Мятежные системы - Игорь Кощиенко

У вещевых складов уже были построены многотысячные колонны. Сэг занял очередь, пристроив свой манипул к одной из них.

Ждать пришлось около часа. Войдя в помещение склада, рекруты получили комплекты полевой формы белого цвета из плотной ткани, белые сапоги из прочного кожезаменителя, шляпы с широкими полями, вещмешки, гигиенические принадлежности, поясные ремни из черной кожи, костюм химической защиты, подсумки, нижнее белье. Расписавшись в получении, Сэг приказал засунуть все это в вещмешки, кроме сапог, которые тут же были обуты. Старая зэковская обувь отправилась в огромную кучу, выросшую неподалеку от склада.

Так же бегом был преодолен и обратный путь. Сэг держал тот же темп, не смотря на то, что теперь рекруты несли на плечах более десяти килограммов груза.

Прибыв к расположению, инструктор распустил манипул и подозвал к себе Хатана, чтобы подробно объяснить, как и что следует делать с полученной амуницией. Когда объяснения были закончены, к палаткам добрели двое отставших.

Спросив их фамилии, Сэг обратился к монитору:

— В двадцать два тридцать я проведу строевой смотр. К его началу проконтролируешь, чтобы все было в порядке. Отбой в двадцать три ноль. А этих двух немощных после отбоя доставить на пару часиков в сортир и проконтролируешь, чтобы очки сияли. Все, не теряй времени. К моему приходу я наблюдаю манипул в полевой форме в надлежащем внешнем виде.

Слушая пояснения сержанта-монитора, рекруты разбирали свои пожитки и приводили себя в порядок. Мэк поменялся сапогами, которые ему немного жали с рекрутом из своего отряда по имени Оберкромб. Штаны оказались впору, а вот китель был широковат в пояснице. Двадцать минут он потратил на его перешивание, после чего примерил. Полученный результат полностью его удовлетворил.

Хатан, тем временем, объяснял, куда пришить нашивку в виде ромба с цифрой пятьдесят и двумя нишидскими буквами, означавшими заглавные литеры черного легиона. Потом он объяснил, как правильно сложить в вещмешок костюм химзащиты и многое другое, чего требовал инстуктор. Иногда монитор прохаживался и проверял того или иного подопечного, или отвечал на чьи-то вопросы.

Когда подготовка к смотру была почти завершена, Хатан вынул из подсумка переданную ему Сэгом машинку для стрижки и объявил:

— До начала смотра у всех стрижка под ноль.

На глаза попался теняющийся без дела рекрут.

— Эй, ты, уже подготовился?

— Да.

— Не понял!

— Так точно, монитор.

— Тогда будешь парикмахером манипула. Фамилия и отряд.

— Кунц. Первый отряд.

Хатан махнул рукой, подзывая его к себе.

— Иди-ка, я тебя обкарнаю.

Лишив Кунца растительности, Хатан сам занял его место и приказал, чтобы тот оставил волос на полсантиметра на макушке.

— У всех остальных прическа должна быть похожа на попку младенца, — приказал монитор.

Его приказ вызвал общее неодобрение, среди рекрутов пронесся ропот. Мэк тоже не особо горел желанием абсолютно лишаться волос на голове, но в качестве примера первым пошел под машинку Кунца. За ним последовали сержанты, среди которых был даже Вик, посчитавший, что едва пробившаяся щетина на его шишковатом черепе слишком ему мешает.

Потирая гладкую кожу, Мэк присел рядом с рекрутом из своего отряда. Тот смотрел на Мэка ошалело, широко раскрыв глаза и беззвучно шевеля губами. А потом и вовсе смутился, когда увидел злорадную улыбку.

— Страх господен! — зароптал рекрут, — бесовская личина. Я никогда не лишу себя человеческого облика.

Мэк рассмеялся.

— Тебя как зовут, праведник?

— Смили.

— Так вот, Смили, эта твоя «бесовская личина» облегчит твои страдания под уль-тийским солнцем.

— Ихеом велик! В его власти наказать и помиловать, наслать страдания или телесные услады.

После этих слов Мэк понял, что перед ним какой-то фанатик, приверженец какого-то идиотского культа.

— Кто такой твой Ихеом?

Смили вздрогнул как от удара. В уголках его глаз показались слезы.

— Во истну сильны силы темные! Разве ты не слышал про Великого Ихеома? — и, глядя на то, как Мэк с серьезным видом покачал головой, он весь как-то сгорбился.

— Ихеом — создатель. Повелитель жизни и смерти, он есть два начала: добра и зла. Он созидание и разрушение. Его власть не имеет границ, а постичь его не может никто.

— И ты ему служишь?

