерть рядом, хочу сказать правду. Ты был незабываем, и все было замечательно!» А он мне: «Аня, это взаимно!»».