Культура: История о нас, от пещерного искусства до K-Pop - Мартин Пачнер

(кватривиум) - арифметику, геометрию, музыку и астрономию. Эти семь искусств назывались либеральными, поскольку предназначались для обучения свободных людей, в отличие от слуг, крепостных, порабощенных и других людей, считавшихся зависимыми (включая большинство женщин). Они назывались искусствами в смысле "области знаний", без какого-либо отношения к тому, что мы считаем произведениями творческого искусства. Даже музыка, как она преподавалась в кватривиуме, рассматривалась как ответвление математики, связанное с пропорциями и гармониями, которые можно выразить в числах, а не с сочинением или исполнением музыкальных произведений. Несмотря на то, что Хильдегард была дочерью аристократов, почти вся ее жизнь прошла в монастыре, где больше внимания уделялось тривиуму - риторике, грамматике и логике.

Независимо от того, что включало или игнорировало ее формальное образование, Хильдегард читала и знала гораздо больше, чем сама признавала, включая, конечно, латинскую Библию и труды Бенедикта, а также труды других христианских комментаторов, таких как святой Августин. Если Хильдегард осознавала тот факт, что она не имела такого же образования, как самые ученые люди ее века, тем не менее, в ее исповедуемом невежестве было нечто большее, чем просто покорность. Уклоняясь от вопроса о том, сколько она изучала или должна была прочитать, она создала другой источник авторитета через свои видения, которые не зависели от способности разбрасываться цитатами и другими приемами аргументации.

Видения, по крайней мере, в их письменной форме, тем не менее, были созданы в скриптории. Хильдегард могла записывать их сама, но, скорее всего, она диктовала их писцам, включая Вольмара, ее помощника, который тщательно следил за процессом создания видений, огромного по размеру и сложности. Хотя большинство ее видений были вызваны словесным описанием, некоторые из них были также запечатлены визуально с помощью иллюминации, включающей космические символы и религиозные фигуры, с использованием техники, разработанной монахами и монахинями-переписчиками для заглавных букв и маргиналий. Запись обширных видений такого масштаба и новизны не была тем, для чего был предназначен бенедиктинский скрипторий, но Хильдегард использовала это учреждение в своих целях.

Наконец, в дополнение к интенсивной визуальной природе переживаний Хильдегарды, существовал также слуховой компонент, который необходимо было запечатлеть. Будучи эфемерной формой искусства, музыка исчезает, часто бесследно. Из всей музыки, созданной людьми, сохранилась лишь самая малая часть, и то только за последние две тысячи лет, когда люди разработали формы нотной записи, которые, по крайней мере, дают нам представление о том, как могла звучать музыка прошлого. Это не означает, что мы ничего не знаем о музыке до появления нотной записи. Иногда сохранились фрагменты инструментов или их изображения, например, флейты, использовавшиеся пещерными людьми, и изображения египетских лютнистов, дающие нам небольшие намеки на музыкальную культуру того или иного общества. Там, где речь записывалась, особенно в церемониальных контекстах, она иногда включала подсказки об исполнении. Позже развивающаяся культура письменности стала включать описания музыкальных событий.

К счастью, Хильдегард жила в то время, когда была разработана нотная запись, что позволило ей записать песни, сопровождавшие ее видения. Многие из ее песен написаны в так называемом платочном стиле, в котором участвует один голос. Ее музыкальное творчество включает в себя семьдесят семь таких литургических песнопений, исполняемых в определенные праздничные дни, и литургическую драму для исполнения собранием монахинь, написанную по случаю основания новой общины в Рупертсберге. (Только дьявол не поет и вынужден довольствоваться обычной речью). Ее песнопения отличаются своим разнообразием, включая необычайный мелодический диапазон.

После Хильдегарды музыкальная нотация привела к расцвету сложных композиций и все более утонченных форм гармонии и полифонии - одновременного звучания разных голосов. Хотя композиции Хильдегарды могут показаться простыми в сравнении, они были необычными, отклоняющимися от стандартного репертуара. Но самое необычное в них то, что они вообще у нас есть, что они были записаны и связаны с конкретным человеком. Хильдегард - один из самых ранних композиторов, которых мы знаем по имени.

Посвящение Хильдегард письменности приняло еще одну необычную форму: она создала тайный язык, включающий целый алфавит. Начав, возможно, по прихоти, она серьезно развивала его на протяжении всей своей жизни. В соответствии со своими постоянными заявлениями о невежестве, она назвала его lingua ignota. Обычно эту фразу переводят как "неизвестный язык", но она также может означать язык непознанного. Этот язык напоминает нам о том, что Хильдегард придавала положительное значение непознанному и как много она думала о различных техниках письма, от обычного латинского алфавита и музыкальной нотации до своего тайного языка.

Всеобъемлющий характер работы Хильдегарды можно сравнить с другим жанром эпохи: summa, или сводка всех знаний, разработанная Ибн Синой, когда он интегрировал различные формы знаний из обширной Арабской империи и за ее пределами. Ни каролингское возрождение, ни бенедиктинские монастыри не были особенно сосредоточены на восстановлении греческой философии. В то время как Аристотеля читали, интерпретировали и использовали арабские и персидские ученые, такие как Ибн Сина, он оставался менее известным в христианской Европе, за исключением очень немногих текстов, в основном по языку и логике.

Все это изменилось в течение жизни Хильдегарды благодаря растущим контактам между христианской Европой и Арабской империей. Конечно, эти два царства никогда не были полностью изолированы друг от друга. Часть Пиренейского полуострова, в конце концов, находилась под властью арабов - идеальная питательная среда для культурного производства, подстегиваемого частыми контактами между исламскими, еврейскими и христианскими учеными, писателями и художниками. Ученые со всей Европы отправлялись в Испанию и привозили оттуда информацию и даже манускрипты из этого необычного сочетания традиций.

В столетие, предшествовавшее жизни Хильдегарды, возникла другая форма контактов: крестовые походы. Эти военные походы были направлены на освобождение Иерусалима от мусульман, но так и не достигли своей цели окончательно. Хотя христианским воинам удалось создать временные крепости, большинство из них пало к концу двенадцатого века. По пути крестовые походы причиняли повсеместные страдания и разрушения; несмотря на исповедуемую ими христианскую миссию, они не пощадили Константинополь, в то время еще христианский, который был сильно разграблен Четвертым крестовым походом в 1204 году, вскоре после смерти Хильдегарды.

Как часто бывает в истории культуры, силы разрушения могут иметь непредвиденные последствия. Крестовые походы принесли с собой сообщения о новой науке, которая развивалась в арабском мире, сводки знаний, написанные учеными, и существование греческой философии в арабском переводе. В результате увеличился приток текстов из Византии, Багдада, Каира и Аль-Андалуса, прежде всего из Аристо тля. Христианские писатели обнаружили потерянные работы Философа (потерянные для них, а не для арабских ученых) и начали писать суммы в стиле Ибн Сины. Этот приток изменил производство знаний в Европе и может рассматриваться как второе возрождение