Чёрный помидор - Андрей Бондаренко

— Ага, исчезают. Прямо-таки на глазах. Словно бы «стираются» неровными зигзагами. Были, а уже и нету…. Красота.

— Как же так? Ничего не понимаю…. Были сопки и скалы. А теперь — бескрайнее море с сиреневыми волнами. Беленький кораблик, слегка покачиваясь, плывёт куда-то. Похоже, океанский лайнер. Фиолетовые блики от иллюминаторов рассыпаются во все стороны.

— Вы, милые и трепетные дамы, на юго-запад посмотрите, — посоветовал подошедший к костру Иван Павлович. — Там тоже — много чего интересного и занятного…

На юго-западе — в небе, над покатыми сопками, — возвышался-парил величественный средневековый замок: тёмно-тёмно-аметистовый, с многочисленными аккуратными башенками, над тонкими шпилями которых чуть заметно колыхались-трепетали светло-лиловые вымпелы и нежно-голубые знамёна.

— Самолёт летит, — зачарованно выдохнула Анна Петровна. — Сиреневый «кукурузник». Только очень большой. Очень-очень-очень…. Облетает вокруг замка…. Ещё раз. Крыльями чуть-чуть покачивает…. А теперь прямо над нами пролетает. Медленно и плавно…. Ой, лётчик! Свесился над самолётным бортом. Усы — фиолетово-жёлтые и неправдоподобно пышные. В лётчицком шлемофоне с очками. Душка симпатичный. Рукой приветливо машет…. Неужели — нам?

— Кому же ещё? — по-доброму усмехнулась Айлу, а про себя подумала: — «Какой же у меня Мисти — умелец. Настоящий, прямо-таки, кудесник и волшебник. Такое потрясающее лазерно-световое шоу организовал. Молодчага, одним словом. Обалдеть и не встать…»

В этот самый момент в голове у Мисти (находившегося «в образе» шамана Ворона живородящего), навязчиво и монотонно шелестели тревожные мысли, мол: — «Хрень какая-то навороченная, честное и благородное слово…. И как это прикажете понимать, а? Всё сиреневое и фиолетовое вокруг. Белый кораблик, слегка покачиваясь, беззаботно плывёт по сиреневому морю, активно разбрасывая по сторонам лиловые блики…. Массивный средневековый замок с тёмно-аметистовыми стенами-башенками завис в небе — прямо как в книжках Сан Саныча Бушкова про графа-десантника Сварога и летающие острова. Мать его растак…. Опаньки, сиреневый «кукурузник» нарисовался. Ну, неправдоподобно-огромный…. Чешет, чешет. Вокруг «воздушного» замка облетел пару раз…. Ага, сейчас прямо надо мной пролетает. Летчик — в старомодном антикварном шлемофоне — свесился через борт. Усач хренов с мордой сиреневой. Рукой мне приветливо машет, сволочь наглая…. С ума сойти. Упасть и не встать…. У меня, что же, появился конкурент по благородному ремеслу, так его и растак, блин горелый? Э-э, Господи, не сердись, пожалуйста. Я не тебя, собственно, (если что), имел в виду…

Он стоял на узкой горной тропе и, задрав голову, непонимающе смотрел вверх. Вернее, на сиреневое, фиолетовое и аметистовое безобразие, творившееся на небосклоне. До верхней площадки скалы, на которой располагалось необходимое «оптически-мистическое» оборудование, оставалось пройти ещё порядка четверти километра. Так что, объяснить происходящее было, отнюдь, непросто.

— Может, имеют место быть естественные природные миражи? Типа — это ярко-сиреневые рваные облака, сквозь которые с трудом пробиваются предзакатные солнечные лучи, всему виной? — предположил Артём, а повернув голову направо, тут же присел, оперативно сдёрнул с плеча ружьишко и занял выжидательную позицию, затаившись за ближайшим гранитным валуном.

По соседнему горбатому водоразделу, расположенному метров на триста пятьдесят восточнее, размеренно шагали три мужика.

«Откуда они здесь взялись?», — мысленно засомневался Мисти. — «Упёртые туристы — в поисках заветных нехоженых маршрутов? Не похоже. Облачены в непривычный камуфляж: крупные тёмно-фиолетовые пятна на светло-лиловом фоне. У двоих — компактные короткоствольные автоматы. Странно…. О-па! У мужиков головы пропали. Совсем…. А теперь только лиловые ноги бредут по горному хребту. Ерунда членистоногая, мать её ерундовую…».

