Культура: История о нас, от пещерного искусства до K-Pop - Мартин Пачнер

империи. Хотя Карл Великий держал двор далеко от Рима, в Экс-ла-Шапель, его императорская печать провозглашала Renovatio imperii Romanorum (обновление Римской империи). Проект обновления Карла Великого включал не только короны и печати. Он также хотел «обновить литературное творчество, которое из-за пренебрежения наших предков сейчас почти забыто».

Карл Великий рассказывал историю, историю возрождения. Но все истории выборочны, они отбирают события и укладывают их в аккуратную сюжетную линию. Истории о возрождении не являются исключением. Карл Великий не называл предшествующий период "темным" или "средним" - эти термины были придуманы в XVIII веке, но он заложил основу для них, утверждая, что его предки пренебрегали литературным творчеством, и теперь его необходимо вернуть к былому великолепию.

Для Карла Великого возрождение литературного творчества было непростой задачей, поскольку он сам не умел писать, что было бы немыслимо для римских императоров древности (а также для китайских императоров или арабских султанов, правивших в то время). Карл Великий понимал, что неумение писать отрывает его от значительной культурной технологии и традиции, которая когда-то была гораздо более распространена.

Это означало, что если Карл Великий хотел возродить литературу, ему нужно было начать с себя. Трудолюбивый, он начал учиться писать. Разочарованный отсутствием прогресса, он держал под подушкой скрижали для письма и листы пергамента, чтобы иметь возможность практиковаться. К сожалению, как заметил его биограф Эйнхард, он так и не смог овладеть этим навыком, потому что занялся им слишком поздно. Однако вполне вероятно, что он все-таки научился читать, что в первую очередь означало чтение на латыни, и поэтому имел хотя бы частичный доступ к созданному им миру знаний. Также было принято публично читать тексты вслух, и мы знаем, что Карл Великий наслаждался такими чтениями. Карл Великий также позаботился о том, чтобы его дочь, Ротруда, была обучена итальянским ученым Павлом Диаконом чтению и письму, а также высшим литературным навыкам.

Опыт неудачи в овладении письменностью показал Карлу Великому, как трудно получить доступ к литературе, как сильно он зависит от институтов образования и целой инфраструктуры литературного производства. Для создания такой инфраструктуры он создал впечатляющую придворную библиотеку (как раз в то время, когда в Багдаде было создано Хранилище мудрости), включавшую не только христианскую, но и дохристианскую литературу, в том числе Аристотеля и римскую литературу. Из собственного опыта он знал, что просто собирать книги недостаточно. Книги нужно было изучать, переписывать, украшать изображениями и избавлять от случайных ошибок, допущенных невнимательными переписчиками. В ответ на это Карл Великий превратил свой двор в центр литературной деятельности, привлекая ученых и писателей из-за границы, в том числе английского ученого Алкуина, и предоставляя им все необходимые ресурсы, чтобы они могли открыть знания, содержащиеся во впечатляющих томах его литературных кладов. (Алкуин и раньше пользовался притоком текстов из Испании, где христиане спасались от арабских захватчиков и привозили с собой свои тексты).

Была еще одна трудность, с которой Карл Великий тоже столкнулся на собственном опыте: книги и рукописи, которые доставлялись ко двору, часто было трудно расшифровать. Переписчики, работавшие в разных частях Европы, использовали совершенно разные руки, аббревиатуры и шрифты. В этой ситуации Карл Великий и его советники решили, что им нужна совершенно новая письменная культура, а это означало создание новой письменности. Новый шрифт должен был повысить разборчивость, гарантировать, что писцы со всего королевства Карла Великого смогут расшифровывать письмена друг друга, и позволить ученикам быстрее совершенствоваться. Новый шрифт стал известен как каролингский минускул. (Я набираю эти строки шрифтом Times New Roman, который является последней версией каролингского минускула - подходящее название для шрифта, созданного новым римским императором, чья реформа письменности должна была создать новую римскую письменную культуру).

Это литературное возрождение распространилось на мелкие дворы, которые стремились подражать тому, что происходило в Экс-ла-Шапель. Карл Великий призывал другие дворы перенять его новую письменность и сотрудничать с его двором в развитии литературного искусства. Хотя письменная культура стояла в центре этого возрождения, Карл Великий также способствовал развитию изобразительного искусства и архитектуры в стиле, который считался римским и известен сегодня как романский.

Программа культурного возрождения, продвигаемая Карлом Великим, которая также включала политические и социальные реформы, была настолько значительной, что сейчас ее часто называют Каролингским Возрождением. При более внимательном рассмотрении оказывается, что это не столько возрождение, сколько стратегическое решение, принятое Карлом Великим, связать свое королевство с историей Римской империи. Его возрождение было также основано, отчасти, на заимствовании знаний из Аль-Андалуса, оккупированной арабами Испании, куда дохристианские знания доставлялись из таких мест, как Хранилище мудрости в Багдаде.

Среди институтов, которые пропагандировал Шарлеманье, был один, который не существовал во времена расцвета Римской империи: монастырь. Монастырское движение возникло в годы упадка Римской империи и стало центральным институтом хранения и передачи культуры на протяжении более чем тысячелетия. Именно в монастырях копировалось большинство литературных произведений и таким образом сохранялось для следующего поколения. Даже высоколитературный двор Карла Великого не имел собственного скриптория, или места для письма. В деле копирования он полагался на монастыри. Важную роль играли и монахини, работавшие в монастырях, в том числе сестра Карла Великого, которая была настоятельницей монастыря Нотр-Дам в Шелле.

О значительной роли монастырей после реформ Карла Великого свидетельствует один из самых ярких их лидеров: Хильдегарда Бингенская (1098-1179). Родившись через триста лет после коронации Карла Великого в Экс-ла-Шапель, она высвободила силу скриптория, используя его не только как институт копирования старых книг, но и для производства новых знаний. Конечно, в монастырях всегда сочетались сохранение и инновации, но то, что Хильдегард сделала с этим учреждением, было поразительно необычным.

Первые восемь лет жизни Хильдегарды могли бы вызвать зависть у большинства ее современников. Она родилась в аристократической семье с обширными владениями на юге Германии и величественной главной резиденцией. Привилегированное положение ее родителей означало, что они не подчинялись никому, кроме Его Величества императора Священной Римской империи - преемника Карла Великого.

Жизнь Хильдегарды радикально изменилась в возрасте восьми лет, когда ее родители решили принести свою младшую дочь в жертву Богу, как своего рода десятину. Это означало, что восьмилетняя Хильдегарда была законно передана Церкви и предназначена для жизни в монастыре. Этот акт приношения сопровождался денежным подарком, и любое наследство, которое могло достаться Хильдегард в будущем, автоматически направлялось в монастырь. Хильдегард перестала быть ребенком свободных аристократов и перешла в собственность Церкви.

Первоначально восьмилетний ребенок был отдан на попечение послушнице Ютте фон Шпонхайм. Хильдегард была официально введена в небольшой женский "загон" при монастыре, "заточена", как это называлось, примерно в возрасте