Хранитель историй - Элизабет Хантер

Я, правда, не помню о чем, но они были просто потрясающие.

— Я рад. — Он замешкался на секунду и сменил тему. — Что думаешь, насчёт поездки к морю, канем? Недалеко от берега есть маленькое убежище. Там безопасно.

— Никаких григори?

— Ни единого.

— И бесконечных вопросов?

— Только мы с тобой.

— А кровать будет большая?

Она заёрзала, пытаясь не свалиться на пол.

— Несомненно.

Глава 14

Кушадасы оказался оживлённым туристическим городом. Держась за руки, Ава и Малахай шли к небольшой яхтенной пристани, вдоль которой пришвартовались парусники и переливались огнями ночные клубы. Этот городок ничем не отличался от типичных портов, усеявших Средиземноморское побережье. Будь то Турция, Греция или Испания.

Впервые за всю жизнь Ава чувствовала умиротворение и спокойствие, несмотря на толпу.

Сильней сжав ладонь Малахая, она с улыбкой глянула на семейную пару, прогуливающуюся с коляской, в которой сидел сонный малыш. Пара прошла мимо, также держась за руки. Женщина с ответной улыбкой глянула на Аву, а потом окинула Малахая восхищенным взглядом.

Солнце опускалось, влажную жару сменил тихий, ласкающий кожу ветерок. Бриз слегка обдувал волосы и колыхал подол юбки. Малахай наклонился убрать упавший на лицо Авы локон, остановился и убрал его за ухо, а потом сорвал с губ быстрый поцелуй.

— Тебе здесь нравится? — тихо спросил он. — Или хочешь, к ужину вернёмся домой? Холодильник полный, а мы весь день провели на пляже.

— Нет, — возразила Ава. — Я в порядке. На пляже было замечательно.

— Честно?

— Да.

Впервые в жизни это была чистая правда. Малахай не ошибся, несмотря на дни и ночи, полные любовных утех, через пару дней после их первой безрассудной близости в доме книжников знакомые голоса вновь вернулись. Только теперь у Авы появилась надёжная опора. Тот, кто понимал её и мог поддержать.

Представь себе человека, который рождён только для тебя. Он дополняет тебя и подходит, как никто другой. А его безмолвный голос самый яркий, который тебе доводилось слышать.

Решон, так он её называл. Малахай думал, что она не запомнила, но в пылу страсти слово слетело с его губ. Эта мысль одновременно пугала и волновала. Малахай думал, что она его решон.

Защитная крепость, которую Ава возводила всю свою полную одиночества жизнь, не могла рухнуть. Ей не хотелось становиться чьей-то идеальной половинкой. Она не понимала его ожиданий и желаний, а коварный внутренний голосок нашёптывал, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Однажды он устанет и бросит её. Как и все остальные до него.

Малахай неожиданно сжал её ладонь, вырвав из пучины раздумий. Запрокинув голову, она посмотрела на него. В глубинах серых глаз закрался подозрительный огонёк.

— Что?

«Он бы в жизни не смог догадаться о моих мыслях. Он же не телепат».

— Тебя что-то беспокоит? Что именно?

— Ничего.

Она собралась идти дальше, но он не пустил.

— Это из-за меня?

В его безмолвном голосе закружился вихрь смятения и беспокойства. Аве не хотелось слышать от него такое. Несмотря на видимую властность, а порой и жёсткость, Ава знала о его нежной половине, которую он открывал только ей одной. И от одной мысли, что она потеряет его доверие, душа уходила в пятки.

— Я в порядке. Просто…

— Остановись!

Он взял её на руки и с улыбкой прошёл мимо смеющихся туристов. Перепрыгнул через каменную стену на пустынный пляж с шезлонгами, стоявшими у самой кромки воды. Заняв шезлонг, он усадил Аву на колени и повернул к себе.

Обхватил ладонями её лицо и спросил:

— Что именно тебя беспокоит?

— Ты настойчив.

— Для меня это ново, — мгновенно ответил Малахай. — Я переживаю, что разучился ухаживать за женщиной. Прошло слишком много времени. Я не смогу о тебе позаботиться, если ты не расскажешь, в чем причина твоих переживаний, Ава.

— Малахай...

— Ты должна проявить ко мне немножко терпения и рассказать, о чем думаешь. Ты в курсе моих мыслей, а я твоих — нет. — Уголки губ приподнялись в лёгкой усмешке. — Ты ставишь меня в невыгодное положение.

Она не могла отвести взгляда. Серые глаза смотрели, словно в душу. Смуглую кожу освещала полная луна, взошедшая над чёрным Эгейским морем. Тёмные волосы трепал ветер.

— Это слишком хорошо, — наконец прошептала она.

Судя по выражению лица, он все понял, но все равно спросил:

— Что слишком хорошо?

— Я... Это. Мы. Все слишком просто.

— А должно быть сложно?

— Так всегда было.

Он глубоко вздохнул, затем медленно выдохнул:

— С другими мужчинами, но не со мной.

— Потому что ты ирин.

— Потому что я — это я. — Он поцеловал её подбородок. — А ты — это ты. — Затем поцеловал в висок и стал поглаживать спину. Его пальцы порхали по нежной коже вдоль позвоночника. — В мире есть похожие на нас, но они не мы. Мы сами решаем, кем хотим стать.

— И ты, правда, хочешь быть со мной? — Голос дрожал от сомнений, хотя она отчаянно хотела от них избавиться.

Медленная улыбка расплылась на его лице.

— А ты думаешь, я соглашусь на роль мученика? Или начну делать то, что не хочу?

— Нет, это я точно знаю.

Ответ очевиден, она не раз наблюдала его упрямство. Трудно придумать доводы для возражений, когда он само воплощение собранности. Ава могла ощутить это кончиками пальцев, стоило ей коснуться его руки. Непреклонная сила и самоконтроль выделяли Малахая среди других. Она видела его сильную ауру, гуляя по базару, магазинам и в доме книжников в Каппадокии.

Она отметила это ещё в их первую встречу в Стамбуле много недель назад. Из всех мужчин в мире Малахай обладал поистине неиссякаемой силой духа. Он так умело держал свой контроль на коротком поводке. И лишь в её объятиях Мал расслаблялся, а занимаясь любовью, окутывал её кожу своей силой. Все это смягчало сердце Авы, которое опасно тянулось к нему.

— Ты волнуешься из-за григори?

Он подкинул ей отличную отмазку.

— Да. Разве чаще всего они шастают не в таких местах?

Малахай улыбнулся.

— Обычно, да. Они обожают туристок. Но по мне, многих из них призвали в Стамбул, когда ты там появилась, и они оставили свои привычные охотничьи угодья. Здесь мне ещё ни один не попадался.

— А что бы ты сделал, если бы встретил григори?

— Убил бы.

Она замерла,