Змеевик (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

К нам с улыбкой подошла женщина с логотипом бара на футболке. — У нас в другой столовой большие столы, или вы хотите посидеть в баре? Я думаю, что мы могли бы разместить вас всех.

— Извините, мы здесь, чтобы подвезти друга домой, но мы обязательно запомним ваш бар на потом — сказал Мика, улыбаясь.

Она скользнула взглядом к бару. — Вы здесь за Энди?

— Я так понимаю, он тут завсегдатай, — сказал Мика.

— Бывает — сказала она. Она оглянулась на бар с улыбкой хозяйки, исчезающей по краям. Это был не бар-бар, это был ресторан с баром, а значит, они были еще меньше рады серьезно пьющим, чем в обычном баре. Я задавалась вопросом, выгнали ли Энди из прошлого бара, так как он только «становился» постоянным в этом.

— Он темноволосый, — сказал Мика.

Брэм двинулся впереди Мики. Между средними столами и баром действительно было немного места, поэтому я прошла между двумя рядами столов, чтобы пройти к бару с другой стороны, и Никки шел позади меня. Бернардо остался у двери. На нас косились некоторые посетители ресторана, потому что мы не вели себя как обычные туристы; мы вели себя как потенциальная проблема.

Мика тихо разговаривал с человеком, пока мы с Никки были на другой стороне. Двое мужчин в баре встали с напитками в руках, больше глядя на Никки, чем на кого-либо еще. Люди, которые не знали, как драться и были просто поражены размером, всегда смотрели на него в первую очередь. Он был маскировкой для всех нас, от людей, которые не были достаточно обучены, чтобы знать, на что смотреть.

Человек, которого мы приехали спасать, просто сидел, как будто ничего не изменилось. У него был темный загар, короткие черные волосы, которые выглядели жесткими даже на расстоянии. Он припал к своей выпивке, как будто это была самая важная вещь в мире, и, возможно, для него это так и было. Его жена была дома на постельном режиме, чтобы сохранить их еще не рождённого ребенка, а он пил здесь. Наркоманы любят только свою зависимость. Если вы считаете иначе, то лжете себе.

Теперь я была по другую сторону от Энди. Я могла видеть налитые кровью глаза, небритое лицо, можно было притвориться, что это борода, но он просто перестал бриться. По крайней мере, он не пах так же, как выглядел; так как мы поедем с ним в одной машине, я это оценила.

Приблизившись, я слышала голос Мики. — Вы действительно хотите, чтобы Кристи пришла за вами, рискуя вашим ребенком?

— Нет — сказал мужчина голосом, который звучал так, словно у него в горле был гравий. Не знаю, было ли это от долгого молчания или, наоборот, от того, что он кричал до хрипоты. Он посмотрел на меня так, словно только что заметил. — Это кто?

— Моя невеста — сказал Мика.

— Поздравляю — сказал он, и это, казалось, дало ему сил встать, как будто только социальные тонкости заставляли его быть лучше, чем он есть. Эй, если социальные условия работают на нас, то я только за.

Энди покачнулся настолько, что нам с Микой пришлось поймать его за руки. Мика держал Энди по пути к двери, поэтому он не врезался во все подряд, как пьяный мяч в игре в пинбол. Подошел Брэм, и мы с Никки пошли за ними. Бернардо держал дверь, и мы вышли.

Бернардо был водителем, и после некоторой дискуссии Мика занял место пассажира, потому что, если два телохранителя вынуждены рисковать одним из своих объектов, они не хотят рисковать и вторым. Так как я была вдвойне защищена от яда ликантропией и метками вампира, то села рядом с Энди. Тот факт, что Мика позволил мне победить в споре, был одной из причин, по которой я его любила. Было логично, что я сижу рядом с потенциальной опасностью, но многие мужчины скорее рискнут своей жизнью, чем признают это. У Брэма и Никки был свой спор, кто из них будет сидеть с другой стороны с Энди. Брэм наконец-то победил, сказав: — Мои плечи уже, нам будет удобнее сидеть рядом.

Энди позволил Брэму пристегнуть его ремнем безопасности, но затем он упал вперед, как будто потерял сознание, что было хорошо для меня. Я не думала, что он будет великим собеседником. Большинство пьяных не являются. Они думают, что это так, но это не так.

