"Слава". Последний броненосец эпохи доцусимского судостроения. (1901-1917) - Рафаил Мельников

К помощи заграницы приходилось обращаться и при заказе предметов точного машинного приборостроения. Здесь отставание России от Европы особенно сказалось. Оно сохранялось еще на многие годы даже в советскую эпоху (скандал с котлами на крейсере "Лютцов", приобретенном И.В. Сталиным в 1940 г.). Да еще и казна создавала свои препятствия, приходилось на все отклонения от запретов, установленных на допустимые заграничные поставки, испрашивать особое разрешение. Так, в обращении остававшегося за начальника завода И.П. Павлова 24 апреля 1903 г. непосредственно к Управляющему Морским министерством обосновывалась необходимость заблаговременного приобретения измерительных приборов для "Славы", "Князя Суворова" и крейсера "Алмаз" (таков был порядок перечисления кораблей).

Как видно, в стремлении сократить и сблизить сроки готовности завершающей пары броненосцев, завод не упускал никаких мелочей. И "Слава", как об этом можно судить из порядка перечисления кораблей, в готовности механизмов могла не уступать "Суворову". Завод считал эту пару явно не раздельной, и никому даже в самом дурном сне не могла привидеться та "рационализация" работ, которая должна была вскоре родиться в умах бюрократии.

Столь же дружно для всей серии Балтийского завода приближались к завершению и работы по артиллерии. 14 апреля 1903 г. по опыту "Императора Александра III" откорректировали чертежи предусмотренных для "Князя Суворова" и "Славы" установок двух 75-мм пушек на кормовом балконе. Чтобы меньше загромождать кают- компанию, для пушек предусмотрели вертлюжные установки системы А.П. Меллера, какими были снабжены броненосец "Цесаревич" и крейсер "Баян". Для "Славы" конструкторы завода разработали дополнительные поворотные столы, рельсы и подъемные крышки под стеллажи бомбовых погребов в подбашенных отделениях 305-мм башен. Тем самым, улучшив условия подачи снарядов, завод, как можно предполагать, избежал существенных изъянов устройства башен, которые вскоре будут выявлены на испытаниях во Франции "Цесаревича" и устранять которые пришлось уже в Порт-Артуре.

В числе завершающих чертежей по артиллерии Балтийский завод 21 мая 1903 г. представил в МТК удостоенные вскоре утверждения чертежи установки четырех пулеметов и четырех 47-мм пушек для вооружения паровых катеров "Императора Александра III", "Князя Суворова" и "Славы". Свои сложности продолжала вызывать и навязанная заводу подмена отечественных проектов кораблей французским. Все они в той или иной мере оборачивались усложнением и удорожанием работ. Особенно зримо проблемы совместимости давали о себе знать при воплощении изысканных французских форм, обводов и переходов на палубах и бортах броненосцев русской серии. Специфические из-за индивидуальных особенностей рубок, надстроек, вентиляционных и котельных выходов, они строителем каждого корабля выполнялись по-своему.

На продолжавших составлять еще неразлучную пару "Славе" и "Князе Суворове" эту проблему решали совместно. Иногда помогал опыт головного корабля заводской серии "Императора Александра III". Изрядно намучившись с установкой иллюминаторов, повторявших экзотику "весьма наклонных бортов" "Цесаревича" (они во всем великолепии представлены на вклейках в книге автора об этом корабле), завод в дополнение к чертежам изготовил модель их установки "в более вертикальное положение". Это позволяло, говорилось в письме завода от 20 февраля, хотя бы на последней паре кораблей избежать "многих неудобств", принесенных заводу французским образцом. Не прошло и четырех месяцев, как МТК журналом № 37 от 17 июня 1903 г. согласился с предложением завода.

Свою долю творчества привнес в решение проблемы новый Управляющий Морским министерством вице-адмирал Ф.К. Авелан (1839-1916). Сменив скончавшегося на своем посту 4 марта 1903 г. П.П. Тыртова, он также решил блеснуть конструктивной мыслью.

20. Крылья императора

Резолюцией в журнале МТК № 37 новый Управляющий Морским министерством приказал "наружные уступы для иллюминаторов", предусмотренные для "Князя Суворова" и "Славы", устроить на 65-76 шп. броненосцев "Бородино" и "Орел" (там, где иллюминаторы еще не установлены). Бездну премудрости являла эта инициатива адмирала, который до того состоял начальником ГМШ и на обеих своих должностях должен был озаботиться куда как более глобальной проблемой- всемерным ускорением готовности броненосцев, которая, как ему следовало понимать, определяла положение России на Дальнем Востоке и всей явно назревавшей там войны.

