Змеевик (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

Я на мгновение уставилась на нее, и, должно быть, на моем лице отразилось удивление, потому что она внезапно рухнула на один из маленьких стульчиков, как будто произнесенное вслух, отняло у неё все силы. Она ослабила хватку и теперь просто свободно держала мою руку, в то время как ее плечи дрожали от плача. Господи, что мне теперь делать?

Я неловко похлопала ее по руке и стала ждать, пока плач пройдет, а потом поняла, что она пытается говорить сквозь слезы. Я не могла всего понять, слышала только обрывки фраз.

— Ты не знала… знаю тоже… Глупая… Как я могла… Обманул нас… Ты знаешь его лучше…

Я, наконец, поняла, почему она пришла с этим ко мне, а не к своим друзьям. Они были ее друзьями, а я была лучшим другом Теда, поэтому по ее рассуждениям я тоже должна была чувствовать себя преданной. Лучшие друзья рассказывают друг другу все, верно? Не совсем, по крайней мере, если бы вашим лучшим другом был Эдуард. Он любит оставлять информацию при себе. Хотя должна признать, что глупо было не говорить об этом Донне.

Донна повела меня к небольшой зоне отдыха со стульями, откуда открывался отличный вид. По дороге, мне удалось подцепить ногой один из маленьких стульчиков и подтянуть его к себе, хотя бы буду сидеть, пока держу за ручку и сочувствую.

— Он же может свободно жениться на тебе, верно? — Если и был этот загадочный первый брак, то его юридическое завершение казалось наиболее важным фактом для установления.

Она кивнула, и это ослабило тугой ком у меня в груди. Я даже не знала, что была в таком напряжении, пока оно не ослабло.

— Так он в разводе?

Она снова кивнула, ее голова почти касалась колен, когда она плакала. Я совершенно не понимаю, почему она была так расстроена, но, возможно, в этом плане у меня были другие критерии.

— Как ты узнала об этом?

Она пробормотала что-то в свои колени. Я была не в восторге это говорить, но: — Извини, Донна, но я не поняла эту последнюю часть.

Она подняла голову достаточно, чтобы сказать:

— Кэрол, жена Фрэнки, сказала, что она просто счастлива, что вкус Теда в женщинах стал намного лучше, чем когда ему было восемнадцать.

— Он был женат в восемнадцать лет? — спросила я. Я не могла представить Эдуарда таким молодым, тем более того молодого парня, который женился только попав в армию.

— Кэрол оскорбительно отозвалась о его бывшей жене. Я была уверена, что Кэрол лучше тех, кто подшучивает над чьим-то весом.

Я работала со многими бывшими военными, и я начинала понимать.

— Она назвала женщину dependapotamus (зависимый гиппопотам)?

Донна вздохнула и кивнула.

— Да, так звучит точно.

Я улыбнулась, прежде чем смогла остановить себя.

Она отдернула от меня руку.

— Это не смешно!

— Нет, не смешно, но dependapotamus это прозвище для определенного типа женщин, которые обитают около военных баз и своего рода охотятся на молодых парней в форме.

— Что ты имеешь в виду, охотятся?

— Они милые и обаятельные, но как только они заставляют солдата жениться на себе, очарование исчезает, и многие из них, похоже, ничего не делают, кроме как остаются дома и тратят военную пенсию мужчины или женщины.

— Женщины… Ты имеешь в виду, что есть мужчины, которые делают то же самое с женщинами-солдатами?

— Это менее типично, но так бывает.

— Значит, ты говоришь, что эти женщины и мужчины пытаются жениться на молодых солдатах, чтобы они могли получить свою выгоду?

— Очевидно — сказала я.

— Но это ужасно.

Я кивнула. — Может быть. Я слышала истории о людях, которые так попались, и их жены опустошали банковские счета и подавали документы на развод, в то время как солдаты сражались за свою страну.

Донна была потрясена и именно так и выглядела.

— Подать на развод с человеком, пока он борется за свою жизнь… — Казалось, ей трудно найти слова, чтобы описать это.

