Хранитель историй - Элизабет Хантер

тебе, но как я могу верить? Ты в одну секунду горячее пламени, а в другую холоднее льда. Отталкиваешь меня к Рису, а потом бесишься из-за того, что он заставляет меня хоть ненадолго почувствовать себя нормальной. А теперь? Ты просто рядом. Все время. И даже не начинай, будто ты думал... — она запнулась, увидев молодого книжника, заглянувшего за дверь. Малахай развернулся и рявкнул что-то на древнем языке. Парня как ветром сдуло.

— Правильно, испугай хорошего книжника, почему бы нет? Мудак, — огрызнулась Ава.

Малахай изумился.

— Ты назвала меня... мудаком?

— Я могу подобрать ругательство похуже.

— У меня самого есть несколько метких словечек. Я делаю все ради твоей защиты, кончай придираться.

— Придираться?!

— Да, придираться. Ты меня тоже поцеловала. Я отступил, просто чтобы дать тебе пространство, а что спрашивается сделала в ответ ты? — Он приблизился к ней вплотную, сверля свирепым взглядом. — Рис? После всего? Рис! Где он был, когда григори...

— Рис мой друг!

— Он хочет чертовски большего чем дружба, красавица. — Последнее слово просто сквозило насмешкой. — Если бы ты захотела, то уже поняла бы, что к чему.

— Даже если и так? Не похоже, что у тебя есть на меня виды. Ты ведёшь себя так, словно не хочешь иметь со мной ничего общего.

— Вот как ты думаешь? — Его голос замолк, и Малахай обхватил её шею. Пульс мгновенно участился. Разум окутала тишина. Остался только он. Его аромат и прикосновение. Остальная часть мира замолчала, пока его большой палец гладил впадинку на шее. — Ты правда думаешь, что у меня нет на тебя видов?

Она с усилием сглотнула и заглянула в его серые глаза, похожие на штормовые океаны.

— Ни единого.

— Правда, Ава? — Он наклонился, его дыхание ласкало щеку. — Что ты чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе, канем?

Её разум сражался с телом. Ей до боли хотелось прижаться к нему. Почувствовать на себе его губы. Но инстинкты вопили остерегаться.

Слишком близко! Как только он получит её, то устанет. Уйдёт, как и другие. И если он её покинет...

— На твоём месте может быть любой, — прошептала она горькую ложь. — Любой... с любым ирином ощущения будут такими же.

Малахай замер. Отвернул голову, разжал руку. В глазах остался холодный гнев. Только душа шептала болью. Ава молчала, хотя ненавидела себя за ложь. С Малахаем никто не сравнится. Но она устала от раздирающих ощущений. Глубина собственных чувств пугала до чёртиков.

— Пойду пробегусь, — произнёс он. — Поговорим позже о твоём докторе Сэдике. Не звони ему больше.

Слишком измученная для споров, она кивнула.

— Хорошо.

Малахай ушёл, Ава осталась одна.

*** 

— Что тебя гложет, красавица?

— Х-м-м?..

Ава подняла взгляд. На улице стояла ночь, и они с Рисом попивали вино в саду. Они решили остаться на ужин у книжников. Ава растворилась в обилии языков, на которых переговаривались за столом. Турецкий, английский, немецкий, древний язык и ещё парочка неизвестно каких. Забавно, но среди них ей было комфортно. Малахая не было. Он ушёл днём, и насколько она знала, так и не вернулся.

— Снова думаешь о загадочном высоком брюнете?

Аву захлестнуло раздражение.

— Знаешь ли, моя жизнь не вращается вокруг него.

— Я в курсе. И не должна. Так почему бы нам не хмурить бровки и просто насладиться вином? Оно... конечно, не элитное, но пить можно.

В сумерках мелькнула белоснежная улыбка.

— Не указывай мне, о ком думать, а то выйду из себя.

— Ох, за двести лет я почти успел позабыть, что такое разъярённая женщина. — Рис приобнял её за плечи и наклонился. — Неужели за столь холодной неприступностью скрывается огонь? Удивительно, отчего большинство ирин не страдают из-за отсутствия...

— Ты слишком много болтаешь.

Ава потянула его на себя и прижалась к его губам. Сильно. Крепко. А он не ответил, и Ава тут же отстранилась.

— Прости.

Его голос перешёл на рык.

— Хочешь наказать его?

— Я же сказала, что сожалею.

— Не надо.

Он обхватил её за талию и прижал к себе. Губы прильнули в стремительном поцелуе. Жадном. Горячем. Его язык прошёлся по нижней губе, и у Авы перехватило дыхание. Он подвёл к краю удовольствия, стиснул её в объятиях, заставил потонуть в пороке. После нескольких секунд Рис отстранился. Зелёные глаза сияли в лунном свете.

— Это, — прохрипел он. — Это было...

Ее щеки пылали от смущения.

— Было...

— Неплохо. — Он откинулся на стуле, плечи поникли. — Да, неплохо.

Ава чувствовала то же самое.

— Если честно, то да.

Они немного посидели в тишине.

— Но почему не лучше?

— Не знаю. Ты классно целуешься.

— Приятно слышать, учитывая вынужденный перерыв в практике.

Она погладила его бедро.

— Нет, ты хорош.

— Всего лишь? — Уголок губ приподнялся. — Может, стоит попробовать ещё разок.

Ава не смогла сдержать улыбку.

— Пожалуй, откажусь.

Это было бы странно.

— Отказ принимается.

Он сжал её плечо.

Между ними снова повисла тишина, и Ава почувствовала всю глубину собственной глупости. Она поступила несправедливо по отношению к Рису. Да и в отношении себя. Рис ее друг. Эта оплошность что-то изменит? Он перестанет с ней общаться? Ава мысленно составляла список собственных ошибок, когда Рис сказал:

— Все в порядке, красавица.

— Мне жаль, что поцелуй вышел лишь неплохим, — прошептала она.

— Я не он, — сказал Рис. — Думаю, Малахай скоро во всем разберётся. Он очень умен, несмотря на приступы идиотизма. Просто он всегда ставит честь превыше собственных интересов. Это здорово, хотя и бесит.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Не лги. Мы же только что прошли этот этап. И я бы солгал, если бы притворился, будто не знаю, что он о тебе думает.

— Я не... — Она изо всех сил пыталась высказать свои чувства. — Я не привыкла ждать счастья, Рис. Если бы оно постучало в мою дверь, то я бы открыла и ненароком врезала ему по физиономии. Так что выходит, я не меньшая идиотка.

— Его голос звучит для тебя по-другому?

Она моргнула.

— Откуда ты знаешь?

Рис словно отдалился.

— Я не знал. Просто предположил.

— Что это означает?

На лице Риса расплылась улыбка.

— А разве я собираюсь тебе это рассказать? Интересно посмотреть, как ты докопаешься до истины.

В