Но сооружением "наружных уступов" проблема не исчерпывалась. 13 сентября завод сообщал о необходимости изменить переход с бортового среза на кормовую часть верхней палубы "Князя Суворова" и "Славы". Надо было вблизи перехода (иного места не было) разместить большие вьюшки для стальных тросов. Переход удлинили до 79 шп. (вместо 76 по журналу), а для удобства работы с лопарем уширили на 76 шп., так что на 79 шп. переход совпал с линией верхней палубы. Это позволило устранить и угнетавшие всех "лежачие иллюминаторы" с их нелепой конструкцией и ухудшением о свещенности в каютах. Вместо требовавшегося обстановкой немедленного решения, чертежи, доставленные заводом 13 сентября 1903 г., "вылеживались" в МТК до 29 сентября. С марта 1904 г. тянулось конструктивно простейшее, но стоившее заводу немало крови и денег решение об устройстве на кораблях продольных мостиков. Тогда, осматривая "Князь Суворов", новый Управляющий спросил у командира, предусмотрен ли легкий продольный мостик для сообщения переднего мостика, где сосредоточено управление броненосцем, с кормовым, где расположен главный компас. Ведь мостик очень нужен для вахтенного начальника, надзирающего за порядком службы на корабле. Оказалось, что мостик предполагали протянуть только до среднего поперечного мостика.

Обсудив задание министра, командир и строитель признали сооружение продольного мостика очень полезным, т.к. при затесненности верхней палубы, особенно, когда на ней собирается много людей, вахтенный начальник сможет успешнее распоряжаться с такими важными работами, как втягивание в гавань, постановку на швартовы к стенке, взятие на буксир другого корабля и т.д. Сложностей для завода эта работа не составит, так как мостик можно укрепить на уже имеющихся бимсах для блоков минных и паровых катеров. Но в МТК думали иначе, и 23 мая на полученный оттуда запрос завод должен был объяснить, что продольный мостик на своих броненосцах он предусматривает (первоначальный чертеж был представлен еще 20 января 1903 г.) на основании рекомендаций, высказанных в строевом рапорте начальника эскадры Тихого океана (им в 1900- 1902 гг. был вице-адмирал Н.И. Скрыдлов), по примеру очень удобного мостика, который он увидел на присоединившемся к флоту крейсере "Варяг". О сооружении таких же мостиков ходатайствовали перед заводом командиры броненосцев "Пересвет" и "Победа", но им отказали, так как работу нельзя было успеть выполнить к уходу кораблей за границу. Но разработанный заводом чертеж одобрения не получил.

В архиве сохранились обстоятельные тому объяснения, сделанные рукой члена МТК Н.Е. Титова (1846- 1918). Оно гласило: "При рассмотрении вопроса об устройстве дополнительных мостиков на броненосце "Бородино" кораблестроительный отдел Технического комитета во главе с председателем и с участием командиров броненосцев "Бородино" и "Орел" (П.И. Серебренников, 1853-1905; М.П. Молас, 1852-1904 – Авт) постановили не делать (подчеркнуто мной – Авт.), предлагаемого Балтийским заводом продольного перехода со среднего поперечного мостика на кормовой к главному компасу, потому что для такой редкой надобности быстрота сообщения имеет второстепенное значение и не оправдывает сложности устройства перехода с пятью трапиками".

Уже с середины 1903 г. судостроение в России начало лихорадить все сильнее. В работах обнаруживались новые и новые неожиданности. 8 мая 1903 г. в МТК как бы мимоходом обнаружили существенную задержку работ по вентиляции на "Императоре Александре III". По этой причине МТК выражал сомнение "в возможности ухода броненосца на Восток в нынешнем году". Но беды в этом чины МТК не видели. Наоборот, как видно из документа, ученые мужи никаких мер по ускорению работ не предлагали. Уже начинавшиеся в это время в ГМШ лихорадочные приготовления по сбору и отправке на Дальний Восток возможно более мощного отряда подкреплений – только так можно было добиться стратегического равновесия сил с Японией-в МТК, видимо, рассматривали как проходящие "по чужому департаменту".

"Если бы даже это (уход – Авт.) и случилось, то, конечно, не раньше конца октября", а потому можно было рассчитывать успеть устранить последствия произошедшего, оказывается, весьма существенного проектного "промаха". Состоял он (виновник опять не назывался) в том, что на палубную броню броненосцев "Орел" и "Бородино" почему-то употреблена была не хромоникелевая, а обыкновенная судостроительная сталь. Таким же был материал брони шахт ручной подачи. Вынужденный с этим "промахом" (ввиду уже развернувшихся работ) примириться, МТК решительно высказывался против его повторения на других кораблях.