Бег в тенях: Власть Золота - Евгений Чепурный

- Скажи, у тебя был кто-нибудь за эти два года?

- Знаешь, нет, - с легким удивлением ответил мужчина. Он привлек подругу к себе, и та устроила голову у него на груди, щекоча его кожу теплым дыханием. - Я не собирался вести монашескую жизнь, но оно как-то само собой получилось.

- Мой верный паладин, - рассмеялась девушка. Она приподнялась на локте, и нежно поцеловала Марко в губы. Когда тот обнял ее за плечи, намереваясь продолжить ласки, она вдруг отстранилась.

- Постой, - с улыбкой сказала Моника. - Я должна тебе признаться. Так уж вышло, что я не хранила тебе верность, прости, - в ее шутливом тоне прозвучала едва заметная нотка вины.

- Да? И кто это был? - безмятежно спросил мужчина. Сейчас, в момент их полной и абсолютной близости, его не могло смутить совершенно ничего. - Один из ваших пламенных анархистов-берлинеров?

- Ты слишком хорошо меня знаешь, - смутилась она. - Он представился мне как Рейнарт Фукс. На него просто невозможно было не обратить внимание - он был такой общительный, веселый, улыбчивый… рыжий, - зачем-то добавила она, и закончила:

- Совершенно на тебя непохожий.

- Ты серьезно? - рассмеялся Марко. - Рейнеке-лис[4]? Нет, ты точно его выдумала, чтобы заставить меня ревновать. У тебя получилось - я весь горю жаждой мести, как тот волк из сказки, - вопреки его словам, в голосе мужчины звучало лишь расслабленное, добродушное веселье.

- И ничего я не выдумала, - с притворной обидой ответила Моника. - Вряд ли его так назвали родители, но сейчас много кто называется странными именами.

- Скучаешь по нему? - спросил Марко все так же безмятежно.

- Немного, - призналась девушка. - Как можно скучать по старому креслу, выброшенному на помойку, или любимым штанам, которые безнадежно порвались. С ним было похожим образом удобно. Но знаешь, - ее голос зазвучал тише и нежнее, - я ни по кому и никогда не скучала так, как скучала по тебе…

На этот раз, ни их поцелуй, ни вновь вспыхнувшую страсть, не прерывали никакие откровенные разговоры.

Примечания

[1] "Столетняя крыса" - Марко имеет в виду т.н. "столетнюю ласку", вид обладающих магическими способностями животных, обнаруженных в Пятую Эпоху. Лиам О'Коннор - эльф, родившийся в 80-е годы ХХ века, лидер ИРА, в Шестую Эпоху поднявший бунт против британской короны, и основавший в Ирландии эльфийское государство Тир-на-Ног.

[2] Картели-призраки - картели Олайя, Андес, Качоэйра, и Моралес, в Шестую Эпоху загнанные в подполье картелями Меделлин, Давид, и Масайя, основавшими корпорацию Ацтехнология.

[3] Алая орхидея - Пробужденный цветок, усиливающий действие любых опиатов, и из-за этого разводимый многими триадами. Излучает в магическом и инфракрасном спектре, и из-за последнего, поля алой орхидеи - легкая цель для ракет с тепловыми ГСН.

[4] Рейнеке-лис - персонаж одноименной поэмы Гёте, лис, соблазнивший замужнюю волчицу, и заделавший ей целый выводок гибридных щенят. Рейнеке - уменьшительная форма имени Рейнарт. Фукс (нем.) - лис.

Глава 9: Апокалипсис сегодня

Марко Науэрт резко сел на кровати, судорожно пытаясь вдохнуть. Его мысли метались вспугнутой стайкой воробьев, а сердце ледяным ножом резали чувства непоправимой потери, фатального опоздания, и еще чего-то, неясного и непонятного, словно со старой, давно зажившей раны срезали рубцовую ткань вместе с большей частью кожи.

Он проморгался, с трудом возвращаясь в здесь и сейчас, и преисполнился удивления: он проснулся от ночного кошмара, проснулся после бурной ночи с вернувшейся к нему любимой. Несколько часов взаимной страсти порядком утомили их обоих, и Марко не ожидал от последовавшего за ней сна ничего, кроме отдыха без сновидений до самого утра. К тому же, ночные кошмары были для него чем-то непознанным, известным лишь с чужих слов - его сны были короткими и неизменно бессмысленными, не вызывающими ярких эмоций, словно подборка скучнейших эпизодов трид-сериала, нарезанная, перемешанная, и показанная с конца. Тем не менее, бешено стучащее сердце, покрытые холодным потом виски, и клубок болезненных страхов, медленно отступающих в уголки разума, не оставляли сомнений - в эту ночь, сразу после счастливейшего за последние несколько лет события, его посетил именно ночной кошмар.

Удивление от этого странного происшествия помогло ему окончательно отодвинуть остаточные страх и трепет в сторону. Он огляделся, и не увидел ничего необычного, ни обычным зрением, ни астральным восприятием. Все вокруг было спокойно и безмятежно, как и можно было ожидать от раннего утра незадолго до восхода солнца. Марко собирался было встать, и двинуться в душ, чтобы смыть с себя непонятный сон и окончательно забыть его, как рядом с ним с постели подхватилась Моника.

- Нет! - вскрикнула она, и бессвязно забормотала:

- Нет… стой! Зачем, не надо… как же так… Что? Что происходит?! - ее суматошно мечущийся взгляд нашел Марко. Быстро придвинувшись ближе, Моника сжала его в судорожных объятиях, вцепляясь в мужчину, словно утопающий в спасательный круг, и замерла, мелко дыша. Он чувствовал частое и громкое биение ее сердца, словно пытающееся вырваться из груди девушки.

- Все, милая, - зашептал он, гладя ее по спине. - Уже все, все уже закончилось. Это просто дурной сон, ничего плохого не случилось. Я здесь, я с тобой, все хорошо… - он продолжал говорить ей на ушко бессмысленные слова успокоения и утешения, не особо задумываясь над ними - его посетило острое чувство неправильности. Ночные кошмары пришли не только к нему. На его памяти, Моника всегда спала с безмятежностью ребенка, улыбаясь во сне, и просыпалась неизменно бодрой и отдохнувшей. Сегодняшний кошмар, случившийся в самый неподходящий момент, просто не мог быть естественным.

- М-марко? - выдавила девушка, подняв на него медленно наполняющийся осознанием взгляд. - Что случилось? Где мы? Почему я… что со мной?

- Ночной кошмар, скорее всего - наведенный, - ответил мужчина с усиливающейся уверенностью. Это было наилучшим из приходящих в его голову объяснений, пусть обычных для вызванного магией дурного сна следов он и не ощущал. - Подозреваю что-то симпатическое, возможно - из более сложных практик худу. Не беспокойся, - он нагнулся к подруге, и поцеловал ее в лоб. - Я разберусь.

- Худу? - бледно улыбнулась она. - Это когда в куклу тыкают иголками? Кто-то нанял шамана-вудуиста, чтобы насылать на нас кошмары? Зачем? - она не