Ламбрант-Некромант - Гапарон Гарсаров

Павлов с задумчивым видом посмотрел на потолок, потом на экран телевизора. Там как раз показывали рекламу местного похоронного агентства.

— В твоих словах есть доля логики, да, — сказал он, выдержав очередную паузу. — Если бы мощи были у тебя, ты бы обязательно воспользовался ими. Если бы они были в экзархате, твои гвардейцы тогда не караулили бы у Гординского. Значит, у бесов ничего нет.

Ламбрант потрепал Гелеонта за рога, а затем затолкал его мычащую голову под молочную жижу и захлопнул сверху плотную крышку. Кирсанов несколько минут издавал изнутри глухие стуки, но вскоре затих.

Насвистывая что-то себе под нос, Павлов поднялся из подвала на первый этаж и поморщился от солнца. Рассвет наступил недавно, но ярко было уже как в летний день. Придётся надеть темные очки и намазаться маслом. В конце концов, пусть парнишка из университета расскажет свою версию о флейте.

Подъезжая к загородному коттеджному посёлку, Ламбрант почуял суету и сильный трупный запах. Такие ощущения никогда его ещё не подводили. Поэтому спецмашины криминалистов возле дома Падериных уже не удивили Павлова, несмотря на ранний час. Он достал мобильный телефон и проверил несколько городских новостных сайтов. Однако ни о каких интересных преступлениях за неделю там не сообщалось. Что ж, придётся прикинуться репортёром, решил люциферит и достал из бардачка удостоверение редакции газеты «Вечерняя Волга».

Пройти во двор заветного дома удалось почти сразу. Ламбрант посверлил взглядом тучного мужика в милицейской форме, который охранял вход, и тот уже через минуту почувствовал шевеление в своём объёмном животе. Устранив преграду, Павлов нацепил журналистский бейджик и уверенно вошёл в здание.

Пахло здесь отвратительно. Впрочем, от смертных всегда тянуло тухлятиной, даже от живых. Неприятный запах преследовал люциферита давно, и по нему он обычно безошибочно определял, что где-то поблизости человек. За годы после перерождения Ламбрант стал привыкать к этому, но старался, оказавшись в толпе, смазывать ноздри чем-нибудь пробивным. Вот и сейчас рука невольно потянулась в карман и вытащила тюбик с ментоловым кремом.

— Правильно, — одобрил его жест пожилой мужчина с кисточкой, который выискивал отпечатки на дверном косяке перед гостиной. — Тут без респиратора вообще кошмар. Тебе повезло, что недавно трупы вынесли.

— Павел Лампов, — представился Ламбрант, показав ему удостоверение. — Руководство разрешило.

— Шустро так новости расходятся, — улыбнулся криминалист. — Но в комнату не пущу, ещё работаем.

— Понимаю, — кивнул Павлов, попутно осматривая бардак в прихожей. — А тела где находились?

— Туда под лестницу пройди, — указал мужчина вглубь дома. — Но дышать там не советую. Наши жмурики недельку пролежали в замкнутом пространстве да в воде.

Ламбранта такой факт ничуть не удивил. Он видел много жутких мест, обезображенные и расчленённые трупы, лужи крови и все такое прочее. Удостоверение газеты «Вечерняя Волга» давало возможность присутствовать на самых разных криминальных происшествиях, благо главный редактор был родственником руководителя областного МВД. Но интересовали раннего «журналиста» вовсе не подробности убийства, а мощи Святого Реазарха. При обычных обстоятельствах определить, находятся ли они в здании, не составило бы особого труда. Однако сильный трупный запах, который въелся, казалось, во всё в этом доме, сильно притуплял чувства.

— Официальный пресс-релиз будет к обеду! — раздался сверху недовольный голос, и к ним спустился мужчина с родинкой на подбородке. — Так что сейчас ни о чём, кроме как о факте убийства семьи, писать не надо.

Поняв, что перед ним следователь, Павлов почтительно кивнул и оглядел зал со стороны прихожей. У дивана засохла огромная кровавая лужа. Почти весь ковер окрасился в бордово-коричневый цвет. Посередине комнаты валялся стул с серебристыми лентами скотча и тёмными густыми пятнами на сиденье. Ощутить в такой обстановке хоть какой бы то ни было намёк на мощи Святого Реазарха совершенно не получалось.

— Из четырех трупов более менее сохранилось тело сына, — продолжал следователь, и Ламбрант заметил у него в руках прозрачный пакет, в котором лежала коробка с DVD-диском. — Ну можно еще указать, что злоумышленники пытали его так, что волосы на затылке поседели.

— У кого? — оглянулся на мужчину криминалист.

— Не у меня, Витальевич, не переживай, — усмехнулся тот. — У парнишки. Ну и мать его насиловали до смерти. Над остальными вроде особо не издевались. Хотя там такой клейстер получился, что только патологоанатом сумеет что-нибудь определить.

— Я правильно понял, убита вся семья? — спросил Павлов.

— Еще домработница, но она, я думаю, за компанию попала.

— А что это ты, Стёпа, там принес? — полюбопытствовал мужчина с кисточкой, глядя на пакет с диском. — Улика?

— Порнушку нашёл в сумке у студента, — сказал следователь, вызвав на лице у эксперта глумливую улыбку.

— Ну, дело молодое, что уж там…

— Ага, только тут полтора часа насилуют детишек, — огорошил его Степан.

Один Ламбрант сохранял хладнокровие, молча наблюдая за этими двумя. Хотя находка следователя и показалась ему интересной.

— Так у парня же хрен обрезали! — вскрикнул Витальевич, словно догадавшись о чём-то. — Ба, вот это поворотец…

Следователь в ответ лишь тяжко вздохнул и укоризненно посмотрел на криминалиста.

— Не надо об этом пока писать, — приказал он тут же «журналисту». — Это ещё непроверенная информация.

— Ну а ты сам-то что думаешь? — насел на него Витальевич. — Может, потому и грохнули их, что занимались чем-то этаким?

— Занимайся своим делом, — жёстким голосом ответил Степан.

— Инвентаризация имущества, наверно, не скоро будет готова? — уточнил Павлов, отметив про себя, что неплохо было бы вернуться в этот мрачный дом, когда за окном стемнеет.

— Не могу сказать, — вновь вздохнул следователь. — Вот моя визитка, на электронную почту скинь вариант заметки перед публикацией. Здесь любой слив информации может навредить.

Ламбрант для вежливости взял бумажку и даже не собирался на неё взглянуть. Но фамилия Тронин сразу же бросилась ему в глаза. Ведь покойный Падерин говорил ему у лесной ямы именно про этого следователя.

— Простите, а это не Вы ли ведёте дело самоубийц из Комженского болота, — поспешил поинтересоваться Павлов.

— Да, — как-то без особой охоты признал Тронин. — Но комментарии давать не буду.

Наседать Ламбрант не стал. Повезло ещё, что следователь не узнал его из-за парика, затемнённых очков и искусственной бородки. Если б не конспирация, Тронин наверняка задержал бы вездесущего «сатаниста», тем более на месте убийства его врага.