Волхв - Сергей Мильшин

— Ну, меч мы тебе найдем, — атаман хлопнул Клёнку по плечу. — А за помощь благодарствую. Нам любой воин надобен.

День стелился над лесом теплым ветром, легкими облаками и тучами комарья. Постепенно прогревалось и под деревьями. Родноверы давно миновали светлый сосновый бор и сейчас двигались через сумрачный ельник с частыми вкраплениями лиственниц и пихт. Два разведчика намеренно тянули преследователей через заваленные буреломом чащи, где едва могли пройти кони. Почти не разговаривали. Да и о чем говорить, когда и так все понятно. Наконец, зашуршали копыта в чаще, и на них выехал третий разведчик — Починок. Приблизившись спешной рысью, он резко осадил послушного коня:

— Пятеро за нами пошли. Остальные остались там, ждут посланцев, наверное.

— Так… — Кряж приподнялся на стременах, пытаясь заглянуть за взгорок, покрытый редкими елями. Конечно, ничего не увидел. — Как я и предполагал. Давайте-ка на этот холмик заберемся. Думаю, там место для засады подходящее.

— А чего они решат, когда по следам увидят, что к вам еще один добавился? — Починок ударил мягкие бока жеребца пятками и затрусил рядом с остальными.

— А не все ли равно? — Ростик ехал рядом с братом. — Мы все равно не узнаем.

— Не скажи, — не согласился отец. — По тому, что они предпримут, сразу все понятно станет. Если встревожатся — значит — людей больше вслед отправят, не встревожатся — так же оставят. Главное, чтобы не сообразили, что это за ними человек следил.

— А могут и не увидеть следы.

— Ну, на это не надейся.

Коней остановили за взгорком. Оказалось, что с противоположной стороны он не такой пологий, к тому же утыканный старыми валунами, наполовину скрытыми в земле. Кряж удовлетворенно кивнул и навалился на гриву коня, неторопливо сползая с него. Братья легко спрыгнули на землю вслед за отцом.

— Ростик, отведи коней подальше да привяжи там. И возвращайся.

— Ага, — тот ухватил протянутые ему повода. — Без меня не начинайте.

— Не начнем, — проворчал Кряж, устраиваясь за камнем на вершине холма. — Починок, вон за тот валун сховайся. Помни, надо не убить их всех, а желательно ранить, причем лучше всего в ноги.

— А зачем? — сын на всякий случай перешел на шепот.

— Затем, что чем у них больше раненых, тем медленнее передвигаться будут. И тяжелей им станет, устанут быстро. Понял?

— Ага. — Починок, пригнувшись, рванул к нужному валуну, на бегу снимая лук через голову.

Только он занял место, как из леса выскочил Ростик и тоже присел с разбегу на свое место, указанное одним взглядом отца — говорить он уже не решился — дружинников ждали каждый миг.

Разведчики расположились по дуге. В центре отец, по краям — сыновья. Враги, если идут по следам, мимо пройти просто не могут.

Застучал над головой дятел, и Кряж задрал голову. Но никого не увидел — красногрудая птица уселась где-то высоко в вершинах елей. Стайка синиц в сопровождении пищух с резким тиньканьем и нежным посвистом перелетела в поисках пищи с одного дерева на соседнее. Он снова вернулся к наблюдению за подъемом.

Напряженная тишина, наполненная успокаивающими лесными звуками, длилась недолго. Они только успели приготовить боезапас — вытащить стрелы из колчанов за спинами и разложить их под рукой, как за дальними соснами мелькнула фигура дружинника. Засадники прижались к камням. В руках каждый сжимал мощный лук. Они больше не выглядывали из-за валунов — каждый был научен угадывать перемещение врага одним внутренним зрением и слушать обостряющимся в такие моменты слухом. Кряж поднял руку с растопыренными пальцами: «Пять их». Сыновья одновременно кивнули.

Фигуры стремительно приближались. Дружинники, как они и ожидали, оказались бойцами опытными. Даже слишком. Они не полезли гуртом на горку, а остановились перед холмиком, укрывшись за деревьями. Разведчики напрягали слух, как только могли, но какое-то время, показавшееся им бесконечным, до них не доносилось не звука. И вдруг услышали шаги. Но только одного. Видать, княжьи люди решили не соваться наперед, не разведав броду, и отправили дружинника проверить подозрительное место. Кряж ругнулся про себя, признавая ошибку. Место для засады уж слишком подходящее. Любой военный сообразит это. Дружинники рассудили так же. Кряж чуть приподнялся и махнул рукой на отход. Тут же, краем глаза углядев, что сыновья двинулись назад, побежал на полусогнутых ногах. Прыгая с камня на камень, ему удалось добраться до первых елей низинки, ни разу не наследив на еловом одеяле земли. Внизу он быстро махнул сыновьям направление, в котором они должны занять позиции, и сам живо забрался под раскидистую и сухую понизу ель. И только затих, выставив перед собой лук, как на взгорке показалась медленно выглядывающая голова. Засадники опять затаились. Кряж понимал, что сейчас они находятся в самом неудобном положении с точки зрения внезапности и удобности нападения. Но такие же мысли придут и дружинникам. А, значит, они уже не будут в полном боевом напряжении ожидать отсюда нападения. При определенном умении и чуть-чуть везении шанс на удачу присутствовал. Правда, отходить придется на виду у тех, кто еще сможет им навредить, то есть живых и даже не раненых. Надо, чтобы таких не осталось вовсе.