Неожиданно всё прекратилось: ярко-сиреневые облака, шустро расходясь в разные стороны, поменяли свой приметный цвет на скучно-серый, и оптический обман тут же прервался. Там, где только что беззаботно плескалось фиолетовое море с белоснежным туристическим лайнером, простирались покатые тёмно-зелёные сопки. Средневековый замок и гигантский «кукурузник», слившись в единое целое, растаяли без следа. Да и лиловые мужские ноги исчезли.

— Действительно, миражи, — облегчённо выдохнул Артём. — В том глобальном смысле, что самые обыкновенные и природные. Спасибо тебе, Господи, (кем бы ты ни был на самом деле), за «картинки» изысканные и завлекательные…

Он, восхищённо хмыкая на ходу, дошагал до верхней площадки скалы, оперативно распаковал большой брезентовый мешок, загодя доставленный туда дисциплинированными помощниками зайсана Костьки и, затратив порядка пятнадцати-семнадцати минут, настроил необходимое оборудование…

— Ужин готов, странники, — пристроив на срезе толстенного берёзового пня походный котелок и закопчённый чайник, объявила Айлу. — Палыч, несите миски, кружки и ложки. Да и чёрный хлеб с ножиком не забудьте прихватить.

— Разве мы не будем ждать зайсана? — удивилась Анна Петровна.

— Не вижу в этом особого смысла. Общение с ээзи, как известно, дело такое. На это несколько часов может уйти. Вплоть до рассвета. Каша остынет, разогревать придётся. Наверняка, подгорит. Так что, господа путники, будем трапезничать…

Они расселись — вокруг костра — на округлых валунах и активно заработали алюминиевыми ложками. Походная каша, как и полагается, была вкусна, навариста и ароматна.

Никаких облаков (ни ярко-сиреневых, ни бело-серых), больше не наблюдалось, небосвод был девственно чист. Солнце только что скрылось за изломанной линией горизонта, то есть, за покатыми тёмно-зелёными сопками. Западная часть неба была окрашена в приятные тёмно-жёлтые и янтарные тона. Незримо приближалась алтайская ночь.

— Похоже, что оптическая чертовщина продолжается, — позабыв про наваристую кашу, указал ложкой на запад Иван Павлович. — То ли миражи. То ли…. Ну, не знаю я, что это такое. Хоть режьте…. Всадник куда-то скачет по небу. Огромный и лохматый…. Мне это кажется? Или он, действительно, скачет?

— Скачет, — подтвердила Айлу. — Изо всех сил. Судя по всему, торопится куда-то…. Всё, ускакал. Хм, интересно, а что будет дальше?

На янтарно-жёлтом «небесном экране» (словно на простыне летнего «доперестроечного» кинотеатра), заполошно замелькали тёмные тени-силуэты.

— Вроде, как птицы какие-то летят, — поставив миску с кашей на землю, принялся увлечённо комментировать Писарев. — Целая стая. Похоже, что вороны. Только очень большие. Улетели…. Всадники появились. Двое. В средневековых доспехах и шлемах. Неторопливо едут навстречу друг другу. У обоих за спинами закреплены приметные знамёна. У правого всадника на полотнище выткан — на тёмно-синем фоне — золотой дракон с крыльями. У левого — белый полумесяц и такая же звезда на ярко-красном…. Интересное дело. Так и навевает что-то определённо знакомое…. Ага, остановились друг напротив друга. Разговаривают. Руками машут. Спорят. Разъезжаются…. «Конец фильма»? Не знаю, не знаю…. Ух, ты! Похоже, что два полноценных войска съезжаются. Есть и конные воины, и пешие: кольчуги, островерхие шлемы, копья, мечи, луки, знамёна.… Всё, поехали! Битва началась…. Боже, как секутся-то! У-у-у! Вакханалия. Бойня. Армагеддон самый натуральный…. Булатные мечи яростно сверкают, разрывая светло-серые кольчуги на множество отдельных полуколец. Ломаются копья. Чёрные стрелы летают туда-сюда, пробивая тела врагов. Гордые лошади падают, ломая стройные ноги…. Ого! Боевые слоны пожаловали — с погонщиками на спинах. Вламываются в ряды воинов и топчут, топчут, топчут…. Всё, «левые» бойцы дрогнули и отступают. Беспорядочно побежали. Красные знамёна с белыми полумесяцами-звёздами беспорядочно падают на землю, и конские копыта безжалостно втаптывают их в грязь…