— Некоторые бывшие военные мужчины, которых я знаю, думают, что женщины делают это нарочно, потому что, если солдат умрет при исполнении служебных обязанностей, пока они еще женаты, она получит больше денег. — Все, что я говорила, было правдой, и я пыталась дать Донне те подробности, которые будут беспокоить сильнее ее либеральное, свободолюбивое сердце.

— Это чудовищно!

— Трудно представить Теда таким молодым и таким наивным, но даже ему пришлось с чего-то начинать — сказала я.

— Я видела его фотографии, когда он только попал в армию. Он выглядит таким молодым и незаконченным, как будто он еще не Тед, — сказала она. Ее голос был чист, в какой-то момент разговора слезы прекратились. Мы делали успехи.

— Подумай, как Тед смутился бы, если бы признался, что так попался и женился на таком человеке.

— Он будет огорчен — сказала она.

— Молодой Тед был бы, но Тед сейчас, твой Тед, включил бы это в список вещей, которые больше не важны.

— Какой список вещей ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что он еще много чего скрывает от нас?

Вот дерьмо, здесь я должна быть осторожнее, или открою такую банку с червями, за которые Эдуард никогда не простит меня.

— Я имею в виду, что такие люди, как Тед, все разделяют; в частности это то, что помогает им хорошо выполнять свою работу. Например, та иждивенка, которая подцепила рядового Теда Форрестера двадцать лет назад, была бы помещена в кучу вещей, которые не повлияли бы на него или его жизнь сейчас. Это был бы просто извлеченный урок и ничего больше.

Она сняла большие солнцезащитные очки и моргнула. Ее тушь и подводка для глаз текли по щекам черными слезами. Это заставляло ее выглядеть хрупкой и вызвало желание защитить ее.

— Ты так работаешь, Анита? Ты сортируешь все в отдельные отсеки, чтобы эмоции не мешали работе?

И именно такие моменты заставляли меня понять, почему Эдуард женится на Донне. Она понимала это; в какой-то момент она делала логичный вывод об Эдуарде, обо мне, обо всех нас, кто брал оружие и шел на охоту за монстрами. Также это значило, что она была более проницательной, чем ей было комфортно. Но все же это заставляло меня думать о ней лучше, потому что у нее появлялись вопросы, и потому что у нее хватало смелости задавать их. Она уже набрала очков девочки-скаута за схватку с Дикси в Нью-Мексико; и сейчас получила еще очки.

— Да, — сказала я, — это часть моей работы.

— Ты не сердишься на то, что Тед был женат раньше, даже немного?

— Нет.

— Я видела, как ты была удивлена, но ты не была расстроена, даже до того, как поняла, что Кэрол имела в виду под этим ужасным комментарием про бегемота.

— Нет — сказала я.

Она изучала мое лицо.

— Почему нет?

Я облизнула губы и постаралась быть очень осторожной.

— Мы с Тедом лучшие друзья, но мы знакомы всего девять лет. Мы не говорим друг другу обо всем, что происходило до нашего знакомства.

— Но брак важен. Я бы сказала своим лучшим друзьям что-то подобное.

— Но твои лучшие друзья — женщины. Другое дело, когда твой лучший друг — мужчина. Вы говорите о разных вещах.

— Ты не просто его лучший друг; ты его рабочая жена, его партнер по охоте на монстров.

— Да, но ты его настоящая жена; даже без церемонии вы, ребята, встречаетесь почти семь лет. Ты сделала его счастливее, чем я когда-либо видела. Я даже не знала, что Тед хочет семью или представлял ее в своей жизни, пока я не сошла с самолета пять лет назад и не встретила тебя и детей.

Она улыбнулась, но улыбка померкла. Ее лицо снова стало серьезным. Черт возьми, я выиграла. Что же сейчас не так?

— Если бы ты подумала, что Тед хочет иметь семью и более нормальную жизнь, ты бы преследовала его сильнее?

— Преследовала его, как? — спросила я.

— Я верю, что у вас раньше не было романа, Анита, но между вами что-то есть. Ощущение, что это больше, чем просто дружба. Если бы ты думала, что он хочет семью и брак, ты бы попыталась встречаться с ним?

— Ты имеешь в виду, хотела бы я построить домик с белым штакетником с Тедом?