Все могло быть иначе - Даниэла Стил

— Ну, что?

— Извини.

— И ты меня извини, милый. Если бы я была дома, ты не отправился бы меня искать и этого не случилось бы.

Шон долго глядел на мать.

— Это папа посоветовал тебе говорить так.

— Что ты имеешь в виду?

— Так же говорил и он, вот и все.

Кэрли начала разворачивать целлофановый пакет со столовым прибором и салфетками.

— Какой ты стал сообразительный, — ласково сказала она.

— Я стал понимать многое, о чем ты даже не догадываешься.

Кэрли не хотелось продолжать этот разговор. Шон все-таки ребенок и его следует держать подальше от внутрисемейных раздоров между родителями.

Она не успела ответить сыну, потому что тихий стук в дверь привлек их внимание. На пороге появился улыбающийся Итен.

— Как поживает мой детеныш?

Шон не сразу улыбнулся в ответ.

— У меня все прекрасно, — ответил он.

Итен вошел в палату и закрыл дверь.

— Хорошо, но ты почувствуешь себя еще лучше, когда узнаешь, какой сюрприз я тебе приготовил.

— Андреа приезжает домой! — радостно закричал Шон.

У Итена отвисла челюсть. Он явно ошибся в том, что является лучшей новостью для сына.

— Подумай еще. Но, нет, не надо, — быстро добавил Итен. — Лучше я скажу сам. Я говорил с Арнольдом Ливингстоном, и он согласился продать мне билеты на три игры в Пистоне.

— Но у него было всего два билета?

— Да. А в чем проблема?

— А как же мама и Эрик?

Итен пожал плечами. Он был в явном недоумении.

— Я думал, тебе будет приятно провести время вместе со мной…

— Не хочу, чтобы мама и Эрик оставались дома пока мы будем веселиться.

— Не думай об этом. Эрик не очень-то этим интересуется, а мама — ты знаешь ее — она вообще предпочитает сидеть дома вместо того, чтобы пойти куда-нибудь со мной.

Обида вспыхнула в Кэрли.

— Это неправда.

Итен готов был испепелить ее взглядом.

— Тогда почему ты не сдержала обещания насчет вчерашнего вечера?

— Вчерашнего вечера? — переспросила Кэрли.

— Да, мы договорились поговорить о наших отношениях, о нашем прошлом и будущем.

Кэрли украдкой взглянула на Шона, тот внимательно смотрел на отца.

— Не могли бы мы поговорить об этом позже?

— Я слышу это каждый раз.

Кэрли сидела и молчала, пораженная как громом, словами Итена. Она не хотела оправдываться. Муж прекрасно знал, что вчера вечером она не могла уехать домой, оставив сына здесь одного.

— Я была целый день за рулем и очень устала, поэтому и решила остаться в больнице.

Не дожидаясь пока Итен ответит, она обратилась к Шону.

— Завтрак скоро совсем остынет и станет настолько невкусным, что от него откажется даже Мьюффи.

Поняв, что перепалка между родителями закончилась, Шон успокоился и усмехнулся.

— Мьюффи может есть все подряд.

Кэрли подложила салфетку ему под подбородок.

— С чего ты хочешь начать?

Глаза мальчика вопросительно округлились.

— Я не могу есть лежа.

— Неужели? А ну, открывай рот пошире.

Шон нехотя подчинился, и Кэрли аккуратно положила ему в рот кусочек яйца. Он пожевал, потом скривил лицо.

— У-у-х, — выдохнул он, с усилием проглотив еду.

К кровати подошел Итен.

— А если я принесу тебе чего-нибудь повкуснее?

Шон посмотрел на мать.

— Можно?

Кэрли положила вилку на тарелку.

— Почему нет?

— Я вернусь через двадцать минут, — сказал Итен.

Он взял Кэрли за подбородок и поцеловал.

— А что принести тебе?

Ей очень хотелось высказать ему все, что скопилось за эти дни, но она сдержалась.

— Ничего не надо. Я доем то, что осталось. Почему это должно пропадать?

— Можно взять домой для Мьюффи, — сказал Шон.

Когда Итен ушел, Шон закрыл глаза и откинулся на подушки. Кэрли подумала, что он опять уснул, но Шон вдруг открыл глаза и спросил:

— Как ты думаешь, в котором часу лучше позвонить Андреа?

— Ты действительно скучаешь по ней?

— Да. Но только не говори ей.

— Почему же?

— Она все время будет напоминать мне об этом.

— Хорошо, — Кэрли улыбнулась. — Скажу тебе один маленький секрет — она тоже скучает по тебе.

— Тогда почему она все еще там?

— Наверное, из-за меня.

— Сколько можно сердиться на тебя из-за того, что ты не рассказала ей о Дэвиде? — возмутился Шон.

— Думаю, про это она уже забыла.

— Тогда, что же ей мешает простить тебя?

— Она не знает что сказать мне.

— Ты смеешься. Андреа всегда знает что сказать.

Шон остановился и помолчал.

— А-а-а, я догадался, что ты имеешь в виду. Ей не хочется признаваться тебе в том, что она всегда обо всем говорит не думая.

Кэрли погладила сына по голове.

— Я люблю тебя.

Он взял ее руку и крепко сжал ее.

— О, я тоже.

— Что это значит? — поддразнила его мать. — Что ты тоже любишь себя?

— Ты сама знаешь, что я хотел сказать.

— Да, знаю, — мягко сказала она, испытывая огромное удовольствие от происходящего.

— Скажи, что бы ты сейчас сказал Андреа?

Шон чуть испуганно посмотрел на мать.

— Ты думаешь, я сказал бы ей, что я люблю ее?

— А разве нет?

— Да, но я не собирался говорить ничего такого.

Кэрли заколебалась.

— Ты не будешь возражать, если я скажу ей об этом?

Мальчик на секунду задумался.

— Хорошо. Но не очень распространяйся на эту тему.

— А если я так и сделаю?

Шон протестующе застонал.

Кэрли знала, если она сейчас поцелует сына, он сделает вид, что ему это жутко не нравится. Ну и пусть. Она сделает это для себя.

Шон в ответ поцеловал ее.

Глава 19

Дэвид откинулся на спинку кресла, пристально всматриваясь в экран компьютера. Он и раньше сталкивался с трудностями, когда писал, но в этот раз все было по другому. Идеи о возможном пути решения проблем своего героя возникали у него в голове, но как только он начинал излагать их на бумаге, мысли исчезали или казались неинтересными.

Ясно, что в последнее время жизнь его принимала самые неожиданные обороты, но он не в силах был изменить что-то. Кроме того, если сейчас причиной всех проблем он считает Андреа, то что же будет, когда она через пару дней уедет? Он останется со своим героем, стоящим на улице с кейсом и тремя детьми, и с двумястами страницами, которые еще необходимо сочинить, описав в них благополучное разрешение всех проблем героя.

Дэвид не думал, что предстоящий отъезд Андреа будет восприниматься им так болезненно. Он заставлял себя верить в то, что она навестит родных и через неделю вернется назад. Но ему становилось все труднее и труднее лгать самому себе. Приехав домой, она обнаружит кучу интересных вещей, которые не дадут ей возвратиться к нему.