Капризы судьбы - Кэтлин Гивенс

Нейл прав, ей действительно понравилось смотреть на уплывающий Лондон. Солнце, тускло светившее из-за облаков, отражалось в восточных окнах и окутывало западную сторону зданий густыми тенями. Здесь, на окраине города, дома и пакгаузы стояли на высоком фундаменте и были недосягаемы для приливной волны. Доки простирались в воду, точно пальцы, затрудняя движение судов, которое, казалось, никогда не уменьшится.

Эйлин знала, что будет скучать по Лондону. Сколько воспоминаний связано у нее с этим городом! Она надеялась, что не пожалеет о своем решении оставить все, к чему она привыкла, и уехать в неизвестность, положившись на милость чужих людей. Но разве они чужие? Дункан напоминал ей маму и производил впечатление очень искреннего человека. Нейл тоже стал ей близок, после того, что им пришлось пережить.

А вот, кстати, и он – явился точно по волшебству. Нейл встал рядом с ней и улыбнулся, не обращая внимания на холодный ветер, ерошивший его волосы. После их отъезда из гостиницы «Пегас» он стал необычно молчаливым. Время от времени он бросал взгляды на Эйлин или задумчиво рассматривал свой перстень с печаткой, но чаще всего его взор был устремлен на Лондон.

Спустя несколько минут она обернулась к Нейлу:

– Как ты думаешь, мы уже в безопасности?

– Да. Если бы нас хотели остановить, то уже давно остановили бы, правда, е уверенностью утверждать, что нам ничего не грозит, мы сможем, только когда «Изабелла» выйдет в открытое море. Но мне кажется, все будет хорошо.

– Все люди на корабле из Торридона?

– Я не понимаю, почему они выполняют приказы Дункана, а не твои.

– На корабле должен быть только один капитан. Корабль принадлежит Дункану, и он здесь командует. Я всего лишь пассажир.

– И это тебя не смущает?

– Нисколько.

Она вспомнила мужчин при королевском дворе.

– Не каждый способен так легко отказаться от власти.

Он слабо улыбнулся:

– Я не отказываюсь от власти. В Торридоне окончательные решения принимаю я. А на «Изабелле» все решает Дункан. Мы оба довольны таким положением вещей. Как твоя рука, милая?

– Болит. Но кровь уже не идет.

– Нам повезло: пуля тебя только поцарапала. Если бы она задела кость… – Он не договорил. – Ты когда-нибудь видела Лондон с корабля?

– Да, но очень давно. С тех пор город сильно разросся.

– Когда ты в последний раз плыла по реке?

– Несколько лет назад. Мы направлялись во Францию, в Бретань.

– Ты ездила туда со своими родственниками?

– Я несколько раз ездила туда с Анной. Однажды с нами поехала Мария, но потом она вышла замуж за Вильгельма и больше не путешествовала в нашей компании.

– Тогда ты и выучила французский язык?

– Нет, я учила его с Анной и Марией. А тебя, наверное, обучал парижанин?

Нейл кивнул:

– Совершенно верно. Папа нанял нам репетитора. Я учил французский вместе с Дунканом и Джейми. Мы все делали вместе.

– Ты очень дружен со своим братом и кузеном.

– Да. Мы с Джейми не разлей вода. А Дункан стал нам близок с того самого дня, как приехал к нам жить.

– Почему Дункан живет с вами в Торридоне? Почему после смерти отца он не остался с родственниками своей матери или с дедом?

– Все его родственники умерли, кроме моей мамы. А Филан не захотел его принять.

– Вот как?

– Да. Твой дед – тяжелый человек, милая. Имей в виду: он может не принять и тебя. Возможно, он разозлится на тебя за то, что ты к нему приехала.

«Ничего себе! – подумала Эйлин. – А я-то думала, что меня встретят с распростертыми объятиями, и я обрету надежное убежище».

– Дункан часто с ним видится?

– Нет. В последний раз они встречались несколько лет назад. Будь поосторожнее с Филаном. Он любит использовать людей в своих интересах. – Нейл помолчал. – Ты когда-нибудь виделась со своим вторым дедом, королем Карлом?

– Да, много раз, – ответила Эйлин, стараясь сохранить беспечный тон.

– Что он за человек?

– Он был добр ко мне.

– Он признал в тебе родную внучку?

– Да. Он очень хорошо ко мне относился, потому что я полюбила его собак.

– Собак?

– Спаниелей. Ты наверняка слышал, что он занимался их разведением. В его комнатах обитало много собак. Они даже спали на его кровати. Все, кроме меня, терпеть не могли его шавок. Мой папа часто жаловался, что от них воняет, но мне они нравились.

– А сам Карл тебе нравился?

Она вдруг отчетливо вспомнила, как они с дедом играли в их любимую игру. Карл называл ее «если бы я была королевой». Эйлин сидела на его кровати, возле ее ног копошились собаки, а он придумывал какую-нибудь проблему. Эйлин представляла себя на месте королевы и решала предложенную им задачу. С тех пор прошло много лет, но память сейчас донесла до нее тот воздух, пропитанный табаком, псиной и перебродившим вином. Ее дед широко распахивал окна и объявлял:

– Лондон в огне. Что бы ты сделала, если бы была королевой?

Потом он рассказывал ей о 1666 годе, об эпидемии чумы и последовавшем за ней великом лондонском пожаре, о своих действиях – успешных и не очень. Она считала его рассказы всего лишь интересными байками и не понимала, что дед преподносит ей урок на будущее.

Карл знал: наступит день, и Эйлин узнает правду. Она приложила руку к поясу и нащупала кожаный мешочек, в котором лежало письмо ее бабушки. Что же делать? Одним письмом ничего не докажешь.

Нейл переступил с ноги на ногу, и она поняла, что он ждет ответа.

– Мой дедушка любил меня, – повторила Эйлин бесцветным голосом.

Он не стал продолжать тему.

– Мы скоро проедем город. За пакгаузами почти ничего уже нет.

– Я вижу, ты хорошо знаешь Лондон.

– Я бывал здесь много раз.

– За последние два года?

– Нет, милая. С тех пор как твои родственники взошли на престол, я приезжал сюда всего дважды. В первый раз мне надо было просто высадиться с корабля на сушу. Я собирался вернуться домой морем, но не получилось, вот почему, в конце концов, я оказался в Ронли-Холле.

– Откуда ты возвращался?

– Из Франции. Я ездил туда, чтобы узнать мнение короля Якова о клятве верности Вильгельму.

– И что он сказал?

– Он велел нам подписать клятву, и я поехал домой. Но мне пришлось высадиться на берег. Так я попал в Ронли-Холл, где ты спасла мне жизнь, причем не единожды. Тогда, в тайном убежище, пьяный Милфорд мог убить меня моим же мечом, если бы ты его не остановила. Я никогда не забуду, как ты обхватила меня, лежащего, руками, защищая от удара. Я стал твоим должником с момента нашей первой встречи.

Эйлин поджала губы, надеясь скрыть свое смущение. Она не ожидала, что Нейл так же живо, как она, помнит тот эпизод.

– Ты мне ничего не должен. Но можешь считать, что ты уже расплатился, ведь ты спас мне жизнь на улице.