Чёрный помидор - Андрей Бондаренко

Они, пройдя порядка трёхсот пятидесяти метров, подошли к проходу-лощине в серо-чёрных скалах.

Подошли и остановились метрах в двенадцати-пятнадцати от ближайшей рвано-отвесной скалы. Чуть в стороне, вытекая из лощины, шумел беспокойный ручей.

— Шуршит, — задрав голову и прислушавшись, сообщил Писарев. — Тихонько-тихонько, но настойчиво. А ещё и слегка постукивает…. Ага, что-то чёрное — на доли секунды — мелькнуло между валунами. Чёрное-чёрное и изогнутое.

— Это, похоже, чьи-то рога, закрученные в крутую спираль, — предположил Иван Павлович. — А, зайсан?

— Рога, однако, — важно подтвердил Костька. — Подойдём, пожалуй, поближе. Метров на девять-десять. Только, однако, осторожными надо быть. Чтобы вовремя отскочить…. Ага, смотрите наверх. Красавчик, однако…

— Алтайский горный баран. Большой-большой, тёмно-бурый, рогатый и бородатый, — восхищённо выдохнула Анна Петровна. — Расположился на горном склоне, примерно на пятидесятиметровой высоте…. А глаза-то какие! Янтарные-янтарные, круглые и немигающие. Со «змеиными» угольно-чёрными зрачками.

— А ещё он очень внимательно наблюдает за нами, — неуверенно хмыкнув длинным носом, дополнил Лазаренко. — И скалится — зло и откровенно плотоядно. Зубы — острые и чёрно-жёлтые. Клыки самые натуральные. Даже шустрые ледяные мурашки побежали по спине — вдоль позвоночника. Так его и растак…. А теперь баран — передним широким копытом — начал раскачивать большой камень. Морда…

— Назад, путники! — забеспокоился Костька. — Отходим, однако. Быстрей. Ещё, однако, дальше…. И глаза прикрываем ладошками. На всякий случай, однако.

Сверху донёсся неясный шум, неуклонно переходящий в глухой ропот, и через пару-тройку секунд со скал хлынул каменный поток, во главе которого летел приличный гранитный валун.

— Бух-х-х! — валун со смаком врезался в основание противоположной скалы.

Проход в горной цепи тут же скрылся в облаке тёмно-серой каменной пыли.

— Бара-бух-х-х-х! — незамедлительно подключилось чуткое горное эхо. — Х-х-х-х-х…

— Апчхи! — старательно прикрывая лица ладонями и рукавами геологических штормовок, дружно зачихали путешественники. — Ап-п…. Ап-п-чхи!

Эхо, вволю пошумев, затихло. Через несколько минут постепенно рассеялась и едкая серая пыль.

— И что это было, Степан? — аккуратно обтерев нос полосатым носовым платком, спросила Анна Петровна. — Необычно как-то, честное слово…. В чём мы, собственно, провинились перед этим рогатым желтоглазым деятелем?

— Бараны людей не любят, однако, — меланхолично усмехнулся шаман. — Совсем не любят…. А за что их, однако, любить? Баранам — нас, я имею в виду, однако…. Все человеки: тубалары, алтайцы, русские, прочие, — все они баранов убить хотят. Как увидят, однако, так сразу же и хотят. У баранов мясо вкусное. И рога очень красивые, однако. Все люди хотят их на стенку повесить. Русские, однако, в своих домах — деревянных да кирпичных. Тубалары — в юртах и чумах, однако…. И горные бараны, живущие на этой конкретной горной гряде, знают про те злые желания. Умные очень. Поэтому, однако, когда увидят внизу человека — так сразу же камни сбрасывают. Убить хотят. Всё по-честному, однако. Люди баранов убить хотят, бараны — человеков…. Всё, однако, соратники. Возвращаемся. Садимся на лошадок и едем в обход. По-другому нельзя, однако…

Через час с четвертью отряд, успешно обойдя длинную горную гряду, упёрся в двенадцатиметровый — по ширине — водный поток с очень быстрым течением.

— Живописное местечко, — оценила Айлу. — Симпатичное широкое ущелье, по краям которого разбросаны разноцветные каменные осыпи, очень эстетично искрящиеся на солнце. Только, вот, эта река, пересекающая ущелье практически перпендикулярно: больно уж быстра и, судя по всему, глубока…. Как же мы через неё переберёмся? А, зайсан?

— Не знаю, однако, — неуверенно передёрнул плечами Костька. — Раньше здесь реки не было. Совсем и никакой. Это, однако, недавнее землетрясение постаралось. Не иначе, один из притоков Кучерлы повернул в другую сторону. Бывает…. Что будем делать, однако? Брода не вижу. Мост-переправу воздвигать, однако, не из чего. Да и времени на это нет. Совсем, однако…. Имеются, путники, дельные мысли? Выручайте, однако, старенького дедушку. Выручайте. Да и себе помогайте, однако…

— Есть она мысль, — приподнявшись в стременах и внимательно осматривая окрестности, сообщил Писарев. — Я же, как-никак, геолог. А ещё и строитель.

— Дельная мысль, однако?

— Посмотрим…. Рельеф местности очень для нас удобный — сразу за речным берегом склон тянется. Можно соорудить — за относительно короткое время — отводной канал. То есть, выдолбить-выкопать начало нового русла, а дальше река уже сама справится…. Только, вот, чем его сооружать? Что у нас с шанцевым инструментом?

— Всё нормально, — заверил Иван Павлович. — И сапёрные лопатки имеются. И три кирки — только без рукояток.

— Рукоятки смастерим, однако, — заверил Ворон. — Вон, как раз, подходящие берёзки. Но попотеть, однако, придётся…. Готовы?

— Готовы. Попотеем…

Строительство отводного канала, не смотря на самоотверженный труд путешественников, затянулось. Наступил тихий летний вечер, солнышко вплотную приблизилось к западной линии горизонта.

— Останавливаемся здесь на ночлег, однако, — решил Костька. — Палатки устанавливать не стоит. Работать, однако, будем. Большой и яркий костёр разожжём. Может, и два. Сытный ужин приготовим, однако. Будем по очереди — работать, кушать и спать. Нормальный, однако, вариант — как любит говорить один мой знакомый. Не баре, чай…

В это же время другой «Ворон живородящий» — со старенькой двустволкой в руках, забросив за спину объёмный рюкзак, — целенаправленно двигался по узкому водоразделу на восток. Бодро так шагал, с приличной скоростью, ловко перепрыгивая через горные трещины, что никак не вязалось с его «старческим обликом». А ещё и бормотал себе под нос:

— Придётся, ребятушки, вам попотеть. В том смысле, что слегка побегать по здешним горам и горкам. Причём, пешочком. Лошадкам, к примеру, вон на тот крутой обрывчик ни за что не забраться…. Если же эти две группы из разных, так сказать, команд? Что будет, если они столкнутся, идя за мной, нос к носу? А Бог его знает. Впрочем, не моё это дело. Не моё. Пусть сами разбираются…

Глава четырнадцатая. Обитатели Зелёных озёр и цокор

Пришла и миновала звёздная алтайская ночь. Отгорела нежно-розовая заря. Отклубился косматый молочно-белый туман. Взошло светло-жёлтое солнце и неторопливо отправилось по запланированному кем-то небесному маршруту.