Змеевик (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

Они плыли в воде рядом друг с другом, волосы Натаниэля вспыхивали вокруг его головы, как темно-рыжий ореол. Короткие волосы Ру были достаточно густыми, и им хватало длины, чтобы двигаться в сияющей голубизне бассейна. Они поднялись из воды одновременно, устроив карнавал сияющих брызг отражающих солнечный свет. Я слышала, как они коротко вдыхали, пока плыли бок о бок, и до меня дошло, что они тоже соревнуются. Натаниэль не был таким конкурентоспособным, а Ру не казался таким конкурентоспособным. Конечно, Ру до сих пор не выглядел таким кокетливым или даже общительным.

Женщины тянулись вдоль края бассейна, некоторые выкрикивали псевдоним Ру, Уайетта, а другие кричали Натаниэля. Мика слегка нахмурился и посмотрел на меня. Я знала, что произошло. Если достаточно надолго предоставить Натаниэля самому себе, вокруг него начинали виться поклонники, и он не всегда этому препятствовал, что казалось более чем обычным. Я подумала, помог ли в этом Ру; может быть, в нем было больше флирта, чем мы видели.

Высокий, стройный мужчина с кожей цвета черного кофе, в немного великоватых купальных шортах, стоял у края бассейна, пристально наблюдая за ними. Его кожа была настолько темной, что под ней сложно было разглядеть мышцы, а они там были. Он был не из моих. Подполковник Мухамад (Фрэнки) Франклин был одним из старых друзей Эдуарда, хотя знал его только как Теда Форрестера, законопослушное Альтер эго Эдуарда, с которым тот служил в армии. Никто не рождается сразу Бэтменом. Итак, его старый друг, но не близкий, близкие друзья знали секрет.

С того места, где мы стояли, было трудно определить победителя наверняка, но когда они вышли из воды, тяжело дыша и смеясь, Фрэнки указал на Натаниэля.

— Если бы ты не был выше меня, мы бы пришли вместе — сказал Ру.

Натаниэль только кивнул, улыбаясь. Он провел руками по волосам, чтобы убрать их с лица. Я смотрела, как его красивое лицо искрится смехом, как тело, над которым он так тяжело работал, выходит из воды, и я знала, как была близка к тому, чтобы потерять всю эту красоту, именно этим угрожала вампирша: не просто смерть, а уродство, пытки. Я ненавидела то, что была беспомощна в той ситуации, но никак не могла смириться с этим и отпустить. Даже не могла засунуть все это поглубже в сознание, туда, куда годами прятала другие плохие воспоминания. Воспоминания из Ирландии были все время на переднем плане, и на все накладывали свой отпечаток.

Ру провел руками по своим более коротким, мокрым волосам, из-за чего те казались еще желтее. Он улыбался и похлопывал Натаниэля по спине, как будто они были лучшими друзьями.

Мика прошептал: — Что происходит?

Я только покачала головой и пожала плечами, потому что понятия не имела.

Вокруг них стеклась стайка в бикини и я потеряла их из вида. Несколько мужчин вывели своих женщин из группы, некоторые с изяществом и улыбкой, другие выглядели расстроенными, что женщины флиртовали слишком много. Никто из этих мужчин не был в столь прекрасной форме, как Натаниэль или Ру. Возможно, я была предвзята насчет Натаниэля, но не насчет второго.

Родина встала рядом с нами и тихо заговорила.

— Ру очень хорошо копирует поведение тех, с кем он рядом; это делает его почти идеальным тайным шпионом. Я сказала ему держаться поближе к Натаниэлю, что он и сделал, но слишком хорошо подражал ему. Если бы один из вас мог претендовать на Ру, а также на Натаниэля в качестве своего любовника, это было бы очень полезно. Он хорош в таких ситуациях, но не в том, чтобы выходить из них.

— Я не претендую на Ру — сказал Мика.

Она наклонилась ко мне.

— Прежде чем ты тоже откажешься, Анита, позволь мне добавить, что если ты не будешь играть девушку моего брата, это буду вынуждена сделать я.

Я повернулась, уставившись на нее.

— Выражение твоего лица, то, что ты чувствуешь, дают мне понять, что мысль как я играю его девушку, вызывает у тебя почти такое же беспокойство, как и у меня; я счастлива, что ни один из нас не находит заманчивым инцест.

— Что ты хочешь от меня, Родина?

— Я Морган, просто помоги моему брату Уайетту избавиться от слишком успешного флирта. Помни, что мы Морган и Уайетт Эрвин, и ты хотела, чтобы мы были достаточно взрослыми, чтобы не походить на старшекурсников.

