Не говори шефу - Влада Чернева

голову, будто раздумывая. На самом деле, решение уже было принято, хотя мне и хотелось потянуть момент. В воздухе витало что-то большее, чем просто желание. Это было доверие, которое мы внезапно нашли друг в друге.

— Ладно, — сказала я наконец, тихо, но с уверенностью. — Показывай, где ты живёшь.

Его лицо осветилось улыбкой, тёплой и искренней, и он встал, не отпуская моей руки.

— Тогда не будем терять времени, — сказал он, помогая мне подняться, — такси я уже вызвал.

Мы вышли на улицу, и холодный воздух мгновенно обжёг кожу, словно напоминая, что сказочные вечера не бывают совсем простыми. Такси к счастью уже было на месте так что долго мерзнуть не пришлось.

Он распахнул передо мной дверь и с лёгким поклоном пригласил сесть.

— Если бы ты ещё красную дорожку постелил, я бы подумала, что ты профессионал в этом деле, — подшутила я, устраиваясь на сиденье.

— Прости, не успел, — с обезоруживающей искренностью ответил он.

Мы устроились на заднем сиденье, и машина мягко тронулась с места, оставляя за собой огни вечерней Москвы. Улицы были живыми: витрины магазинов переливались огнями, фары автомобилей двигались в своём хаотичном порядке, а люди на тротуарах словно плыли в потоке городского ритма. В воздухе была смесь зимнего холода и чего-то уютного, почти домашнего.

На переднем сиденье таксист включил радио, и салон наполнился протяжными восточными мелодиями. Их тягучий ритм и мелодичный вокал создали ощущение, будто мы перенеслись куда-то очень далеко отсюда, при этом не покидая Москву.

— Может, хотите музыка переключить? — вдруг с акцентом спросил таксист, оборачиваясь к нам. — Лов радио? Европа плюс?

Владислав бросил на меня взгляд с лёгкой улыбкой.

— А что ты думаешь? — спросил он, глядя мне в глаза.

Я на секунду задумалась, прислушиваясь к музыке. Её мягкость и ритм чем-то перекликались с этим вечером, с его неспешной магией.

— Мне нравится, — сказала я, улыбнувшись

Владислав кивнул.

— Не переключайте, пусть будет это, — сказал он водителю. И добавил, уже мне: — Знаешь, когда я только приехал сюда, именно такая музыка играла в вагончике строителей, где я сидел за первым в моей жизни кофе.

— Правда? — удивилась я. — И как тебе тогда понравилось?

— Тогда не очень, — признался он с лёгкой улыбкой. — Как будто я оказался где-то совсем в другом мире. Чужом и непривычном. Но теперь она вызывает у меня только приятные воспоминания.

— Ты думаешь, всё это случайность? — вдруг тихо спросил он, наклонившись чуть ближе.

— А ты? — ответила я, чувствуя, как его близость заставляет сердце чуть быстрее стучать.

— Думаю, это судьба, — сказал он, его голос звучал почти шёпотом. — Но если это случайность, то она слишком хороша, чтобы ей не поверить.

Прежде чем я успела что-то ответить, он мягко притянул меня ближе, и наши губы встретились. Его поцелуй был нежным, почти осторожным, как будто он хотел сохранить этот момент как можно дольше.

И вдруг машину резко дёрнуло вперёд, заставив нас обоих слегка качнуться. Я схватилась за его плечо, а он за край сиденья.

— Ну вот, Москва снова напоминает, что расслабляться рано, — усмехнулся Владислав, откинувшись назад.

— Что ж, у неё это хорошо получается, — подхватила я, пытаясь сдержать смех.

— Что случилось? — Владислав повернулся к водителю, его голос был чуть резче, чем обычно.

— Доставка, — буркнул водитель, кивая в сторону припаркованной на второй полосе машины с включёнными аварийками. Рядом кто-то суетливо выгружал коробки прямо на тротуар, а водитель другой машины, оказавшийся позади нас, уже нервно сигналил.

Я покачала головой и рассмеялась.

— Вот она, настоящая московская романтика, — сказала я. — Пробки, парковка где попало и коробки посреди дороги.

— В этом тоже её шарм, — ответил Владислав, снова оборачиваясь ко мне. — Без этого Москва была бы совсем другой.

И прежде чем я успела что-то добавить, он снова наклонился ко мне, и наши губы вновь слились в поцелуе, уже более уверенном и смелом. А музыка всё так же играла, тягучая, мелодичная, напоминая, что в Москве можно найти и хаос, и уют — всё зависит только от того, что ты ищещь и с кем ты рядом.

14. Не думай так громко

Мы вышли из такси, и я невольно залюбовалась фасадом дома. Высокий, строгий, с идеально отполированными стеклянными дверями, он, казалось, буквально воплощал московский шик. Владислав обошёл машину, чтобы открыть мне дверь. Его галантность меня и забавляла, и трогала одновременно. Кто сейчас так делает? Но ему, похоже, нравилось.

— Ты всегда так стараешься? — спросила я.

Мы подошли к стеклянным дверям, и я почувствовала, как он слегка коснулся моего локтя, словно бы невзначай, но очень уверенно. Лифт оказался почти зеркальным, мягко подсвеченным золотистым светом. Владислав нажал на кнопку, и кабина мягко тронулась вверх.

Он сделал шаг ближе, и сердце у меня будто стало глухо постукивать в такт движению лифта.

— Здесь так тихо, — прошептала я.

— Да, здесь тихо… — прежде чем я успела ответить, я ощутила мягкое прикосновение его губ. Его рука легла мне на спину, я почувствовала, как лифт останавливается, но дверь откылась не сразу — на самом деле это была пауза, созданная системой безопасности еще раз сканировавшей какие-то только ей известные параметры, но я подумала что лифт остановился по велению моего сердца, чтобы немного продлить этот момент.

— Ты всегда так задерживаешь своих гостей в лифте? — спросила я.

— У меня редко бывают гости, — ответил он спокойно, но в его голосе чувствовалась какая-то особая откровенность, от которой моё сердце стало биться чаще.

Мы подошли к его двери, и я заметила, как он достаёт ключ. Настоящий, старомодный, металлический ключ. Я не смогла удержаться:

— Ключ? Сейчас же модно всякие сканеры, датчики лица, голосовые команды. Или я что-то пропустила?

Он улыбнулся, вставляя ключ в замок.

— Всё это здесь есть, — ответил он, повернув ключ. — Умные системы срабатывают ещё на этапе, когда машина подъезжает к дому. Лифт узнаёт владельца по лицу, а двери защищены несколькими уровнями защиты. Просто эти детали не бросаются в глаза.

— Но зачем тогда ключ? — я не смогла скрыть любопытства.

Он слегка повернулся ко мне, его голос стал тише.

— Ключ — это символ. Иногда хочется оставить что-то простое и старомодное.

— Это замечательно. Прямо как ты, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Я шагнула внутрь, и первое, что меня поразило, — это огромное панорамное окно. Прямо передо мной открывался вид на сталинскую высотку — мощную, величественную, с чёткими линиями и строгими формами, которые невозможно было не заметить. В этом здании чувствовалась история, основательность