— Я был священником, имел свой приход.

— Почему же ты здесь, Смили?

Смили поднял глаза и из-под лобья уставился на Мэка.

— Мой народ чем-то прогневал Ихеома. Мы жили на одной из планет в окраинном скоплении империи. Мы не вступали ни в какие связи с другими народами. И вот однажды, к нам прилетели нечистые торговцы и осквернив наши устои, пытались влезть и растлить души не очень стойких наших братьев. Мы прогнали прочь нечистых и, казалось бы, все успокоилось. Но через год к нам прилетели нишиды и стали чинить свои порядки. Естественно, мы им не подчинились. Тогда, применив силу, они согнали весь мой народ и, отобрав всех мужчин, увезли их на миры смерти. Так я очутился на Хатгале III. Что случилось с нашими женщинами и детьми, я не ведаю.

— Печальная история.

Мэк хотел было положить руку на плечо Смили, но тот в ужасе дернулся. Мэку пришлось руку убрать. Пожав плечами, он спросил:

— А почему ты так настроен против моей прически?

— Догмы веры запрещают стричь волосы и брить бороду. Совершая подобное, человек оскверняет себя.

Мэк оглядел не слишком заросшего Смили и с трудом представил, каким он был раньше, ни разу не стриженным.

— От чего же ты позволил осквернить себя?

— Мой бригадир избивал меня. Ради великой цели, иногда стоит уступить влиянию нечистых.

— А у тебя есть великая цель?

— Есть. По воле Ихеома моему народу выпали тяжелые испытания. И если мы их выдержим, он заступится за нас. Когда-нибудь я воссоздам церковь Великого Ихеома, и тогда он явится в лучах славы и покарает всех нечистых, осмелившихся надругаться над святынями и угнавших в рабство его народ.

— Тогда тебе придется последовать моему примеру, Смили.

— Почему?.. Никогда! Я не опущусь до такого звериного облика.

— Как же ты возродишь свою веру, если наш монитор изобьет тебя до смерти? — Мэк смотрел Смили прямо в глаза и, наконец, уловив в них страх, решил утвердить его еще больше, приукрасив свои доводы. — Я был с Хатаном, то есть нашим монитором на Хатгале, он тогда был бригадиром. Я сам лично видел, как он убил троих, когда те не подчинились ему. Убил голыми руками, перегрыз им глотки. А их было трое. Не советую тебе переходить дорогу монитору.

Судя по всему, Мэк добился необходимого эффекта. Раздираемый внутренней борьбой, Смили побрел в уже выстроившуюся очередь к Кунцу.

Рядом подсел рекрут среднего роста, смуглокожий, с квадратным подбородком.

— Ловко ты его развел, — он улыбнулся и обхватил руками согнутые в коленях ноги, — похоже, это упертый рогами в землю фанатик. Его можно неплохо подоить. Он еще и тупой до безобразия, как я заметил.

— Слышал наш разговор?

— Слышал. Я Шедан.

— Мэк.

Они пожали друг другу руки.

— Перекинемся? — предложил Шедан.

— А есть во что?

Шедан достал и мельком показал колоду пластиковых карт.

— Ну ты силач. Сохранил их несмотря на тот шмон, что бээнцы учинили на Уль-Тии. Мне показалось, что и в заднице ничего не утаишь.

— Есть парочка секретов, — уклончиво прокомментировал Шедан, — идем в палатку. В ближайшие пятнадцать-двадцать минут ничего не ожидается.

Отгородившись от всех в одной из центральных палаток, они занялись шлемом — популярной и сложной карточной игрой. Делать ставки было нечем, поэтому они ставили мнимые деньги, обязавшись, в случае проигрыша, погасить долг в будущем. Шедан оказался настоящим профессионалом, ну или настоящим шулером. Проиграв ему полсотни имперских кредитов, Мэк прекратил игру.

— Все, финиш.

— Да ну! Ладно, дело твое.

— Это избиение младенцев.

Шедан победно улыбнулся. В тот же миг прозвучала команда строиться.

Ровно в назначенный им самим час, Сэг осматривал построенный манипул. Он выделил несколько человек, у которых обнаружились недостатки, и приказал к утру их устранить.

Закончив осмотр, нишид объявил:

— В вашем распоряжении есть несколько минут, чтобы отбиться. Кто будет шарахаться после двадцати трех, попадет в руки патрулю. А попадаться ему я вам не рекомендую, слишком неприятно для здоровья. Кроме того, то подразделение, из которого окажутся пойманные, будет наказано ночными работами. До всех дошло? Если какой-то кретин захочет среди ночи погулять, пусть подумает о своих товарищах и о том, что ему предстоит к ним вернуться.

Сэг повернулся к Хатану.