Капризы судьбы - Кэтлин Гивенс

Эйлин поджала губы, надеясь скрыть свое смущение. Она не ожидала, что Нейл так же живо, как она, помнит тот эпизод.

– Ты мне ничего не должен. Но можешь считать, что ты уже расплатился, ведь ты спас мне жизнь на улице.

– У тебя останется шрам на руке. Он будет напоминать тебе о том злополучном дне.

– Я благодарна тебе, Нейл, за то, что ты позвал меня с собой в Шотландию.

– Я очень рад, что ты согласилась поехать. Вот только жаль, что убедил тебя не я, а Дункан.

– Что ты имеешь в виду?

– Он убедил тебя в том, что ты его кузина, и тем самым добился твоего доверия.

– Я доверяю не только ему, но и тебе, Нейл. – Она заглянула в его глаза.

– Я тебе тоже доверяю, милая, хотя трудно объяснить почему, ведь мы так мало друг друга знаем!

Эйлин кивнула. Да, они едва знакомы, но иногда ей казалось, что она знает Нейла как свои пять пальцев. Удивительно, но она безгранично доверяла стоящему рядом с ней человеку. Впрочем, не так уж и безгранично. Во всяком случае, она не собиралась рассказывать ни ему, ни Дункану о письме ее бабушки и о своих подозрениях, что ее отец – единственный законный сын Карла.

А может, ее бабушка была сумасшедшей? Может, она просто вообразила себе свадьбу, которая на самом деле не совершалась? Или Карл нарочно отрицал брак с ней по каким-то своим причинам? Например, он боялся, что его первенец, сын простолюдинки, не осилит трудную роль короля. Если так, то сейчас он, наверное, переворачивается в могиле после всего, что наворотили его брат, племянник и племянница. Впрочем, он мог не признать Адама по каким-то иным причинам.

Будучи очень молодым человеком, Карл видел, как обезглавили его родного отца. Может, отрекаясь от Адама, он пытался таким странным способом защитить собственного сына? Маловероятно. Он всю жизнь заботился только о себе самом. Эйлин попыталась вспомнить все, что знала о своем дедушке. В ее памяти всплыли собаки, бесконечная череда женщин, запахи алкоголя и табака… Карл был самовлюбленным человеком и никогда не сдерживал своих аппетитов. Трудно представить, чтобы он ставил благополучие Адама превыше собственного.

Интересно, письмо, которое она взяла с собой, – единственное доказательство? Может, сохранились еще какие-то документы, например свидетельство о браке? Почему Вильгельм и Мария так поспешно решили вопрос о ее замужестве? Вероятно, они знают, что ее отец все-таки законнорожденный сын Карла, и именно поэтому организовали слежку, а потом подсунули ей жениха-голландца. Если после Глен-Мозина она вернется в Лондон, как они ее встретят?

Эйлин не знала, что ей делать: рассказать всему свету о том, что она внучка короля Карла, или выйти ночью на палубу и выбросить письмо за борт. Она сомневалась, что способна изменить свое будущее с помощью того или иного поступка. Даже если письмо будет уничтожено, Вильгельм и Мария не перестанут видеть в ней претендентку на трон, а значит, пока они у власти, ей не придется рассчитывать на собственную безопасность.

Эйлин решила на время забыть о своем незавидном положении, несмотря на бабушкино письмо, которое висело в мешочке на ее поясе. Она обдумает все позже, когда приедет в Глен-Мозин.

Она очнулась от своих мыслей, когда к «Изабелле» приблизилась маленькая лодка. Один из матросов перегнулся через поручни и накричал на лодочника, тот ответил. Эйлин охнула, но Нейл только засмеялся.

– Чему ты радуешься? – спросила она. – Ведь мы чуть не столкнулись!

– Очень напоминает приемную твоих коронованных родственников. Там царит такая же неразбериха. Каждый во что бы то ни стало пытается добиться своего.

Она заглянула ему в глаза.

– Ты знаешь, у меня чуть не остановилось сердце, когда я увидела тебя во дворце. Я не могла поверить, что ты совершишь подобную глупость.

Нейл пожал плечами:

– Я бы назвал свой поступок самонадеянностью.

– Тебя и Дункана окружали сотни врагов, и ты утверждаешь, что вы поступили не глупо?

– Враги-придворные – совсем не то, что враги-солдаты. Мы с Дунканом знаем, как сражаться на поле боя, и нас не пугает горстка мужчин, в париках. Большинство из них орудует вилкой гораздо чаще, чем мечом.

– Некоторые из них прошли войну, и почти все вооружены. Придя во дворец, ты подверг свою жизнь опасности.

Он лениво улыбнулся:

– Зато мы предприняли самый простой способ тебя найти. Я приехал в Лондон, чтобы встретиться с тобой, Эйлин, и я готов был пойти на все.

Продолжая улыбаться, Нейл нагнул голову. Неужели он хочет ее поцеловать прямо здесь, на запруженной моряками палубе? Однако, к ее разочарованию, он быстро подался назад.

– Ты мог подождать меня в доме у Анны, – сделала предположение Эйлин.

Он покачал головой:

– Слуги Анны отказались даже передать тебе сообщение. Я подозреваю, что они действовали по приказу своей госпожи. Вот почему мы отправились ко двору, и нашли тебя сами.

– Анна посоветовала мне уехать с вами в Шотландию.

– Потому что ее устраивал твой отъезд.

– Какая жестокость!

Он посмотрел на нее долгим оценивающим взглядом.

– Эйлин, ты прямой потомок короля Карла. Твои кузины и кузен прекрасно знают о том, как непрочно право Вильгельма на трон.

– Я не представляю для них никакой угрозы.

– А вот они так не думают. Ты что, не догадываешься, почему они так спешно решили выдать тебя замуж? Они нашли тебе подходящего жениха – человека, который увез бы тебя в далекое имение и оставил там без гроша. Пока ты жила в Ронли-Холле, они тебя не боялись. Но когда ты приехала в Лондон и была открыто признана внучкой Карла, ты превратилась в их потенциального врага.

Сердце Эйлин отчаянно колотилось. Он свел все воедино и открыл ей глаза. «Если бы я была королевой…»

– Но почему?

– Есть много людей, недовольных королем Вильгельмом. Их стало еще больше после случая в Гленко. Если бы ты вышла замуж за Хенрика, твои венценосные родственники могли бы вздохнуть свободно.

– Ты имеешь в виду Вильгельма и Марию?

– Не только их. Анна – первый кандидат на трон.

– Она взойдет на престол лишь в том случае, если у Вильгельма и Марии не будет детей.

– Вряд ли у них будут дети. Они уже столько лет женаты и до сих пор не обзавелись потомством. Анна – следующая, а потом – ее сын. Новая династия.

– Еще неизвестно, выживет ли сын Анны. Он такой болезненный мальчик!

– И все же у Анны веские причины прогнать тебя из Лондона.

– Я не могу поверить, что моя кузина Анна может мне навредить. Она всегда хорошо относилась ко мне.

Он пожал плечами:

– Ну что ж, возможно, я ошибаюсь. Однако я бы на твоем месте не доверял никому из них.

Они помолчали. Его слова отзывались эхом в ее голове. Потом он накрыл ее руку, лежавшую на поручне, своей теплой ладонью и заглянул в глаза: