Призраки прошлого - Евгений Аллард

— Твою мать, Верстовский, придётся документы на тебя отзывать, — пробормотал он.

— Это ещё почему? — удивился я.

— Теперь надо тебе орден за Заслуги перед Отечеством дать, за то, что спас национальное достояние, — объяснил он и радостно расхохотался.

Когда приехала скорая и его погрузили на носилки, он, кривясь от боли, отдавал распоряжения Лифшицу, как отснять эту сцену и, если понадобится, следующую.

От воспоминаний меня отвлёк звонок мобильника.

— Господин Верстовский, вас хочет видеть господин Кастильский. Если вас не затруднит, заехать к нему, у него есть важная информация для вас, — произнёс жеманный голос.

Я решил зайти к колдуну, разговор с ним всегда успокаивал. Через полчаса я уже входил в знакомый кабинет. Кастильский, внимательно оглядев меня, мрачно проронил:

— Я хотел вам сообщить, что вам тоже угрожает опасность, не только женщине, которую вы любите. Я бы сказал, вы в большей опасности, чем она.

— Вы считаете, мне нужно уехать?

— Нет, ни в коем случае, вы — единственный человек, который сможет разоблачить негодяев, которые охотятся за вами. У вас есть особая сила, даже большая, чем в Милане Рябининой.

— Господин Кастильский, а если я разоблачу вас? — произнёс я с иронией, бросив изучающий взгляд на собеседника.

Он усмехнулся и спокойно ответил:

— Совершенно этого не боюсь.

— Я знаю, вы снабжаете некой аппаратурой сильных мира сего, чтобы они организовывали шоу, подобному тому, что происходило в доме Колесниковых, — отчеканил я.

Кастильский тихо рассмеялся, и его глаза перестали выглядеть, как холодные льдинки, наоборот, подобрели, лицо посветлело.

— Да, вы правы, снабжаю. И не вижу в этом ничего предосудительного. Вы же не пойдёте в полицию? В сущности, вас там поднимут на смех.

— Призрак в доме Колесниковых — ваших рук дело? — резко спросил я, глядя прямо ему в глаза.

— Я не буду отвечать на этот вопрос. Но Сергей Колесников совершил ужасное преступление, правосудие оказалось бессильным, он не понёс наказания. Не спрашивайте меня, как я об этом узнал.

— Он сделал это ради маленького Вадима, к которому привязался. Я видел, Сергей очень любит мальчика.

— Это Сергей вам сказал? — снисходительно усмехнулся Кастильский. — Хм. На наследство дяди Екатерины Максимовой претендовала она, и её сестра Нина. Вернее, не так. Претендовала только Нина, и её маленький сын. Потому что в завещании было указано, что наследство перейдёт Вадиму. Сергей об этом знал.

— Вы хотите сказать, что Сергей подстроил автокатастрофу Нине и её мужу? — воскликнул я.

— По-видимому. Когда Нина не погибла, а стала лишь инвалидом, Сергей довершил дело и маленький Вадим получил наследство, дом, приличный капитал. Вместе с женой Сергей усыновил Вадима. Благодаря этим деньгам Колесников стал директором частного лицея.

— Он раскаялся в убийстве. И сейчас он нужен жене и детям.

— Господин Верстовский, это прекрасно, что вы готовы по-христиански прощать, но представьте, если бы на месте Нины была женщина, которую вы очень любите? Как в таком случае вы относились к её убийце?

Я вздрогнул, Кастильский угодил в моё самое больное место.

— Так кто же мстит Колесниковым? — собрав все силы в кулак, поинтересовался я мрачно. Кастильский промолчал, лишь расслабленно откинулся на спинку кресла. — Призрак Северцева тоже ваших рук дело? — добавил я.

— Нет. Заверяю вас, — ответил Кастильский очень искренне. — Почему он стал являться вам, я не имею ни малейшего представления. У вас образовалась с ним тонкая, духовная связь. Он просит вас разыскать его убийцу?

— Нет, он только предупреждает об опасностях, которые грозят Милане. Благодаря ему, я вовремя подоспел, когда она пыталась покончить с собой.

— Это очень странно. Обычно души остаются на земле, когда они хотят найти и покарать убийцу. Почему он обратился именно к вам, мне не ясно.

— Григорий Северцев — внук брата моего деда, Фёдора Николаевича. Но я не знал, что у деда есть брат, он никогда не рассказывал об этом.

— Вот как, — усмехнулся Кастильский. — Иногда троюродные братья порой больше походят друг на друга, чем близкородственные. Как в вашем случае.

— Вы можете мне помочь, господин Кастильский? Рассказать о беседах с Григорием. Чего он опасался. Тогда, мне будет проще разгадать тайну моей семьи, — проговорил я, сделав акцент на последнем слове.

— Хорошо, — ответил Кастильский. — Я дам вам кассеты с записью сеансов. Это против моих правил, но ситуация такова, что вы должны узнать правду.

Он встал и направился к сейфу, достал оттуда несколько кассет и передал мне.

— Я очень надеюсь, вы доберётесь до разгадки раньше, чем Тёмные силы доберутся до вас.