Они подошли к нам босиком, улыбаясь, и взволнованно разговаривая друг с другом, как будто действительно были лучшими друзьями. Рыжая висела на руке Натаниэля, одна брюнетка повисла на Ру, но другая брюнетка встала между двумя мужчинами, уцепившись за каждого из них. Лавандовые глаза Натаниэля потемнели от напряжения или возбуждения от соревнования, и теперь они стали фиолетового цвета. Обычно его глаза становились настолько темными от секса. Глаза Ру не могли стать еще темнее, но они искрились смехом и жизнерадостностью, не знала, что в нем есть такие эмоции.

— Привет, киска. Привет, Уайетт, — сказала я, когда они подошли к нам с другими женщинами на буксире. Я посмотрела в глаза Натаниэля чуть ближе и поняла, что они были темнее не от соревнования; это был гнев. Он усерднее флиртовал с незнакомцами, потому что был зол на нас за то, что мы его бросили. Я не знала, что сделать, чтобы успокоить его гнев, отцепить от него женщин и разрулить эту ссору, но Мика точно знал, что делать. Он шагнул вперед, обхватил ладонями лицо Натаниэля и поцеловал так, как и хотел. Натаниэль отлепил от себя рыжую, как будто ее не существовало, и обнял Мику. Он попытался выскользнуть из рук брюнетки, но она как будто застыла, и не могла переварить мысль о том, что двое мужчин целуются. Я всегда любила наблюдать, как мужчины моей жизни целуют друг друга; и лучше всего было лежать между ними в кровати, чтобы целовали меня. Вторая брюнетка тоже смотрела на них с открытым ртом. Она вцепилась еще сильнее в руку Ру. Не знаю точно, был ли это собственнический жест или она пыталась устоять в своем мире. Она думала, что у нее есть шанс заполучить одного или обоих, и теперь один из красавцев целует другого мужчину. У нее, похоже, не было запасного плана на такой поворот событий.

Ру рассмеялся, наслаждаясь реакцией женщин. Он был самым тихим и застенчивым из тройняшек. В Ирландии, когда нам нужно было притвориться парой туристов, именно Родриго улыбался и флиртовал под руку со мной. Ру просто не казался заинтересованным, а сейчас внезапно стал учтивым и распутным.

— Привет, Анита. Твои женихи, кажется, скучали друг по другу. — Даже его тон был глубже, богаче. С закрытыми глазами, я бы его не узнала.

— Ты сказал, что они оба ее женихи? — спросила рыжая.

— Да.

— Так и есть — сказала я, но смотрела на Ру, пытаясь понять, как перейти к следующей части нашего представления. В такой работе я была ужасна.

Родина, похоже, поняла, что мне нужен толчок, потому что подошла к нам и сказала:

— Поцелуй ее, дорогой брат, прежде чем ее женихи закончат друг с другом, и займут ее.

Я думала, что Ру будет колебаться или смущаться, но этот новый Ру посмотрел на меня своими темными глазами, в которых был абсолютно мужской взгляд.

— Данная женщина должна сама меня пригласить — сказал он более глубоким голосом.

— Конечно, но тебе лучше поторопиться, пока они еще заняты — сказала я.

Ему удалось выскользнуть из рук брюнетки, которая, наконец, отпустила руку Натаниэля. Она выглядела потерянной и примерно на четыре года моложе, чем я ей дала, пока она была так в себе уверена. Она была самой высокой, поэтому я думала, что она, по крайней мере, лет на пять-восемь старше, но выражение ее лица и внезапная неловкость языка ее тела в ярком бикини заставили меня задуматься, была ли она вообще совершеннолетней.

От брюнетки на другой руке было не так легко избавиться; она крепче прижалась к нему, обеими руками и частью своего тела. Это был определенно собственнический жест. Он флиртовал с ней меньше двух часов; разве этого было достаточно для таких жестов? Брюнетка была достаточно низенькой, и стояла как раз под его плечом, значит, она была моего роста, или, может быть на дюйм короче. Ее темные волосы были где-то между вьющимися и волнистыми, и вероятно, были такими от природы. Бессмертные, похоже, всегда придерживаются одного типажа. Она была загорелой настолько, что белое бикини, в котором она была, создавало приятный контраст. Ее глаза были скрыты за большими круглыми очками. Очки скрывали и ее лицо. То, что я могла видеть, было красивым, но ее лицо было круглым и незаконченным, что заставило меня убрать еще несколько лет от ее возраста, независимо от того, насколько взрослым выглядело тело. Она училась в колледже, то есть ей было где-то между восемнадцатью и двадцатью пятью годами, держу пари, что намного ближе к восемнадцати. Я думаю, что она смотрела на меня сквозь солнцезащитные очки, и мне удалось остаться равнодушной под этим свирепым взглядом.