Хранитель историй - Элизабет Хантер

— Ну, конечно же есть! Хотя процесс проходит не безболезненно. У певиц уникальный талант к творчеству. Из них выходят замечательные архитекторы и художники. Но самая большая ваша магия — это слушать.

— Голоса в голове.

— Не только. — Эрвен осадил её взглядом. — Существуют провидцы, и те, кто слышат невысказанное. Они слушают и понимают. Так же как книжники способные различить малейшие надписи на пергаменте, одарённая певица слышит сказанное и невысказанное. Распознает то, что не дано другим.

— Хорошо... это логично.

Ава задумалась, а не в этом ли одни из её даров. В конце концов, она всегда отлично распознавала ложь, ведь безмолвные голоса не умели лгать. Конечно, они говорили о всяком, но интонация всегда выдавала истинные мотивы. Вероятно, по этой причине у неё почти не было друзей. Именно поэтому Малахай столь сильно её смущал.

Неизменное присутствие с той ночи в ресторане. Но Ава чётко понимала, он чего-то ждёт. Но чего? Ответа она не знала. Однако его интонация стала решительной и непоколебимой, хотя она и не могла понять, о чем он говорит.

Но она всегда могла его услышать. Даже в толпе его голос звучал громче и ярче. Прислушавшись к советам Эрвена, она начала потихоньку справляться с голосами. Даже случайный контакт с книжниками помогал. Эрвен поглаживал её руку, пока они работали. И даже самый застенчивый книжник при встрече приветствовал её тёплым рукопожатием. Все они были спокойно-нежными и обращались с ней, как с названной сестрой или дочерью. Все, кроме Риса и Малахая.

Рис дарил дразнящие улыбки или трепал её за волосы. Как бы случайно обнимал за плечи, пока они шли к деревне. Кокетливо толкал локтем, когда они вдвоём сидели на диване.

Встреча с Малахаем в коридоре вызывала дрожь от простого соприкосновения рук. Он продолжал играть с её пальцами и неизменно стремился продлить контакт, передавая книгу или сидя рядом за столом. Он не флиртовал. Почти не разговаривал в компании других. Но он всегда был рядом. Ава чувствовала на себе его взгляд. Тепло. Ощущала его раздражение всякий раз, когда к ней приближался Рис.

Обстановка накалялась, и Ава не знала, когда все рванёт.

*** 

Трубка становилась все тяжелее. Ава все звонила и звонила, но секретарша так и не ответила. Попав на автоответчик доктора Сэдика, Ава повесила трубку. Он дал ей номер мобильного, так что она набрала непосредственно его. Ей следовало позвонить, ведь она пропустила два сеанса. Она надеялась, что врач не поднял панику. Чуть раньше она пообщалась с матерью, и разговор прошёл хуже некуда. После двух гудков раздался голос.

— Алло?

— Доктор Сэдик?

— Ава! Это вы? А я продолжал гадать, что случилось. Надеюсь, у вас все хорошо. Вы две недели пропускали встречи. Вернулись в Штаты?

— Нет. — Придуманная заранее отговорка вылетела из головы. — Я... встретила своих друзей. Мы решили попутешествовать вместе. Простите, что забыла позвонить.

— Рад слышать, что у вас всё хорошо. Признаюсь, я волновался. Куда вы поехали? Вы ещё в Турции?

Она глубоко вздохнула и улыбнулась. Безмятежный голос доктора Сэдика успокаивал.

Она глубоко вздохнула и улыбнулась. Безмятежный голос доктора Сэдика успокаивал.

— Да. Мы отправились в Каппадокию.

— Ах. Очень интересное место. И как вам?

— Что, простите?

— Наслаждаетесь отдыхом?

— Да. — Она увидела, как Малахай вошёл в крохотную комнатушку, где она разговаривала по стационару. — По большей части.

— А ваши друзья? Они турки? Из Каппадокии?

— Типа того.

Малахай замер и настороженно прислушался.

— В смысле? — спросил доктор Сэдик.

— Эм, доктор Сэдик, я перезвоню позже, ладно? Я планирую вернуться в Стамбул, но мне хотелось сообщить, почему я исчезла без предупреждения. Если нужно будет оплатить ваше впустую потраченное время, только скажите. Договорились? А сейчас мне правда пора идти.

С Малахаем было что-то не так. Он застыл на месте, не сводя с неё глаз.

— Ава, что это...

— Мне пора. — Она почувствовала, как лицо залило жаром. — Все хорошо! Я скоро перезвоню.

Ава повесила трубку. Малахай стоял на другом конце комнаты и не сводил с неё глаз.

— Ты звонила доктору, — тихо произнёс он.

— Звонила.

Спокойствием тут и не пахло.

— Со стационарного телефона.

Она пожала плечами.

— Гм... Да. Если это тебя...

— С телефона, который можно отследить?

Ава нахмурилась.

— А что не так с моим психотерапевтом?

— Мы понятия не имеем, кто он, Ава.

Она закатила глаза.

— Да ладно. Я прям представляю, как он звонит турецкой полиции, чтобы сюда нагрянула армия спасения.

— Будь серьёзнее.

— Ага! Доктор Сэдик на самом деле... шпион и работает на...

— Ава. — Малахай сделал шаг к ней. — В Стамбуле нет никого доктора Сэдика.

В комнате повисла гробовая тишина. Ава начала закипать от гнева.

— Конечно, есть. Ты же ходил со мной на сеанс. Знаешь, если это просто повод для ссоры...

— Его нет! Не существует. — Малахай шагнул ближе. — Ты меня понимаешь? Он фантом. Рис не получил никаких данных от турецкой медицинской комиссии. Никаких намёков на его практику. Твой доктор покинул город следом за нами.

Живот скрутило в узел.

— Ты проверял моего психотерапевта?

— Ты понимаешь, что я тебе говорю? Ты даже не знаешь, что его связывает с твоим израильским психоаналитиком.

У неё отвисла челюсть.

— Да ты нечто!

— Мы пытаемся защитить тебя. Очевидно, что мы не единственные, кто...

— Заткнись! — вскочила Ава. — Я понимаю, что у тебя тысячи объяснений, почему ни в чем неповинного человека нет в базе данных Риса. — Гнев вышел наружу, и Аве захотелось излить всю свою обиду за то, что они сунули нос в её дела. Попытались посеять сомнения во всех, кому она решила доверять. — Я вот одного понять не могу, с чего ты взял, что имеешь право шпионить за мной. Где ещё ты лазил? Копался в моем грязном белье? Подслушивал телефонные разговоры, как сейчас?

— Ты не понимаешь.

Он сделал ещё один шаг.

— Нет, это ты ничего не понимаешь! — Она ткнула пальцем ему в грудь. Он не сдвинулся ни на йоту. — Ты врываешься в мою жизнь. Лжёшь мне. Преследуешь. И при этом делаешь вид, будто защищаешь, а потом... целуешь!

— Ава...

— Нет! Заткнись. Теперь я тут говорю, усёк? Ты целуешь меня, а на следующий день делаешь вид, будто меня не существует. Просишь доверять