— Господин Кастильский, я хотел кое-что спросить, — быстро проговорил я. — Если вы разрешите. Можно ли воздействовать на человека какими-то особыми колдовскими действиями, чтобы заставить его сказать какие-то вещи, запрограммировать его на эти слова?

— Безусловно. Только никакого колдовства здесь абсолютно не нужно. Вы начитались шарлатанских книг. Для внушения необходимо владение гипнозом или воздействие психотропными веществами, которые можно подсыпать человеку в еду, питье. Вы считаете, что подверглись обработке?

— Да. Из-за этого Милана чуть не покончила с собой. Я обидел её, она вскрыла себе вены.

— Вряд ли ваши слова стали причиной того, что она захотела свести счёты с жизнью. Для того чтобы испытывать суицидальный синдром, нужна надломленная психика, когда человек находится в пограничном состоянии. Тогда любой толчок может стать причиной трагедии. Вашей вины, думаю, в этом нет.

— Но почему человек, который толкнул Милану на самоубийство, пытался убить Верхоланцева, активизировал свою деятельность именно сейчас?

— Подошёл срок расчёта с его Хозяином, — объяснил спокойно Кастильский. — За все надо платить. Как это не банально звучит.

— А если он не сможет рассчитаться? Он умрёт?

— Одно из двух, или умрёт, или лишится поддержки Тёмных сил. И то, и другое для него неприемлемо.

Я вышел от Кастильского и направился к трамвайной остановке. Я размышлял о том, что колдун открыто признался, что действительно продаёт оборудование для вызова призраков, полтергейста. Но даже после того, как он подтвердил мои опасения, я не перестал ему верить. Я ругал себя за наивность, но ничего не мог поделать. Но я уже точно решил, что буду делать. Я вышел на остановке, где находился большой крытый рынок и накупил там инструментов, фонариков, и вернулся в дом Колесниковых. Шаг за шагом я внимательно обыскивал каждую щель, каждый малозаметный бугорок. Пусто! Я испытал ни с чем несравнимое глубочайшее разочарование, и вдруг вспомнил про закрытую дверь в подвале, теперь мне никто не мешал её вскрыть.

Я подобрал ключ, замок щёлкнул, дверь медленно отворилась — перед глазами предстала абсолютно глухая стена из кирпича. Я вернулся в подвал, нашёл кирку и решил сделать дыру, но тут же вспомнил про старичка, который живёт в канализации. Я вылез наружу, подошёл осторожно к окну и взглянул в бинокль — странный обитатель трущоб копался в мусорном контейнере. Я вернулся в подвал и разрушил парой взмахов возведённую преграду, прошёлся по коридору и оказался в грязных лабиринтах. Под ногами чавкала грязь, в нос бил невыносимый запах плесени, и человеческих отходов всех видов, из-под ног проворно разбежались крысы и попрятались в незаметные щели. Их-то я боялся меньше всего. Я свернул в проулок, обнаружив закрытую металлическую дверь. Я посветил фонариком в замок, он показался мне довольно простым, вытащив перочинный ножик с большим количеством всяких прибамбасов, быстро отжал «собачку» и вошёл. В отличие от канализационных стоков здесь стоял вполне жилой, даже приятный запах. Я пошарил на стене выключателем, вспыхнула свисающая с потолка на шнуре яркая лампочка.

И тут я радостно понял, что нашёл именно то, что искал. Одна стена представляла собой видеотабло, под которым полукругом располагался пульт управления, выкрашенный темно-стальной краской, справа панель была обведена красной линией, здесь находились тумблеры с пиктограммами, в которых легко угадывались привидения, разряд молнии, огонь. Я понажимал на кнопки, на экран вывелось изображение гостиной дома Колесниковых, а внизу — схема расположения комнат, мебели, техники. Я щёлкнул тумблером с пиктограммой, на схеме отобразилась картинка призрака, джойстиком я подвигал её туда-сюда и нажал кнопку «Пуск», через мгновение на мониторе я увидел бестелесное существо в саване, которое начало очень натурально завывать.

Я с удовольствием поигрался остальными кнопками, полюбовался на возникающие разряды молний, вырвавшиеся языки пламени, которые через пару минут исчезли без следа. Потрясающая система. Из пульта управления шла дверь в жилое помещение с диваном, столом, холодильником и дощатым шкафом. Все обследовав, я решил покинуть это место, но вдруг услышал чьи-то шаги, захватив со стола бутылку, спрятался за дверью. Я обрушил удар на голову вошедшего с такой силой, что хватило на десять старичков, но вошедший лишь охнул, выронив пакет, мгновенно обернулся. Буравя маленькими, близко посаженными глазками, на меня смотрел исподлобья невысокий, худощавый мужчина лет тридцати пяти-сорока, чисто выбритый, в опрятной одежде, совершенно не похожий на опустившегося бомжа. Он пришёл в себя и ринулся на меня. Я мгновенно сгруппировался, подтянув колено. Нанёс резкий удар под дых, схватив за плечи, шмякнул головой о стену. Человек захрипел, медленно сползая вниз. Выхватив из брюк ремень, я быстро связал ему армейским узлом руки, как меня учил дед, обшарив помещение, нашёл бельевую верёвку и упаковал хозяина. Удобно расположившись в кресло перед пультом управления, я повернулся к пленнику и спокойно поинтересовался: