Не говори шефу - Влада Чернева

знала, что сказать. Мысли в голове вдруг смешались, но я чувствовала одно: он говорит это не просто так. Это было не вежливое замечание или формальный комплимент. В его словах было что-то, что оставляло след.

— Спасибо, — наконец произнесла я, не зная, что ещё добавить.

Его взгляд задержался на мне ещё несколько секунд, а потом он снова усмехнулся, легко, чуть отводя глаза.

— Если быть честным, я давно не проводил таких вечеров, — признался он. — Знаете, когда чувствуешь, что тебе по-настоящему интересно, а не просто привычная вежливость.

— Тогда я рада, что смогла сделать ваш вечер менее привычным, — пошутила я, хотя и сама чувствовала, что за этой лёгкой фразой скрывается гораздо больше.

Он снова посмотрел на меня, но теперь в его взгляде было что-то новое. Тепло, которое я никак не ожидала увидеть. И этот вечер, начавшийся как что-то привычное, вдруг превратился в момент, который я хотела запомнить.

— Знаете, Ольга, — сказал он, немного помолчав, — вы заставляете меня смотреть на вещи по-другому.

— Как это?

— Вы напоминаете мне, что иногда нужно просто быть честным.

Эти слова прозвучали так искренне, что я не смогла удержаться от лёгкой улыбки.

Когда ужин подошёл к концу, мы решили немного прогуляться.

* * *

Ночная Москва была парадоксально — прекрасна. Свет фонарей отражался в мокром асфальте, превращая подернутые бензиновой пленкой лужи в живописную акварель. Прохожие спешили домой, шурша пакетами из «ВкусВилла», где-то вдали слышался еле уловимый звон трамвая. Запах дождя мешался с ароматом кофе, доносящегося из круглосуточной кофейни на углу. Казалось, что Москва, обычно такая быстрая и требовательная, на мгновение остановилась, щедро подарив нам нам двоим это время и пространство.

— Спасибо за вечер, — сказала я в такси. Мы уже подъезжали к моему дому.

— Это я должен благодарить, — ответил он, глядя на меня.

Он проводил меня до подъезда, и мы остановились. Ночная Москва жила своей жизнью где-то вдали, но здесь, в этом тихом дворе, всё замерло. Его взгляд был пристальным, почти обжигающим, и я знала, что между нами сейчас витает что-то необратимое.

— Мне пора, — сказала я, надеясь, что голос прозвучит твёрдо, но он предательски дрогнул.

— Да, — кивнул он, но вместо того чтобы отступить, сделал шаг вперёд.

Его рука оказалась на моей талии прежде, чем я успела сообразить, что происходит. Он резко притянул меня к себе, и прежде чем я смогла вымолвить хоть слово, его губы накрыли мои. Это не был поцелуй, который спрашивает или ждёт ответа. Он был уверенным, страстным, с тем самым напором, который заставлял забыть обо всём. Мир вокруг исчез — не было ни двора, ни холодного ночного воздуха, ни мокрого асфальта. Только его руки, крепко держащие меня, и его губы, которые будто говорили то, что словами передать невозможно.

Моё сердце билось так сильно, что я была уверена — он это чувствует. Его поцелуй был полон решимости, как будто он хотел запечатать этот момент, чтобы никто и ничто не могло его стереть. Я машинально подняла руки, крепче ухватившись за его плечи, словно мне было нужно что-то, что удержит меня на земле.

Когда он отстранился, наши лица всё ещё были так близко, что я могла слышать, как он дышит. Его взгляд был напряжённым, но полным эмоций, которые он явно не собирался скрывать.

— Ты сводишь меня с ума, — тихо произнёс он, и его голос звучал так, будто эти слова вырвались сами, против его воли.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня всё кричит о том, чтобы пригласить его войти. Но что-то глубоко внутри остановило меня. Это была не неуверенность и не страх. Скорее, тихий голос, который шептал:«Не спеши. Если это судьба, всё произойдёт в своё время».

— Спокойной ночи, Владислав, — сказала я, отступая на шаг назад, хотя это далось мне с трудом.

Он стоял, молча глядя на меня, как будто пытался понять, что я имею в виду. Но вместо слов он лишь кивнул, а в его глазах я увидела обещание — что это не конец, а только начало.

Я повернулась и вошла в подъезд, чувствуя его взгляд даже через закрытую дверь. Моё сердце всё ещё бешено колотилось, а в мыслях звучала одна-единственная фраза:«Если нам суждено, то мы найдём путь друг к другу».

* * *

Когда дверь за мной закрылась, я несколько секунд просто стояла в полутёмном подъезде, пытаясь прийти в себя. Казалось, что воздух всё ещё пропитан его присутствием, а мои губы хранят ощущение его поцелуя. Сердце продолжало колотиться так, будто я только что пробежала марафон. Но это был не страх, не тревога — это было что-то другое. Что-то, от чего внутри всё смешалось, как будто я находилась на пороге чего-то важного, но сама ещё не понимала, готова ли переступить этот порог.

Я поднялась к себе и, оказавшись в квартире, бросила пальто на стул. Всё вокруг вдруг показалось таким привычным, но в то же время странным. Как будто за дверью осталась другая реальность, более яркая и настоящая, чем моя тихая квартира с книгами на полках и наполовину заполненной чашкой на столе.

Я машинально зажгла свет в комнате и подошла к окну. За стеклом ночная Москва мерцала тысячами огней. Я смотрела на них и думала о том, что в этом городе, таком огромном и шумном, есть место для чего-то такого… настоящего. Как этот вечер. Как он.

Почему я не пригласила его остаться? Этот вопрос вертелся в голове, но ответа я не находила. Нет, ответ был. Он был простым и честным: я знала, что ещё не готова. Не к нему, а к тому, что это могло бы означать. Если я позволю себе пойти дальше, это уже не будет просто увлечением или интригой. Это будет… судьба. А такие вещи нельзя торопить.

Я рухнула на диван, прикрыв глаза. Его лицо, его взгляд, его голос — всё это словно преследовало меня, но не давило, а согревало. В каждом моменте этого вечера было что-то, что останется со мной надолго. Его поцелуй — уверенный, требовательный, наполненный эмоциями, которые я не могла полностью расшифровать. И его слова. Они звучали в моей голове, как тихое эхо:«Ты сводишь меня с ума».

А что, если это действительно не игра? Эта мысль застала меня врасплох. Я всегда считала его человеком, который привык всё контролировать, но в этот вечер он показал мне другую сторону себя. Ту, которой я доверяла, хотя, возможно, ещё не до конца.

Я