В поисках красного дракона - Джеймс Оуэн

— Вам не кажется, что знание об Архипелаге могло бы стать тяжким бременем для обычного человека? — поинтересовался Джек.

— Знание — это ответственность, — кивнул Джон, — но большинство людей не подозревают об этом, пока не столкнутся лицом к лицу, а тогда уже бывает поздно.

— Что, правда? — отозвался Бертон. — Джон, если не ошибаюсь? Разве ты не так стал Хранителем? Разве тебя просто не выбросили из лодки?

— Его обучали, — запротестовал Берт. — У него есть характер. Даже ты это видишь. Джон — другое дело.

— Неужели? Единственная разница, которую я вижу, состоит в том, что у меня больше веры в способность человечества справиться с трудностями. Думаю, люди были бы способны принять правду об Архипелаге. Более того, я считаю, это их право — знать.

Мир и Архипелаг когда-то были едины. И только из-за того, что они разделились, кто-то решил, что Архипелаг надо скрывать — и из-за этого глупого решения мир лишили стольких сокровищ и ресурсов, на которые людям давно надо было заявить права.

Так что я обратился с этим к королеве, которая основала закрытую организацию — «Имперское картологическое общество» — чтобы начать сбор записей, изготовление карт и финансирование исследований, которые не станут в итоге заложниками Хранителей.

— Закрытую, ага, — хмыкнул Джон. — Ну и кто тут умеет хранить секреты?

— Поначалу это было необходимо, — ответил Бертон. — А иначе нас могли бы рассекретить тебе подобные и лишить самых лучших ресурсов.

— Каких еще ресурсов? — спросил Берт.

— В «Обществе» у нас тоже есть ученики. И мы хотели, чтобы они либо вообще ничего не знали об этом вопросе, либо их переманивали к нам до того, как вы бы запустили в них когти.

— Ну, не знаю, — задумчиво произнес Джек. — Я был довольно молод, когда ввязался во все это.

— Мы старались заполучить их в еще более раннем возрасте, чтобы если кто-то из вас вышел бы на них, они бы уже верили в другую историю.

Глаза Берта расширились от ужаса, когда до него дошло, о ком идет речь.

— Гарри. Ты говоришь о Гарри и Конан Дойле?

Бертон снова рассмеялся, но этот раз в смехе чувствовалась насмешка и триумф.

— А как еще, ты думаешь, Зимний Король и его прихлебатели смогли выследить вас так быстро? Они ведь почти сцапали вас той ночью в Лондоне, разве нет?

Джон почувствовал, как от лица отхлынула кровь.

— Как вы узнали о нашей встрече в клубе в Лондоне, если вы все время были заперты здесь?

— Я получаю сведения от тех, кто время от времени попадает в Подмир, — ответил Бертон. — Еще из книг, газет и дневников, которые иной раз приходят вместе с кораблями. О нападении на дом 221-Б по Бейкер-стрит я прочел в выпуске «Иллюстрейтед Лондон ньюс», который попал ко мне с какой-то лодчонкой. Ну а ваши приключения на Архипелаге стали вроде как легендой, так что я просто прикинул, что к чему. Что до Зимнего Короля — как бы, вы думали, ему удалось так легко управляться в вашем мире, если бы не помощь того, кто разделяет его стремления?

— Мировое господство? — мрачно уточнил Джек.

— Нет, — сказал Бертон, — мировое единство.

Чарльз все еще переваривал признание Бертона.

— Так Гарри Гудини и Артур Конан Дойль были...

— Моими учениками, — кивнул Бертон. — Я заполучил их прежде, чем ты, — резкий тычок в сторону Берта, — и этот идиот Верн до них добрались. Они были еще мальчишками, но соображали что надо — и они стремились сразиться с теми, кто хотел сохранить знания только для себя.

— Так, получается, в течение нескольких десятилетий существовало — что? Анти-Хранительская организация, управляемая британской короной?

— Виктория, может, и утвердила «Общество», но корни его восходят к Елизавете. — Бертон снова повернулся к Берту. — Ты, конечно, знаешь, о ком я?

Берт помрачнел:

— У тебя нет доказательств. Нет ни одного свидетельства предательства Джона Ди[40] и того, что это как-то на нас отразилось.

Бертон скрестил руки на груди и принялся расхаживать взад-вперед, будто лекцию читал.

— Нет? Тогда подумай вот о чем: сколько Хранителей формально принимали эти обязанности за всю историю?

— Формально? — уточнил Джон. — Ну, это несложно — большинство из них расписались в «Географике».

— Верно, — согласился Бертон. — Каждые три поколения или около того, и так в течение нескольких сотен лет. Вот тебе пища для размышлений: скольких еще таких, как я, приобщили к тайнам Архипелага, чтобы потом вышвырнуть, посчитав недостойными?

— Если Мэгвича можно считать примером подобного человека, то я скажу, что это было вполне заслуженно, — вмешался Чарльз.

— Ну, здесь я не спорю, — не стал возражать Бертон. — Но не все те, кого избирали Хранителями, были этого достойны. Взять хоть Сервантеса. Что может быть хуже Хранителя, который ухитрился потерять «Географику»?

— Уверен, у него была масса других достоинств, — сказал Джек, стараясь не глядеть на Джона, который с трудом проглотил комок в горле и покраснел. — Но если не брать Мэгвича как пример, разве невозможно, чтобы прочие, м-м, несостоявшиеся Хранители были отсеяны по другим объективным причинам?

— Нет! — рявкнул Бертон. — Дело было не в том, что им не хватало способностей, а в том самом расхождении во мнениях, которое стоило мне шанса! Они все были несогласны с первым и главным правилом Хранителей.

— Секретность, — пояснил Берт.

— Да! — проорал Бертон, сверкая глазами. — Чертова секретность! Скрывать чудеса Архипелага Грез в библиотеках и кабинетах нескольких ученых. Даже сам процесс отбора оскорбителен. Хранителей выбирают среди величайших, наиболее одаренных мыслителей мира. Веками на эту должность избирали преимущественно светлокожих европейцев, и даже среди них лидировали ученые из Оксфорда. Это часть того, что я хотел изменить, основав «Общество».

С «Географикой» в руках он обошел сидящих пленников.

— Это было поручение от самой королевы Виктории: завладеть «Географикой» и сделать копии. Столько копий, чтобы любой мужчина, женщина или ребенок какой угодно расы, вероисповедания, убеждений мог получить свой атлас!

Бертон воздел «Географику» над головой и возопил:

— И я сделаю это: превращу редчайшую в мире книгу в нечто столь обыденное, что ее можно будтет купить на каждом угул!

Сие громогласное заявление эхом отдалось под сводами общинного дома, но, к удивлению Бертона, друзья просто переглянулись и заулыбались.

— М-м, старина, я, право же, не знаю, как вам и сказать, поскольку не хочу сбивать вам весь настрой относительно столь важного для вас предприятия, но все это уже проделали до вас.