Командор навсегда - Алексей Снегирёв

рирцы не умели, а вот расстрелять это строение из двух массивных корабельных крупнокалиберных пушек получилось отменно. Зеваки, которые собрались при нашей подготовке к штурму, разбежались по окрестным переулкам после первых же выстрелов и теперь испуганно выглядывали из-за углов.

– Помогайте тушить! – крикнул я им и отбросил умирающего капитана в сторону наших лекарей. Откуда силы-то у меня столько? Он пролетел четыре метра и упал прямо под ноги медикам, занятым лечением двух наших бойцов, попавших под ответные выстрелы секретчиков.

– Где лейтенант? – я оглянулся в поисках второго выжившего офицера.

Мужчина средних лет в окровавленной одежде оказался связанным у баррикады, за которой мы прятали своих стрелков. Он сидел, уткнув голову в колени. Рядом с ним стоял Ирса Риз и что-то ему говорил. Я подошел быстрым шагом и, схватив за плечи, резко поставил на ноги.

– Где она? – от моего резкого возгласа офицер вздрогнул. Смотрел секретчик в землю, избегая прямого взгляда глаза в глаза.

– В форте Сиртос, – он ответил хриплым тихим голосом. – Думаю, что там, больше негде…

Я отбросил его в сторону и резко повернулся к Ирсе.

– Сформируйте два отряда гвардии и будьте готовы выдвинуться через два дня. Как этот сортир тушить закончите, Майорана ко мне!

– Сортир? – удивленно переспросил сержант.

– Да, как потушите, то сделайте из этого здания общественный туалет… ну или помойку…

– А пленных что?

– Пленных в подвальные камеры нашего дворца, – я махнул в сторону Ливра Мелона. – Военным не отдавать, даже если сильно будут просить.

Я быстрым шагом направился в Губернаторию. Мне нужны были анты, если и они не ответят на мучившие меня вопросы, то никто не поможет. Придется думать самому. Блин, как же все не вовремя!

В покои губернатора я вбежал вместе с моими стражами и, бухнувшись в кресло, установил связь.

– Ты быстро караешь, – хмуро произнес встретивший меня Светлов, но я не стал его слушать.

– Дай мне поговорить с Менврой. Быстрее!

Появилась величественная титанида, которая присела на пол, чтобы уровнять наш рост. Она излучала спокойствие и силу, я под воздействием этого чарующего воздействия успокоился и выровнял дыхание.

– Менвра, квазинаниты быстро убивают организм? – торопливо спросил я.

– Зависит от условий, у вас ведь есть их аналоги в организме, почти сорок квадрильонов митохондрий, – она вывела голограмму организма, – организмы всех игроков синтезированы и, значит, идеальны, митохондрии не заняты программой восстановления и сохранения всех процессов. А у обычных людей… у Аделаиды организму восемнадцать лет и в нем митохондрии борются с инфекциями, повреждениями. Они выполняют долгосрочные программы. Квазинаниты заменяют собой митохондрии, можно сказать, что они – более продвинутая их версия. Это вызывает молекулярный шок. Клеточная активность умирает, возобновляется, умирает, возобновляется – и так в бесконечном цикле. Это удар чудовищной силы по энергетическому телу, то есть по душе…

– Мне некогда слушать теории, – я перебил титаниду, – Светлов сказал, что если переместить Аделаиду из Приморского форта, то она погибнет, потому что тут ей помогает энергоразлом. Это так?

– Да, – покладисто проговорила Менвра. Она лучилась добротой и спокойствием и, видимо, пыталась успокоить меня.

– Но она всё еще жива! – торопился сказать я, как будто это могло чем-то помочь. – Она в форте Сиртос. Менвра, там есть разлом?

– Да, – кивнула она, – там он даже более сильный. И это не только хорошее электромагнитное поле, но и повышенное содержание озона. Он позволяет…

– Менврачка! – радостно прервал я её, меня распирала появившаяся надежда. – Не надо теории. Мне пора…

– Алёша, – окликнула меня титанида, – тебе лучше оставить её в Звезде Сиртоса. Там даже лучше, чем в Приморском форте…

– А это уже только, если Сиртос уцелеет, – хохотнул я, разрывая связь. Мне хотелось петь. Шансы есть!

Как только я оказался в реальном мире, то почувствовал невыносимую тоску и слабость. Попытался встать с коммуникационного кресла и буквально сполз от бессилия на пол. Вот же зараза… Мне не хотелось ничего делать и говорить, даже думать было трудно. Я лежал на полу и неспешно рассматривал сапоги Веселой Даши. Ну так себе зрелище, если честно. Кожаные, грубо сделанные кирзачи с металлическими накладками, закрепленными кольцами, подошва из какого-то прочного дерева, снизу обитая толстой и грубой шкурой неведомого «бегемота». На носу – стальная чашечка. Еще они были очень грязные…

…Поселок, который мне удалось ранее рассмотреть мельком, производил мрачное зрелище. Слишком много грязи на улицах, никакого порядка и красоты, как будто разом остановили работу все дворники и мусорщики.

– Даша, – тихо позвал я. – Люди в форте голодают?

– Да, – её голос раздавался откуда-то сверху, – запасы у жителей незначительные. Пока им помогает только Мот, он раздает еду за долговые расписки…

– Сделайте трудотряды, – я попытался поднять голову и посмотреть на неё, но не смог. – Наберите людей вычистить поселок, прибраться, чтобы красиво стало, мы же не в хлеву живем. Платите работникам едой из наших запасов. Еще обеспечь семьи работников помощью лекарей.

Когда я замолчал, ко мне обратился Майоран:

– Ты вставать будешь? Или как?

– Или как… – мне не хватало сил даже объяснить ему свое состояние. – Полежу.

Он взял меня за руку и рывком поднял на ноги, подхватив под руки, довел до стола и усадил на стул. Он достал из поясной сумки какой-то пузырек и протянул мне: «Пей, это женьшень, друг!»

Обманул, собака! Это был совсем не женьшень, а какое-то горькое и жгучее средство, эффект от которого был равен удару по голове кувалдой. Точнее, это как голову поместить в колокол, а вот уже по нему ударить кувалдой, чтобы голова «взорвалась» от акустического шока. Вот и зелье его такое же, я его по глупости выпил махом до дна и взревел от эффекта.

– Какого?! – волна жжения как от острого перца пронзила тело от макушки до пяток, я мгновенно вспотел, пульс взлетел в небеса, судорогой свело все,