В поисках красного дракона - Джеймс Оуэн

Бертон на секунду замер, опустил книгу и злобно уставился на Чарльза.

— О чем это ты?

— О том, что вы немного отстали от жизни. Один предприимчивый барсук по имени Туммлер уж скоро десять лет как печатает копии «Географики». На «Индиговом Драконе» имелось несколько штук. Сейчас уже продается четвертый тираж.

— Пятый, — поправил Берт.

— Пардон. Пятый.

Лица других пленников подсказали Бертону, что Чарльз не лжет.

Он воззрился на Берта:

— И ты на это пошел? Согласился, чтобы с нее наделали копий для кого попало?

— Для кого попало на Архипелаге — да, — ответил Берт. — Я верен клятве Хранителя: открыть правду об Архипелаге миру слишком опасно. Также как и доверять их тому, кто не умеет хранить секреты, — прибавил он.

В ответ Бертон смерил его разъяренным взглядом и с размаху залепил пощечину.

Эвин гневно вскрикнула, старейшина индейцев вскочил на ноги и заверещал на каком-то грубом языке, Мюртвэйт принялся дудеть в раковину, призывая всех к порядку, а Лора Липучка спряталась под свободный стул.

Бертон жестом успокоил народ и снова повернулся к пленникам. Его ярость не прошла, но он держал себя в руках.

— Я позволил своим порывам сбить меня с курса нашей беседы, — низким спокойным голосом произнес он. — Вы предстали перед советом старейшин по более важному поводу. И поскольку вас, вероятно, приговорят к смерти, даю слово джентльмена, что убьют вас быстро и безболезненно, если вы ответите на мои вопросы, и ответите честно.

Что вы сделали с нашими детьми?

Джон заметно расслабился. Возможно, страх и беспокойство, таившиеся в этом вопросе, и были причиной столь грубого обращения Бертона с пленниками — и это даже могло дать индейцам повод вынести в конце концов совсем негуманный приговор.

— Каковы бы ни были наши разногласия в том, что касается «Географики» и нашей роли как Хранителей, — начал Джон, — я считаю, что в данной ситуации у нас больше общего, чем вы думаете. Причина, по которой мы оказались в Подмире, заключается в том, что мы ищем наших собственных детей. Дети Архипелага, включая ее сына, — он кивнул на Эвин, — пропали. Бертон, у нас общая цель.

— Да неужели? — усмехнулся Бертон. — Тогда как вы объясните ее?

Он показывал на Лору Липучку, все еще сидящую под стулом.

— Если ваши дети тоже пропали, то как тогда эта крошка уцелела?

— Это все дедушка, — попыталась защититься Лора Липучка. — Он знал, как меня спрятать от тех людей.

— Каких людей? — по-прежнему подозрительно спросил Бертон.

— Людей с часами в животе, — ответила девочка. — Они пришли за нами, и он меня оправил прочь. Он заткнул мне уши воском и сказал, что так я буду в безопасности.

— Воском? — фыркнул Бертон. — Какой от него толк?

— Подозреваю, что детей каким-то образом выманили из домов, — вмешался Берт. — Воск мог помешать им услышать какой-то звук.

— Невозможно, — возразил Бертон. — Мы, кроатонцы, всегда выставляем стражу, и все они хорошо обучены. Никто не слышал никаких людей с часами — ни тиканья, ни свиста, ни бума. Мы не видели и не слышали, как забрали детей, пока не стало слишком поздно, — продолжал он. — Я услышал только, как одна девочка — моя дочь Лилит — вскрикнула. Когда мы добрались до берега, то увидели, как все они убегают. Только дети, и вел их мальчик по имени Стефан.

Мы бросились за ними, но было слишком поздно. Детей увезли на кораблях — живых кораблях, — добавил он и мрачно посмотрел на Берта. — За несколько минут они просто испарились. И за все эти годы у нас был лишь один враг, чья армия состоит только из детей.

— Пропавшие Мальчишки никакая не армия! — возмутилась Лора Липучка. — Мы просто дети, вот и все!

Удивление на лице Бертона можно было сравнить только с физиономиями старейшин. При упоминании Пропавших Мальчишек на их лицах отразился шок и даже страх.

Бертон сделал знак Волосатому Билли, и тот проворно, что не вязалось с его комплекцией, в мгновение ока схватил Лору Липучку.

Бертон приблизился и обнюхал девочку, как животное.

— Так я и знал, что ты пахнешь знакомо, — пробормотал он. — Ты воняешь Пэном, если меня не подводит нюх.

— Дедушка не воняет! — закричала Лора Липучка. — Разве что иногда после обеда, но он притворяется, что спит.

— Дедушка, а? — Бертон искоса посмотрел на старейшин. — Теперь у нас есть на что обменять наших детей.

— Вам только что объяснили: мы не имеем никакого отношения к пропавшим детям, — вмешался Чарльз.

— И тем не менее, — пропел Бертон, погладив девочку по щеке, — мы нашли вас на нашем берегу, да еще и с живым кораблем и в компании потомка нашего злейшего врага. Похоже, кое-кто мне лжет. А это очень опасно.

Он отрывисто произнес что-то на неизвестном друзьям языке, и на этом совет закончился. Не обращая внимания на протесты и возмущение, Бертон схватил Лору Липучку за руку, а Эвин — за плечо и вывел обеих из дома.

По приказу Мюртвэя несколько крепких молодцов подняли пленников на ноги и быстро повели их по тропинке прочь от поселения.

По дороге друзья заметили, что стражники идут не настолько близко, чтобы подслушать, поэтому они тут же приступили к выработке плана действий. В первую очередь необходимо было спасти Эвин и Лору Липучку.

— Не хочу показаться занудой, — шепнул Чарльз, — но нам нужна и «Географика» тоже. В ней столько всего, что она, скорее всего, понадобится, чтобы вызволить всех детей.

— Я не оставлю их Бертону, — зашипел Джек, — особенно Лору Липучку. Вы видели, как он на нее посмотрел, когда узнал, чья она внучка?

— Разумеется, мы не оставим ни ее, ни Эвин, — сказал Джон. — Но нас превосходят и силой, и числом, и мы не имеем ни малейшего представления, где находимся и куда бежать, если нам удастся сбежать.

— Какие, право, мелочи, — пробормотал Чарльз, оглядывая конвоирующих их молчаливых стражников.

— Не думаю, что мы можем бежать, — внезапно сказал Берт. — Ответы, которые мы искали, могут оказаться прямо здесь.

— Не можем сбежать? — взорвался Джек. — Боже правый, Берт, да почему же нет?

— По двум причинам, — помрачнел Берт. — Во-первых, Бертон назвал корабли, забравшие детей, «живыми». Так что я догадываюсь, что сталось с нашими пропавшими Кораблями-драконами, и для чего их теперь используют.

— Согласен, — кивнул Чарльз. — Их использует этот мерзкий «Стефан», чтобы похищать детей.

— И это делает вторую причину еще хуже, — приглушенно молвил Берт. — Намного хуже.

— Почему? — не понял Джек.

— Потому что, — Берт повернулся к нему. — Имя сына Эвин, пропавшего принца, моего внука — Стефан.