Мы почти подъехали к пристани, когда Энди вздрогнул. Он посмотрел на Брэма и на меня, и не знал или не помнил, как он сюда попал. — Кто вы? Почему я здесь? Нет! Нет! Выпустите меня!

Он потянулся мимо меня к двери; Я оттолкнула его руку от нее. Казалось, он думал, что мы его похитили. Он набросился на нас с кулаками, но мы были обучены, а он нет, да еще и пьян; в драке быть пьяным не очень-то помогает. Брэм прижал его руку, а я захватила другую в локтевом замке, оказывая достаточно давления, чтобы он прекратил сопротивляться. Я почувствовала, как его кожа изменила текстуру, и, отпустив его руку, увидела букет из змей, которые вылезли из его рубашки. Фотографии не передавали всего ужаса. Я сидела рядом с кучей зеленых, шипящих, обнажающих клыки змей. За секунду мое спокойствие улетело в яму ужаса. Даже если вы любите змей, то ни за какие коврижки, не захотели бы, чтобы эти змеи были рядом с вами. Я закричала.

Мика крикнул: — Анита!

— Я убью тебя! — Энди кричал. — Я убью вас всех!

Некоторые головы шипели в разных направлениях, как будто следили за всеми нами. Две из них откинулись назад для удара, и я ударила Энди в лицо с расстояния в несколько дюймов с силой, которую я применяла против кого-либо в течение длительного времени.

Он без сознания упал вперед, и змеи снова исчезли в его руке.

— Ебать, — тихо сказал Брэм. Никогда еще слышала, чтобы он так выражался раньше.

— Кого-нибудь укусили? — Спросил Мика.

— Нет. Я имею в виду, не меня, — сказала я.

— Я в порядке — сказал Брэм.

— Энди жив? — Спросил Мика.

Я посмотрела на человека без сознания и вдруг испугалась уже по другой причине. Я начала искать пульс на шее. Никки сказал:

— Я слышу стук его сердца; он все еще жив.

— Его шея сломана? — Спросил Мика.

Я перестала искать пульс и сказала: — Я не так сильно ударила его.

— Ты ударила его довольно сильно.

— Это был хороший удар — сказал Брэм.

— Он напугал меня — сказала я.

— Он напугал всех нас, — сказал Бернардо. Он посмотрел в зеркало заднего вида. Остальные из нас смотрели на человека без сознания.

— Я действительно ударила его достаточно сильно, чтобы беспокоиться о сломанной шее?

— Если бы он был человеком, ты бы сломала ему шею — сказал Никки.

— Я этого не хотела.

— Нужно найти побольше людей, для твоих тренировок, что бы лучше знать свою силу — сказал Брэм.

Я смотрела на упавшего человека между нами. — Труднее ли им причинить вред из-за ликантропии, как нам?

— Не так как нам, но, да, они крепче, чем обычные люди — сказал Мика.

— Полезно знать — сказала я.

Энди застонал и пошевелился достаточно, чтобы сообщить нам, что все еще цел. Я была рада до тошноты. Я не стремилась сломать ему шею, только чтобы защититься. Энди не просыпался и не приходил в себя, что было хорошо. Брэм и Никки отнесли его на лодку после того, как мы сложили все наше снаряжение. Роберто, водитель лодки, капитан или как его еще назвать, сказал: — Спасибо, что нашли Энди, мистер Каллахан.

— Он перекинулся в машине. Если бы он сделал это в баре, люди могли бы пострадать.

— В ресторане были дети — сказала я.

Роберто посмотрел на человека без сознания. — Энди сжёг мосты со всеми нами, кроме Кристи. Она все еще думает, что он протрезвеет и станет отличным отцом.

— Их любовь наркомана не исправит — сказал Бернардо.

— Я знаю это, и вы знаете это, — сказал Роберто, — но она его жена и вот-вот родит его ребенка. Я думаю, у нее должна быть надежда.

— Надежда иногда лживая сука — сказала я.

— Разве это не правда — сказал Роберто, не спеша, отплывая от пристани. Мне бы понравилось больше наблюдать этот сине-зелено-бирюзовый океан, если бы до этого я не была перепугана до смерти, видом шипящих на меня ядовитых змей и не думала о том, что чуть не сломала шею человека одним ударом. Мика посадил меня к себе на колени. — Смотрите — сказал Брам. — Дельфины!