— Перуне, славься, русичей дед, — отец мысленно пропел первые слова гимна грозному, но справедливому Богу и кинул на чело перуницу. — Не оставь, боже, не за наживой пришли, родные избы защищаем.

Тем временем дружинник выбрался на пригорок и засновал между камней, потихоньку спускаясь вниз. Он дошел до первых деревьев, за которыми притаились родноверы и замер, прислушиваясь, и, похоже, даже принюхиваясь. И тут в глубине леса чуть слышно заржал Сивка — конь Кряжа. Дружинник встрепенулся. Придерживая меч на боку, он резво развернулся и рванул бегом назад — на горку. Несколько мгновений, и он скрылся за ее вершиной. Похоже, боец решил, что они почти догнали неведомых всадников и сейчас, если засадникам повезет, дружинники начнут спешить. А значит, расслабятся хотя бы на долю.

По склону между камней побежал грозный, несмотря на маленький рост, хищник этих мест, хорек. В зубах он волочил свесившую набок головку куропатку.

Дружинники, спугнув хорька, который сразу рванул в лес, выскочили на пригорок почти одновременно. На миг замерли, разглядывая закиданный валунами спуск и… трое из пяти бойцов дружно повалились наземь. Двое упали на спину и остались лежать на противоположном склоне, невидимые засадникам, а один грохнувшись ничком, сполз по мху на животе. Затормозив на середине холма, он крутанулся волчком и подтянул к себе ногу с торчащей из нее — в районе бедра — стрелы. Двое, не задетых стрелами дружинников, успели прыгнуть назад. Бой был окончен. Кряж с сыновьями подхватили разложенные перед собой так и не понадобившиеся больше стрелы и побежали назад, прикрывая спины густыми елями. Добравшись до коней, разобрали повода и быстро запрыгнули в седла. Вскоре среди деревьев затих и топот уходящих быстрым шагом коней. Всадники направились к Кузькину болоту.

Ехали уже полдня. Небо, укрытое мелкими тучками, хмурилось. Надоедали комары, звенели, как натянутые тетивы, занудные оводы и слепни. Кобылу Буслая тянул в поводу Тугарин. Он тащился последним. Впереди цепочкой растянулись атаман, Клёнка и Верослав. Несчастные животные отмахивались от слепней хвостами, махали мордами, вздрагивали кожей, но пока шли, здоровые мухи не отставали от них, превращая передвижение лошадей в непрерывную муку. Но они, привыкшие к такого рода неприятностям, терпели. Как и люди. Смагин, в последние дни намотавший десятки лесных верст, поймал себя на мысли, что постепенно привыкает. Ехать по заваленному густолесью и проваливающимся под копытом коня мхам, стало как будто даже и ничего, и насекомые уже не раздражают так, как прежде. Конечно, уставал, но, к счастью для Клёнки, двигались неспешно — дружинники, скованные ранеными, шагать быстрее просто не могли. Как и предполагал брат Нарышки, княжеские люди на уловку Кряжа и его сыновей сперва не поддались, отправив по их следам лишь пятерку бойцов. Вероятно, разведчикам пришлось вступить в бой. И очень удачно. Во всяком случае, Буслай, ходивший в дозор, вернувшись, доложил, что к отряду вышел один из отправленных вперед бойцов. После его эмоционального — он махал руками и кружился на месте — рассказа, отряд дружинников спешно собрался и скорым маршем скрылся в лесу, ведомый своим провожатым. Первая часть задумки атамана решилась успешно. Дело было за второй частью.

Шли по следам Буслая. Он двигался впереди, внимательно отслеживая по пути все изменения в настроении и замыслах врагов. Пока события развивались в нужном направлении, а впереди крался надежный и опытный пластун, в стане атамана было спокойно. По дороге Клёнка даже изловчился и поговорил с Нарышкой. Он подогнал жеребца поближе к атаману и пристроился сбоку: